Главная стр 1стр 2 ... стр 22стр 23
скачать
ВСЕСОЮЗНЫЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТ ПРОБЛЕМ УКРЕПЛЕНИЯ ЗАКОННОСТИ И ПРАВОПОРЯДКА

КУРС

СОВЕТСКОГО УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

Общая часть

Под редакцией



А. Д. Бойкова и И. И. Карпеца



Москва

«Юридическая литература»

1989

67.99(2)93 К 93

Авторский коллектив:

Алексеев В. Б., доктор юрид. наук, профессор — гл. XI

Алексеева Л. Б., кандидат юрид. наук — гл. гл. III, IV, XIII,

§ 1 и 2 гл. XVII

Божьев В. П., кандидат юрид. наук — гл. XX

Бойков А. Д., доктор юрид. наук, профессор — введение, гл. гл. I, II,

VII, X, § 3 гл. XVII

Бородин С. В., доктор юрид. наук, профессор — гл. XII

Демидов И. Ф., кандидат юрид. наук — гл. гл. VI, XXI

Иванов Ю. А., кандидат юрид. наук — гл. гл. V, VIII, XVIII

Карпец И. И.,доктор юрид. наук, професссор — введение

Кобликов А. С, доктор юрид. наук, профессор — гл. XXIV

Лупинская П. А., доктор юрид. наук, профессор — гл. гл. XIX, XXV

Нажимов В. П., доктор юрид. наук, профессор — гл. гл. XIV, XV, XVI

(совместно с Прокопьевой С. И.)

Прокопьева С. И., кандидат юрид. наук — гл. XVI (совместно

с Нажимовым В. П.)

Селиванов Н. А., доктор юрид. наук, профессор — гл. IX

Трусов А. И., кандидат юрид. наук — гл. XXIII

Якубович Н. А., доктор юрид. наук — гл. XXII

Руководитель авторского коллектива — доктор юрид. наук, профессор Бойков А. Д.; заместитель руководителя — кандидат юрид. наук, доцент Демидов И. Ф.

Рецензенты:

Грошевой Ю. М., доктор юрид. наук, профессор Альперт С. А., доктор юрид. наук, профессор

1203021300073 0Т2(01)-89

5-7260-0097-8

Издательство «Юридическая литератур»», 1989



ВВЕДЕНИЕ

Процесс революционного обновления нашего общества, име­нуемый перестройкой, связан с радикальным укреплением со­циалистической законности, максимальным обеспечением прав и свобод советского человека, эффективной работой правоохра­нительных органов '.

Бюрократизация общественных отношений, достигшая опа­сных пределов в застойный период, причинила немалый вред правоохранительной практике, в том числе и правосудию, что находило выражение в административном произволе, в казен­ном равнодушии к правам и нуждам людей.

Устранение общесоциальных болезней застойного периода, приведших к падению нравственности и дегуманизации обще­ственных отношений, явится важнейшим условием улучшения работы суда и других правоохранительных органов.

Вместе с тем осуществляется проведение в жизнь и ряда специфических мер, направленных на повышение роли суда в системе социалистической демократии. Они связаны с идеей формирования социалистического правового государства, су­дебно-правовой реформой и ее кадровым обеспечением .

В решении этих масштабных задач важная роль отводится юридической науке, в частности науке советского уголовного процесса. Ей должна принадлежать инициатива в постановке вопросов совершенствования законодательства, регулирующего правоохранительную деятельность. От нее должна исходить компетентная научная оценка обсуждаемых законопроектов. Она должна искать пути создания стройной системы воспита­ния, подготовки и переподготовки юристов.

Предлагаемый Курс советского уголовного процесса имеет целью внести определенный вклад в решение этих задач.

Наука советского уголовного процесса в последние годы пе­реживает период активного развития. Этому способствует ряд предпосылок: внедрение в научные исследования современных средств сбора и обработки информации о деятельности право­охранительных органов, наличие подготовленных кадров уче­ных-процессуалистов, объединенных в масштабах страны со­ответствующим координирующим органом, постепенное и по­следовательное совершенствование уголовно-процессуального законодательства.

В настоящий период развитие общественных отношений, де­мократия, законность и правосудие поставлены в теснейшую связь и взаимозависимость. «Демократия, — подчеркивалось в

1 См.: Материалы XIX Всесоюзной конференции Коммунистической пар­
тии Советского Союза. М., 1988, с. 118, 122.

2 См.: там же, с. 145—148.


1*

Политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду КПСС, — бы­ла и остается важнейшим рычагом упрочения социалистиче­ской законности, а прочная законность — неотъемлемой ча­стью нашей демократии.

...Строжайшим образом должны соблюдаться демократиче­ские принципы правосудия, равенства граждан перед законом, другие гарантии, обеспечивающие защиту интересов государст­ва и каждого гражданина» '.

Курс уголовного процесса относится к числу фундаменталь­ных трудов, сочетающих в себе обобщение достижений теории и практики применения законодательства, имеющих важное значение для подготовки высококвалифицированных специа­листов правоохранительной системы.

Наука советского уголовного процесса знает примеры изда­ния таких курсов.

В 1957 году вышел в свет первый том Курса советского уго-лов -процессуального права М. А. Чельцова-Бебутова. В нем была освещена история суда и уголовного процесса в рабовла­дельческих, феодальных и буржуазных государствах. И в на­ши дни этот капитальный труд является важным научным произведением о сущности и типах уголовного процесса экс­плуататорских государств.

В 1968—1970 гг. был опубликован двухтомный Курс совет­ского уголовного процесса М. С. Строговича, в котором нашли отражение основные положения советского уголовно-процессу­ального права и порядок производства по уголовным делам. В нем как бы подводился итог большому периоду развития совет­ской процессуальной системы, включая кодификацию 1958—1961 гг.

Потребность в подготовке нового Курса советского уголов­ного процесса объективно вызывалась принятием Конституции СССР 1977 года, уделившей большое внимание правосудию и дальнейшему развитию гарантий прав граждан; изданием на ее основе новых законодательных актов о Верховном Суде СССР, прокуратуре СССР и адвокатуре в СССР.

Тем более это необходимо в современный период перестрой­ки, когда идет напряженная работа по существенному обновле­нию уголовно-процессуального законодательства и смежных отраслей права, появлением и развитием в последние годы но­вых научных направлений и проблем в теории советского уго­ловного процесса.

Настоящее издание представляет собой Общую часть про­цессуальной науки.

К ее содержанию наряду с такими традиционными вопроса-


1 Материалы М., 1986, с. 61.
XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза.

ми, как сущность уголовного процесса, источники уголов­но-процессуального права, принципы процесса, вопросы исто­рии, субъекты уголовно-процессуальной деятельности, процес­суальные функции, основные положения теории доказательств и др., отнесены проблемы, характеризующие новые направле­ния в процессуальной науке или вопросы, получившие за по­следнее время иное, чем ранее, освещение и более глубокую

разработку.

Это прежде всего проблемы, связанные с сущностью и соци­альной обусловленностью правосудия, механизмом уголов­но-процессуального регулирования, важнейшие вопросы судеб­ной этики, использования научно-технических средств в уго­ловном судопроизводстве, эффективности уголовно-процессу­ального закона и деятельности по его применению; комплекс вопросов, связанных с методами процессуальной науки, опре­деляющих механизм принятия решений и пр.

Следует отметить, что в освещении ряда вопросов Общей ча­сти Курса авторский коллектив испытывал определенные труд­ности, вызванные незавершенностью или фрагментарностью их разработки, противоречивостью суждений различных исследо­вателей.

Стремление дать более или менее цельную концепцию по тем или иным вопросам характерно для многих глав Общей ча­сти Курса, однако это отнюдь не означает, что авторы смотрят на свои выводы как на завершающее слово в науке. Напротив, ими осознается настоятельная необходимость и реальная воз­можность дальнейшего развития теории советского уголовного

процесса.

Общая часть Курса открывается главами о правосудии, его демократической сущности, специфике и социальной обусло­вленности социалистического типа правосудия, рассмотрением задач правосудия и его соотношения с более широким поняти­ем уголовного процесса как вида государственной деятель­ности.

Вынесение проблем правосудия на первое место в теории процесса соответствует положениям Конституции СССР 1977 года, духу демократических преобразований нашего общества.

Никогда еще на конституционном уровне не рассматрива­лись с такой полнотой и четкостью организационные и функ­циональные принципы правосудия, никогда еще столь опреде­ленно и категорически не подчеркивалась исключительность судебной прерогативы. Правосудие в СССР осуществляется только судом, только по приговору суда и в соответствии с за­коном лицо может быть признано виновным в совершении пре­ступления, а также подвергнуто уголовному наказанию. Кон­ституция гарантирует гражданам СССР право на судебную за­щиту от любых противоправных посягательств.

В свете этих положений крупной научной задачей является

дальнейшая разработка понятия социалистического правосу­дия, рассмотрение его признаков на широком социальном фоне демократии, законности и правопорядка.

Механизм правового регулирования — сравнительно новое понятие в рамках общей теории права. Поэтому оно, есте­ственно, не могло еще прочно войти в категориальный ап­парат науки уголовного процесса, хотя отдельные его эле­менты разрабатывались достаточно активно (уголовно-про­цессуальные нормы, уголовно-процессуальные отношения, проблемы процессуального принуждения и др.). Вместе с тем назрела потребность объединить разрабатываемые от­дельно и независимо друг от друга проблемы и представить специфику механизма уголовно-процессуального регулирова­ния в интегрированном виде. При рассмотрении юридиче­ского аспекта механизма уголовно-процессуального регули­рования были выделены такие его элементы, как правовые нормы, правоприменительные акты, правоотношения и акты реализации процессуальных прав и обязанностей. В различ­ных главах Курса рассматриваются и другие аспекты дан­ной проблемы — социально-политический, управленческий, этический.

Фундаментальной категорией уголовно-процессуальной науки является проблема процессуальной формы. С разработ­кой ее сущности связано решение многих научных и практиче­ских задач — таких, как укрепление законности в сфере судо­производства, развитие процессуальных гарантий, обеспечи­вающих достижение его целей, создание психологических предпосылок уважения процессуального закона и необходимо­го уровня культуры процессуальной деятельности. Вопросам процессуальной формы посвящена специальная глава (V), а также все те разделы Курса, в которых идет речь о совершен­ствовании правового регулирования процессуальной деятель­ности.

Демократические основы уголовного процесса ярче всего от­ражаются в его руководящих, общих положениях, именуемых принципами. В Курсе (гл. VI) нашло отражение все то новое, что внесено в последние годы в понимание принципов, их си­стему, условия реализации. Рассмотрены и дискуссионные во­просы учения о процессуальных принципах, идеи и положе­ния, отраженные в решениях КПСС о судебно-правовой ре­форме.

В главе о судебной этике предпринята попытка конкретизи­ровать и определить основные положения этого важного науч­ного направления, уточнить предмет судебной этики, ее задачи, ракрыть природу профессиональной морали в сфере процессу­альных правоотношений, показать взаимодействие права и мо­рали в механизме уголовно-процессуального регулирования, суммировать те требования, которые могут быть предъявлены



6

к профессиональным участникам уголовного судопроизводства

с этических позиций.

В главе «Методы науки уголовного процесса» предпринята попытка комплексного рассмотрения методов, используемых в этой отрасли знаний, для выявления закономерностей суще­ствования и развития уголовно-процессуального права и регу­лируемой им уголовно-процессуальной деятельности. Значи­тельное внимание уделено роли категорий диалектики и общей теории государства и права как ступеней познания, а также сравнительно новым частным методам познания, получившим широкое распространение в научных исследованиях последне­го времени, в частности, — современным методам сбора и обра­ботки эмпирической информации, условно называемым мето­дами конкретно-социологических исследований.

Для правовой науки использование последних имеет важ­ное значение, ибо позволяет увидеть право в~действии, оценить ожидаемые и непредвиденные, побочные результаты примене­ния правовой нормы, выйти на проблему эффективности права

и правоприменения.

Последней проблеме посвящена специальная глава (X), дающая обобщенное представление о достижениях процессу­альной науки в этом направлении.

В историческом очерке в сжатой форме говорится об истори­ческих типах уголовного процесса, истории процесса русского государства, и относительно подробно, с выделением важней­ших этапов развития, дается история советского уголовного

процесса.

Новый подход к разрешению научных проблем проявляется в главе об уголовно-процессуальных функциях, где делается попытка исследования функциональной структуры многоцеле­вой и многоаспектной уголовно-процессуальной деятельности.

Авторы старались преодолеть противоречия, возникшие в результате традиционного стремления многих процессуалистов уложить всю уголовно-процессуальную деятельность в прокру­стово ложе трех функций — обвинения, защиты, разрешения дела, хотя им и уделено достаточно много внимания. Выделена и обоснована воспитательно-профилактическая функция, имеющая важное значение для общей социальной характери­стики советской процессуальной системы, обеспечивающая ре­шение одной из крупных задач судопроизводства, непосред­ственно связанной с его идеологическим аспектом, — воспита­ния уважения к праву и правилам социалистического общежи­тия, предупреждения преступлений.

По-новому рассматривается и проблема решений в уголов­ном судопроизводстве — их виды, значение на различных эта­пах движения дела, содержание и форма, правила и механизм

их принятия. ,: Завершается Общая часть Курса разделом о доказывании,

составляющим ядро подавляющего большинства процессуаль­ных действий. Учитывая, что теории доказательств в советском уголовном процессе посвящены специальные монографические работы, в Курсе рассмотрены основные проблемы: цель и пред­мет доказывания, виды доказательств, доказательственная дея­тельность.

С использованием достижений криминалистической теории рассмотрены вопросы применения научно-технических средств в уголовном судопроизводстве.

В Особенной части Курса советского уголовного процесса рассматривается уголовно-процессуальное законодательство и регулируемая им деятельность участников процесса на всех стадиях — от возбуждения уголовного дела до различных форм пересмотра судебных приговоров и их исполнения. Вклю­чены также главы, дающие общую характеристику процессу­ального законодательства стран социалистического содружест­ва и процессуальных систем отдельных капиталистических го­сударств.

Курс советского уголовного процесса готовился авторским коллективом из числа ученых Всесоюзного научно-исследова­тельского института проблем укрепления законности и право­порядка с участием ведущих специалистов ряда вузовских ка­федр и научно-исследовательских институтов.

Это обеспечивало предварительное всестороннее обсуждение основополагающих концепций уголовно-процессуальной науки, преодоление субъективных взглядов и пристрастий, хотя, есте­ственно, по ряду теоретических положений могут иметь (и име­ют) место иные точки зрения.

Авторы и ответственные редакторы Курса выражают свою признательность всем тем ученым и практикам, которые своей критикой, советами и пожеланиями оказали помощь в подго­товке этой работы.


И. И. Карпец А. Д. Бойков

Лауреат Государственной премии СССР, Заслуженный деятель науки РСФСР, доктор юридических наук, профессор

Заслуженный деятель науки РСФСР, доктор юридических наук, профессор



Раздел I

СУЩНОСТЬ, ПРАВОВЫЕ

И НРАВСТВЕННЫЕ ОСНОВЫ

СОВЕТСКОГО УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

Глава I.

ПРАВООХРАНИТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА И ПРАВОСУДИЕ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

§ 1. Социалистическая демократия,

законность и правоохранительная деятельность

Правоохранительная деятельность Советского государства, а также законность как непременное условие этой деятельно­сти изучались и изучаются отраслевыми науками, такими, как уголовный и гражданский процесс, судоустройство, прокурор­ский надзор и др., в специально-юридическом и организацион­ном аспектах. Однако в последние годы все большее внимание исследователей привлекает социологический аспект этих явле­ний, что вызвано стремлением определить их подлинное место в социально-политической структуре общества, изучить и даже измерить характер и степень воздействия права и правоприме­нительной деятельности на социальную реальность. В этом подходе отразилось отчетливое понимание того, что абстракт­но-юридический анализ права чреват опасностью отождествле­ния его предписаний с самой реальной действительностью, сни­мающей проблему оптимизации правового регулирования. Естественным развитием этого подхода явилось изучение усло­вий эффективности права и правоприменения, среди которых, помимо чисто юридических компонентов, заняли свое место со­циальные факторы.

С другой стороны, углублялось осознание социальной цен­ности права и его вещественных атрибутов, к каковым прежде всего относится правоохранительная система. Их восприятие на широком социальном фоне позволяло лучше увидеть пре­образующие возможности права и социалистической законно­сти. Правовые категории оказались в одном ряду с такими пре­дельно широкими понятиями, как социалистический образ жизни, социалистическая демократия, свобода личности.

XXVII съезд КПСС, определивший перспективы совершен­ствования общественных отношений развитого социализма, подчеркнул важную роль права в этом процессе: «Наше зако-



9

нодательство ... должно еще активнее помогать внедрению эко­номических методов управления, действенному контролю за мерой труда и потребления, проведению в жизнь принципов со­циалистической справедливости» '.

Придавая исключительно важное значение праву и закон­ности, Конституция СССР провозгласила законность одной из основ государственной и общественной жизни, принципом со­ветской политической системы, условием социалистического образа жизни и социалистической демократии.

Эта линия радикального укрепления социалистической за­конности нашла последовательное воплощение в идее социали­стического правового государства.

Социалистическая законность может быть определена как метод государственного руководства обществом путем издания законов и других правовых актов и их неуклонного исполне­ния в деятельности государственных органов, общественных организаций и граждан с целью приведения общественных от­ношений в соответствие с интересами коммунистического строительства.

Законность есть правовое выражение социалистической де­мократии и ее гарантия, ибо, с одной стороны, законы и другие правовые акты закрепляют демократические завоевания рево­люции, провозглашают свободы и права трудящихся, а с дру­гой — обеспечивают соблюдение правовых предписаний, опи­раясь на систему государственных правоохранительных ор­ганов.

«Демократия и законность — явления взаимосвязанные. Демократия без законности и дисциплины выливается в анар­хию. В свою очередь законность, не основанная на демократии, превращается в казенщину и формализм» 2.

Раскрывая сущность, принципы и гарантии социалистиче­ской демократии, мы глубже и правильнее оцениваем роль со­циалистической законности и функционирующей в нашем об­ществе правоохранительной системы. На этом фоне мы прихо­дим к пониманию подлинной социальной роли правосудия, яв­ляющегося важным звеном этой системы, определяем природу правосудия и тенденции его развития.

Указывая основные направления развития политической системы советского общества, Конституция СССР в ст. 9 преж­де всего отмечает развертывание социалистической демократии по направлениям: а) расширения участия граждан в управле­нии делами государства и общества; б) совершенствования го-

1 Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза.
М., 1986, с. 61.

2 См.: Ленинское учение о демократии и законности и его значение для
современности. М., 1973, с. 39.

10

сударственного аппарата; в) повышения активности обществен­ных организаций; г) усиления народного контроля; д) укрепле­ния правовой основы государственной и общественной жизни; е) расширения гласности и постоянного учета общественного

мнения.

Таким образом, мы видим, что один из главных критериев социалистической демократии — широкое участие трудящихся в управлении государственными и общественными делами. Реализация этого важнейшего демократического положения связана и с повышением активности общественных организа­ций и коллективов трудящихся, и с усилением народного кон­троля, и с расширением гласности в деятельности всех звеньев государственного аппарата '.



Общие признаки и критерии социалистической демократии раскрывают ее общенародную, гуманистическую природу, ее содержательную сторону, накладывая отпечаток на все иные социально-политические и правовые институты государства 2. Важной особенностью социалистической демократии явля­ется ее гарантированность.

Подлинность социалистической демократии и фиктивность демократии буржуазной становятся очевидными при рассмо­трении системы гарантий — социально-экономических, поли­тических и правовых, обеспечивающих реальность ее принци­пов и положений.

К числу таких важнейших гарантий социалистической де­мократии относятся политическая организация социалистиче­ского общества, обеспечивающая народовластие; социалистиче­ская собственность на средства производства, исключающая эксплуатацию человека человеком, а также система юридиче­ских норм, обеспечивающая защиту прав и свобод советских

граждан.


С системой юридических гарантий социалистической демо­кратии мы связываем не только само право и требование прин­ципа законности, но и важнейшее следствие реализации этого принципа — правопорядок и условие его обеспечения — право­применительную деятельность государства.

1 Характеристика содержания и тенденций развития социалистической
демократии убедительно показана в Политическом докладе ЦК КПСС XXVII
съезду КПСС (см.: Материалы XXVII съезда КПСС, с. 54—61). Их развитию
посвящена резолюция XIX Всесоюзной конференции КПСС «О демократиза­
ции советского общества и реформе политической системы» (см.: Материалы
XIX Всесоюзной конференции КПСС, с. 117 — 128).

2 Ниже (см. главу VI) мы увидим, что организационные и функциональ­
ные принципы правосудия в своей основе опираются на многие из этих требо­
ваний социалистической демократии, их конкретизируют и развивают приме­
нительно к тем специфическим отношениям, которые возникают в сфере пра­
воохранительной деятельности суда и которые принято называть процессу­
альными.

11

II

В юридической литературе проводится различие между за­конностью и правопорядком как между желаемым и действи­тельным, между целью и результатом. «Правопорядок, — пи­сал С. С. Алексеев, — это состояние фактической упорядочен­ности общественных отношений, выражающее реальное, прак­тическое осуществление требований социалистической законно­сти... Правопорядок как бы замыкает цепь основных обще­ственно-политических явлений из области правовой надстрой­ки (право — законность — правопорядок)» '.

Чтобы в эту цепь включить правоохранительную деятель­ность, необходимо вспомнить-, что право не всегда самореализу­ется, что для жизни права мало провозгласить норму, — ее действие требуется обеспечить.

В механизме действия права важная роль принадлежит ор­ганам государства, осуществляющим правоприменение и пра-воохрану 2.

Применение норм права — это государственно-властная деятельность, реализующая общие предписания права путем их перевода в индивидуальные предписания при разрешении конкретных правовых конфликтов 3. Государство может на оп­ределенных этапах своего развития наделять функциями субъ­екта правоприменения различные общественные образования и органы общественной самодеятельности. Однако типичным примером правоприменения является деятельность государ­ственных органов, которые и осуществляют правообеспечитель-ную функцию.

Частным случаем правоприменения является правоохрана, или правоохранительная деятельность, под которой следует по­нимать применение мер правового принуждения и мер по за­щите права с целью обеспечения нормального функционирова­ния правовой системы. Меры правового принуждения выступа­ют в виде юридических санкций (правовосстановительных и штрафных) и превентивных мер. В уголовном процессе послед­ние выступают обычно в виде предупредительно-обеспечитель­ных мер. Защита права — это восстановление нарушенного права и обеспечение исполнения юридических обязанностей 4.

Систему органов, охраняющих правопорядок, можно рас­сматривать в широком и узком смысле слова.



1 Алексеев С. С. Общая теория права. Т. 1. М„ 1981, с. 235 — 236.

2 О применении уголовно-процессуального закона см. в Курсе гл. IV —
«Механизм уголовно-процессуального регулирования» и гл. X — «Эффектив­
ность права и правоприменения».

3 См.: Дюрягин И. Я. Применение норм советского права. Свердловск,
1978.

4 См.: Алексеев С. С. Общая теория права. Т. 1. М., 1981, с. 266—270,
280. О мерах процессуального принуждения см. § 2 гл. IV и гл. XXI настоя­
щего Курса.

12

В широком смысле слова к ней относятся все виды органов социалистического государства (органы власти, государствен­ного управления, органы правосудия и прокурорского надзора) и органы общественной самодеятельности (например товарище­ские суды, добровольные народные дружины и т. п.).



В узком смысле слова под системой органов, охраняющих правопорядок, мы понимаем правоохранительную систему со­циалистического государства, которую составляют государ­ственные органы, специально предназначенные для надзора за соблюдением законности, для предупреждения и устранения нарушений закона и правопорядка, для расследования престу­плений и защиты права, для осуществления правосудия.

К числу таких органов относятся прежде всего органы суда, прокуратуры, внутренних дел, государственной безопасности.

Их важнейшей задачей является защита демократических завоеваний социалистического строя, прав и свобод советских граждан. Борьба с преступностью как крайним проявлением посягательств на интересы государства и общества, на честь, достоинство, жизнь и здоровье, личную свободу и имущество советских граждан является функцией уголовного судопроиз­водства, осуществляемой органами дознания, предварительно­го следствия, прокуратурой и судом.

§ 2. Значение социалистического правосудия и место суда в системе государственных органов

Для уяснения значения социалистического правосудия не­обходимо рассмотреть его задачи, функции судебной практики в юридическом механизме социального регулирования, а так­же место суда в системе государственных органов власти. От­вет на эти вопросы будет способствовать уточнению предста­влений о соотношении понятий, рассмотренных в § 1 данной главы, и роли правосудия в системе правоохраны.

1. Функция по разрешению споров между людьми и понуж­дению их к отказу от таких форм поведения, которые предста­вляли угрозу общим интересам, возникла с появлением более или менее организованного человеческого общества. В доправо-вой формации, каковой были разновидности первобытнообщин­ного строя, эта функция могла выполняться самой общиной (родом) или ее наиболее авторитетными представителями (ста­рейшинами).

Значение этой функции было чрезвычайно велико: ее отпра­вление поддерживало престиж нарождавшихся социальных норм — традиций, обычаев, вносило элемент упорядоченности в стихийно складывающиеся общественные отношения, ут­верждало чувство справедливости — этого краеугольного кам-

13

ня общественной морали. Рассудить спорящих, осудить нару­шения, — таково назначение этой социальной функции и /отсю­да ее наименование — судебная функция.

С разделением общества на классы, с появлением государст­ва и права судебная функция стала государственной, появи­лось правосудие как вид государственной деятельности. Задачи и интересы господствующего класса стали определять цели и приемы правосудия. Общесоциальная судебная функция пре­вращалась в классовую функцию.

Характер социально-экономических формаций позволяет говорить о типах правосудия — рабовладельческом, феодаль­ном, капиталистическом '. Хотя господствующие классы, на службе которых стояло правосудие, менялись, не менялась сущность правосудия, которое оставалось орудием эксплуата­ции и угнетения широких масс трудящихся. Типы правосудия с точки зрения процедуры рассмотрения дел допускали опреде­ленные модификации форм, в наибольшей степени отвечавшие политическому строю. Истории известны три формы уголовно­го процесса (правосудия), укладывающиеся в рамки эксплуата­торских формаций: инквизиционный или розыскной, обвини­тельный или состязательный и смешанный 2.

Социалистическое правосудие — правосудие принципиаль­но нового типа, ибо оно выполняет задачи, свойственные право­вой системе общественно-экономической формации, свободной от эксплуатации человека человеком. Оно стоит на защите ин­тересов общенародного государства, а не отдельной кучки экс­плуататоров, присвоившей государственную власть. Эта осо­бенность социалистического правосудия нашла отражение в формировании стоящих перед ним задач, выраженных в Осно­вах законодательства Союза ССР и союзных республик о судоу­стройстве в СССР.

Форма социалистического правосудия не может быть сведе­на к известным историческим формам процесса, ибо в ее осно­ве — система демократических принципов, обеспечивающих широкое участие населения, общественных организаций и тру­довых коллективов в правосудии, обеспечивающих торжество законности, истины, справедливости.

Социалистическое правосудие осуществляется на прочной правовой основе с целью защиты интересов общенародного го-



1 В литературе в этой связи обычно речь идет об исторических типах уго­
ловного процесса, а не правосудия. Однако, учитывая доминирующее положе­
ние суда в процессуальной деятельности, есть основание в данном случае для
объединения этих понятий.

2 См.: гл. гл. XIV, XV, XVI Курса, а также: Чельцов-Бебу-
т о в М. А. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельче­
ских, феодальных и буржуазных государствах. М., 1956; Полян­
ский Н. Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956.

сударства и отдельной личности путем рассмотрения судами гражданских и уголовных дел, применения мер государствен­ного принуждения.

Характеризуя значение новых судов, создаваемых после слома старой, дореволюционной судебной системы, В. И. Ле­нин указывал: «Лишь подобные суды, при условии участия в них самых широких масс трудящегося и эксплуатируемого населения, сумеют в демократических формах сообразно с принципами Советской власти добиться того, чтобы пожела­ния дисциплины и самодисциплины не остались голыми по­желаниями» '.

Неизмеримо возросли роль и авторитет суда в связи с при­нятием Конституции СССР 1977 года. Никакой другой орган государства, кроме суда, не может осуществлять правосудие, никто не может быть признан виновным, а также подвергнут уголовному наказанию иначе, как по приговору суда (ст.ст. 151 и 160 Конституции СССР).

Основы законодательства о судоустройстве в СССР, опреде­ляя задачи суда, подчеркивают, что его деятельность при осу­ществлении правосудия направлена на всемерное укрепление социалистической законности и правопорядка, предупрежде­ние преступлений и иных правонарушений и имеет задачей охрану от всяких посягательств: закрепленных в Конституции СССР общественного строя СССР, его политической и экономи­ческой систем; социально-экономических, политических и лич­ных прав и свобод граждан, провозглашенных и гарантируе­мых Конституцией СССР и советскими законами; прав и за­конных интересов государственных предприятий, учреждений, организаций, колхозов, иных кооперативных организаций, их объединений, других общественных организаций (ст. 3).

Социалистическое правосудие органически включено в си­стему гарантий прав и свобод советских граждан, ибо оно призвано обеспечить гражданам право на судебную защиту от всяких посягательств, а также право обжалования действий должностных лиц, совершенных с нарушением закона, с пре­вышением полномочий и ущемляющих их права (ст.ст. 57, 58 /Конституции СССР).

Отсюда и возрастающая роль суда в системе социалистиче­ской демократии. Однако эту возрастающую роль еще необхо­димо обеспечить правовыми и социальными мерами. Это — пока еще перспективная задача развития социалистического правосудия. Важно, что эта задача осмыслена и сформулиро­вана 2.

2. Если смысл права состоит в том, чтобы создать юридиче-



1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 163.

2 См.: Материалы XIX Всесоюзной конференции КПСС, с. 146—147.


14

ское обеспечение решению задач, стоящих перед обществом, путем нормативного, общеобязательного регулирования обще­ственных отношений, то смысл правоприменения заключается в реализации права путем перевода всеобщих правовых требо­ваний в индивидуально-правовые предписания. Соотношение права и правоприменения может быть различным, в зависимо­сти от социально-политических условий.

В эксплуататорском обществе деятельность государствен­ных органов способна расшатывать законность, приспосабли­вая право к интересам господствующего класса. В общенарод­ном социалистическом государстве, провозгласившем закон­ность конституционным принципом деятельности государ­ственных организаций и должностных лиц, индивидуаль­но-правовые предписания (решения суда, акты администра­тивных органов и пр.) имеют по отношению к праву вторич­ный характер — они строго подзаконны или поднормативны.



преступление,

изъятием

имущества

В юридической литературе при рассмотрении проблем правоприменения и его субъектов — органов государства, наделенных властными полномочиями, справедливо выделя­ются органы правосудия — суды. «По самой направленности своей деятельности, ее организации и формам они призваны судить (и способны судить) «о праве», т.е. о самой право­мерности поведения участников общественных отношений, с введением в действие всех вытекающих отсюда государ­ственно-правовых последствий — назначением наказания за

принудительным

и т. д.» .

Возражая далее против рассмотрения «на равных» всех властных субъектов, осуществляющих индивидуально-право­вую деятельность, ибо это затеняет особую роль правосудия, выражающуюся в «единстве права и правосудия», автор под­черкивает, что именно правосудие «способно обогатить норма­тивное содержание правовой системы» 2. Но обогатить — не значит дополнить правовые нормы, восполнить пробелы пра­ва, — это функция законодателя, а не суда. Обогатить пра­во — значит применить его общее требование к конкретному факту, значит истолковать норму, показать образец ее приме­нения для сходных случаев.

Судебная практика, оставаясь явлением поднормативным, вместе с тем не есть механическое применение объективного права или только ее толкование. Конкретизируя право в про­цессе правоприменения, она приводит к выработке правополо-жений, «которые, хотя и не могут быть поставлены на одну плоскость с юридическими нормами, тем не менее вносят в

правовое опосредование общественных отношений новые эле­менты» '.

Говоря о правоконкретизирующем и правонаправляющем (ориентирующем) значении судебной практики, следует под­черкнуть особое значение в этом плане руководящих разъ­яснений Пленума Верховного Суда СССР и Пленумов Верхов­ных Судов союзных республик. Их руководящие разъяснения обязательны как для судов, так и для других органов и долж­ностных лиц, применяющих соответствующий закон. В отли­чие от поднормативных индивидуально-правовых предписа­ний судебных решений по конкретным делам руководящие разъяснения Пленумов Верховных Судов являются поднор-мативными актами общего характера.

Таким образом, суд является как бы верховным правопри­менителем в системе государственно-властных органов. Этим определяются его роль в укреплении правопорядка и место в системе правоохранительных органов.

3. Суд, являясь единственным и исключительным носите­лем функции правосудия, входит в систему органов государ­ства, не растворяясь в ней, занимая специфическое место в этой классово-исторической организации.

у «Суд есть государственное учреждение, деятельность суда

г есть одна из частей государственной деятельности» 2, — под-
V черкивал В. И. Ленин. «Суд есть орган власти» ''.
*>} Разграничение компетенции между органами правосудия и

(■, Советами не вызывает сколько-нибудь серьезных трудностей. Судебные органы не законодательствуют, их решения хотя и приравниваются по силе действия к закону, однако имеют ог­раниченное значение, распространяясь только на те правоот­ношения, которые связаны с конкретным гражданским или уголовным делом. Роли правового прецедента решения судов не играют. Руководящие разъяснения высших судебных орга­нов Союза ССР и союзных республик, как отмечалось выше, не создают новых правовых норм, сохраняя подзаконный ха­рактер. Вместе с тем судебная практика оказывает активное влияние на законотворческую деятельность Верховных Сове­тов, поставляя информацию о назревших проблемах правового регулирования. Отражением этой роли судебной практики служит наделение Верховного Суда СССР и Верховных Судов союзных республик правом законодательной инициативы в со­ответствующих Верховных Советах.

Кроме того, суды своей деятельностью содействуют Сове­там в выполнении задач хозяйственного и социально-культур-


Алексеев С. С. Общая теория права, т. 1, с. 325. Там же.

1 Алексеев С. С. ;:8»&

2 Ленин В. И. ПоЛн. собр. .^ ».,_ „ ^, — -

3 Ленин В. И. ПоЛн. собв._соч., у. 32^ а.


16

17


ного строительства, вносят вклад в борьбу с правонарушения­ми и преступностью, укрепление дисциплины, охрану государ­ственного и общественного порядка, формирование правового и нравственного сознания населения.

Органы прокуратуры в соответствии с Конституцией СССР и Законом о прокуратуре СССР своей главной функцией име­ют высший надзор за точным и единообразным исполнением законов органами государственного управления и хозяйство­вания, предприятиями, учреждениями, общественными орга­низациями, должностными лицами и гражданами. На проку­ратуру возложена также задача координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью и участие в пропаганде советских законов '. Надзор прокурату­ры распространяется и на соблюдение законности в деятельно­сти суда по рассмотрению дел.

В свою очередь и судебные органы осуществляют надзор за законностью, ибо влияние их деятельности выходит за рамки рассматриваемого дела.

Разграничение этих двух видов надзора возможно как по предмету, так и по методу деятельности. Прокурорский надзор за законностью является всеобъемлющим, осуществляющимся с помощью широкого арсенала правовых средств по преду­преждению нарушений закона, выявлению и устранению до­пущенных нарушений. Судебный же надзор за законностью осуществляется только в случаях и путем рассмотрения кон­кретных гражданских и уголовных дел. Руководящие разъ­яснения по вопросам применения законодательства, даваемые высшими судебными органами и имеющие общее значение для укрепления законности, в основе своей имеют обобщение судебной практики.

Основными правовыми средствами реагирования прокуро­ра на случаи нарушения законности являются протест, пред­ставление, постановление о возбуждении уголовного, админи­стративного, дисциплинарного преследования, предостереже­ние. Основные средства судебного надзора — решения по кон-

! Для характеристики правосудия в широком социальном аспекте неко­торыми авторами вводится понятие функции социального контроля, осущест­вляемого судом при применении норм права. См.: Петрухин И. Л., В а-туров Г. П., Морщакова Т. Г. Теоретические основы эффективности правосудия. М., 1979, с. 18—20. Это понятие, на наш взгляд, едва ли может использоваться для раскрытия сущности правосудия, ибо функцию социаль­ного контроля выполняют многие государственные и общественные органы: к ним можно отнести и органы государственной власти и управления, прокура­туру, арбитраж, нотариат, адвокатуру, органы народного контроля, обще­ственной самодеятельности и т. д. Понятие функции социального контроля це­лесообразно использовать в этой связи лишь с точки зрения форм и правовых последствий ее реализации различными государственными и общественными органами.

18

кретным делам (решение, приговор, определение, постановле­ние, частные определения и постановления).



Более сложной задачей является задача отграничения пра­восудия от сходной деятельности по принудительному приме­нению права, осуществляемой другими органами власти, орга­нами государственного управления и общественной самодея­тельности. Эта сложность определяется отсутствием достаточ­но четкого, научно обоснованного критерия разграничения компетенции указанных юрисдикционных органов. Не всегда легко ответить на вопрос, почему разрешение тех или иных правовых конфликтов отнесено к прерогативе суда, органа ад­министративного управления или общественной самодеятель­ности.

Становясь на формальную позицию, можно сказать, что та­кова воля законодателя. Но науку подобное объяснение удо­влетворить не может, так как оно уводит от существа пробле­мы. Кроме того, социалистическое законодательство и право­охранительная система в основе своей имеют научное осмы­сление объективных потребностей.

Границы судебной защиты гражданско-правовых интересов законодатель не определяет, а перечень общественно опасных посягательств, рассматриваемых как уголовные преступления, может быть изменен путем перевода их, например, в админи­стративные правонарушения или проступки.

Все это требует специального рассмотрения сущности со­циалистического правосудия.



§ 3. Понятие социалистического правосудия

Любое научное понятие, с помощью которого познается сущность того или иного явления, призвано в обобщенном ви­де дать представление о его наиболее существенных сторонах и признаках.

Очевидно, что понятие правосудия как вида человеческой деятельности должно ответить прежде всего на вопросы: кем, каким образом и с какой целью она осуществляется.

На эти вопросы мы находим ответ в законодательстве, во­бравшем в себя и исторический опыт человечества, и достиже­ния научной мысли.

Конституция СССР устанавливает, что правосудие в СССР осуществляется только судом (ст. 151). Данное консти­туционное положение исключает возможность отнесения к правосудию юрисдикционной деятельности любых иных ор­ганов государства или органов общественной самодеятель­ности.

Только суд осуществляет правосудие. Некоторые авторы в

19

этой формуле видят тавтологию '. Это замечание можно было бы признать правильным, если бы мы пытались определить правосудие и суд друг через друга. Но ведь правосудие имеет ряд других признаков, кроме признака органа, его осущест­вляющего, равно как и понятие судебной деятельности нельзя сводить лишь к функции правосудия.



Исходя из положений главы XX Конституции СССР и норм Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о су­доустройстве в СССР, содержащих указание на основные приз­наки суда, можно дать следующее его определение: суд это выборный, коллегиальный, независимый государственный ор­ган, подчиненный только закону, призванный осуществлять правосудие. Эти общие признаки суда могут-быть конкретизиро­ваны путем уточнения родовой и территориальной подсудности, функций судов, способа их избрания и состава коллегий. В ре­зультате мы получаем представление о различных судах, обра­зующих единую судебную систему. В СССР действуют Верхов­ный Суд СССР, Верховные Суды союзных и автономных респу­блик, краевые, областные, городские суды, суды автономных об­ластей и округов, районные (городские) народные суды, а также военные трибуналы в Вооруженных Силах (ст. 151 Конститу­ции СССР). Все эти суды с учетом подсудности могут выступать в качестве судов первой инстанции, а также, за исключением су­дов низового звена, — в качестве кассационной и надзорной ин­станции.

Законодательство не дает оснований для утверждения, что правосудие осуществляется только судами первой инстанции при рассмотрении в судебных заседаниях гражданских и уго­ловных дел. Сопоставляя ст. 4 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве в СССР со ст. 2 Зако­на о Верховном Суде СССР, следует сделать вывод, что к право­судию относится и рассмотрение дел в кассационном порядке, в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам. Дей­ствительно, принятый в советской процессуальной системе по­рядок судебного контроля за законностью и обоснованностью судебных решений не ограничен формальными рамками обеспе­чения законности и процедуры рассмотрения дел: это всегда и контроль по существу, связанный с оценкой правильности и справедливости решения в целом.

Вторым существенным признаком правосудия является по­рядок деятельности суда, процессуальная форма. Правда, в юридической литературе за последние два-три десятилетия все отчетливее проводится мысль об универсальном значении про-

1 См.: Нажимов В. П. Суд как орган правосудия по уголовным делам в СССР. — В кн.: Вопросы организации суда и осуществления правосудия в СССР. Калининград, 1970, с. 6.

20

цессуальной формы, о том, что процессуальная форма не есть исключительное достояние судопроизводства по уголовным и гражданским делам. Так, В. М. Горшенев и П. Е. Недбайло счи­тают, что процессуальная форма присуща всей деятельности по применению правовых норм. Ее значение в области положи­тельной (а не только правоохранительной) деятельности орга­нов государства по применению диспозиций правовых норм не менее важно, чем в области юрисдикционной деятельности по применению санкций '.

Ими подчеркивается значение процессуальных форм приме­нения норм административного, государственного, земельного и других отраслей права. Это значение авторы видят в дисципли­нирующей роли процессуальной формы, обеспечивающей укре­пление законности, облегчающей контроль за применением пра­ва должностными лицами.

Общее понятие процессуальной формы, охватывающей лю­бые виды как правоохранительной (юрисдикционной), так и правонаделительнои положительной деятельности, формулиру­ется следующим образом: процессуальная форма есть совокуп­ность однородных процедурных требований, предъявляемых к деятельности участников процесса, и направленных на дости­жение определенного материально-правового результата 2.

Судебная деятельность осуществляется в особой или специ­альной процессуальной форме, которая является наиболее раз­витой, детально регламентированной системой процедурных правил, определяющих порядок деятельности суда и других участников процесса. Эти правила кодифицированы в Основах уголовного и гражданского судопроизводства и соответствую­щих республиканских кодексах. Высокая социальная ценность процессуальной формы определяется тем, что она, воплотив в себя демократические принципы правосудия, обеспечивает наи­более широкую систему гарантий объективного, непредвзятого, справедливого разрешения дел с безусловным соблюдением прав и законных интересов всех участвующих в процессе лиц 3.

1 См.: Горшенев В. М., Недбайло П. Е. Понятие процессуальной
формы и сфера ее распространения. — В кн.: Юридическая процессуальная
форма. М„ 1976, с. 9.

2 Там же, с. 13.

! Подчеркивая необходимость особой процессуальной формы, которая со­ответствовала бы специфике правоохранительных правоотношений, возникаю­щих при применении правового принуждения, «на началах правосудия», С.С.Алексеев возражает против распространения термина «процессуальная форма» на процедуры оперативной правоприменительной административной деятельности, видя здесь опасность размывания и выветривания тех право­вых ценностей, которые воплощены в процессуальной форме. См.: Алек­сеев С. С. Общая теория права, т. 1, с. 285—287.

На наш взгляд, такая категоричная постановка вопроса едва ли оправ­данна. Бурное развитие законодательства об административных правонару-



21

Исключительно велико воспитательно-профилактическое значение судебной процессуальной формы, о чем речь будет

ниже.

Указание на процессуальную форму лишь частично отвеча­ет на вопрос о том, каким образом осуществляется правосудие. Не менее важно установить, какие явления социальной дей­ствительности могут быть объектом судебного рассмотрения в соответствующей процессуальной форме, т. е. установить пред­метный признак правосудия.



Законодательство дает самый общий ответ на этот вопрос: правосудие осуществляется путем рассмотрения судом граж­данских и уголовных дел.

Следующий существенный признак правосудия, определяю­щий его классовую природу, относится к характеристике задач и целей этой деятельности. Полное представление о них дают соответствующие нормы Основ гражданского и уголовного су­допроизводства и ст. 3 Основ законодательства о судоустройст­ве в СССР, которая приведена выше (§ 2 гл. I). В обобщенном виде они могут быть сведены к укреплению правопорядка, борьбе с преступностью, защите интересов социалистического государства, прав и законных интересов граждан.

Рассмотренные признаки обычно используются в определе­ниях правосудия, которые можно встретить в юридической ли­тературе: правосудие есть деятельность суда по рассмотрению в особой процессуальной форме гражданских и уголовных дел с целью охраны правопорядка, защиты интересов государства, прав и свобод советских граждан, учреждений и организаций '.

Такое определение понятия правосудия нуждается в некото­рых уточнениях. Так, требует детализации предметный приз­нак правосудия. Что кроется за понятием уголовных и граж­данских дел, какие социальные конфликты являются исключи­тельным, специфическим предметом судебной юрисдикции? Ведь достаточно хорошо известны случаи, когда сфера дейст­вия правосудия расширялась или сужалась за счет соответ­ствующего изменения компетенции административных органов государства или органов общественной самодеятельности тру­дящихся.

И, наконец, какая часть деятельности, осуществляемой су-

шениях и порядке возложения административной ответственности актуализи­рует разработку именно процессуальной формы административной юрисдик­ции, которая, конечно, не может совпадать с судебной процессуальной фор­мой, но, несомненно, будет иметь с ней некоторые общие черты (право на за­щиту, право обжалования решений, прокурорский и судебный надзор за их законностью и т. п.). Подробнее о процессуальной форме см. гл. V Курса.



1 См.: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968, с. 14; Суд и правосудие в СССР. Казань, 1980, с. 37; Конституционные основы правосудия в СССР. М., 1981, с. 23.

22

дом в процессуальной форме, может быть отнесена к собствен­но правосудию?

На эти вопросы законодательство не отвечает. Они требуют теоретического исследования и в последние годы привлекают все большее внимание специалистов '.

Впервые в уголовно-процессуальной литературе критерий определения предметной компетенции правосудия по уголов­ным делам был предложен В. П. Нажимовым. Он считает, что к судебной юрисдикции должны быть отнесены все те обще­ственные конфликты, при разрешении которых допускается ис­пользование существенных мер государственного принуж­дения 2.



К сожалению, в последующем в уголовно-процессуальной .литературе идея о критерии определения компетенции правосу­дия чаще упоминалась в полемическом, чем в позитивном пла­не 3. Между тем ее развитие и возможность распространения на гражданское судопроизводство с соответствующими уточнения­ми и оговорками имело бы важное научное значение.

Представляется, что понятие «существенные меры государ­ственного принуждения* как социально-правовая категория, с помощью которой предпринимаются попытки отграничить су­дебную юрисдикцию от иной правоприменительной деятельно­сти, весьма перспективно. Оно несводимо лишь к мерам уголов­ного наказания, но может быть в известной мере распростране­но и на гражданское судопроизводство, призванное способство­вать принудительному осуществлению права, а также характе­ризовать и применяемые судом как коллегиальным органом меры административного взыскания.

Признаками существенных мер государственного принуж­дения являются: а) применение их от имени государства; б) ра­счет, как правило, на долговременность их воздействия; в) су-

См.: Лупинская П. А. К вопросу о понятии правосудия по уголов­ным делам в свете Конституции СССР и нового законодательства о судоу­стройстве и судопроизводстве. Сборник научных трудов ВЮЗИ. М., 1981, с. 4—29; Бойков А. Д. Сущность социалистического правосудия и его ви­ды. — Вопросы борьбы с преступностью. Вып. № 37. М., 1982; Б у -ш у е в Г. И. Правосудие в социалистическом обществе. Сов. государство и право, 1983, № 3, с. 62—65.

См.: Нажимов В. П. Суд как орган правосудия по уголовным делам в СССР. — Автореф. докт. дисс. 1971, с. 8 —11.

3 Обзор точек зрения о сущности правосудия приводил Г. И. Бушуев в упомянутой выше статье. Однако предлагаемое им определение не содержит ответа на вопрос о предмете судебной юрисдикции. «В самом общем выраже­нии, — писал Г. И. Бушуев, — правосудие — это определенная система, вклю­чающая ряд органически связанных между собой элементов (компонентов), действующая на основе конституционных принципов и охраняющая устано­вленный в социалистическом обществе правопорядок». Очевидно, что под та­кое определение подпадет и деятельность ряда других государственных орга­нов, в частности прокуратуры.

23

щественный характер содержащихся в них правоограничении для тех, к кому они применяются.

В свете этих признаков мы видим различия, например, меж­ду штрафами, налагаемыми приговором суда и органами ад­министративного управления или общественной самодеятель­ностью.

Суд определяет штраф как меру наказания от имени госу­дарства. В этом случае указанная мера сопряжена с осуждени­ем и судимостью, создающей особый социально-правовой ста­тус личности, связанный с определенными правоограничения-ми. Штраф же как мера административного взыскания не вле­чет таких существенных и длительных последствий.

В свою очередь, такие меры административного воздей­ствия, как исправительные работы до двух месяцев, админи­стративный арест на срок до 15 суток, связаны с существенны­ми и длительными правоограничениями, т. е. обладают рядом признаков существенных мер государственного принуждения. Хотя они и не являются мерами уголовного наказания, их при­менение должно быть отнесено к компетенции народного суда как коллегиального органа.

Указание Основ законодательства об административных правонарушениях о том, что эти меры могут применяться как судом, так и судьей ', на наш взгляд, находится в противоречии с тенденциями развития юридических средств защиты прав и свобод граждан, определяемых ст. 57 Конституции СССР.

В юридической литературе было высказано суждение, что на суд возложено «кроме отправления правосудия также осу­ществление административного принуждения» 2. Этим как бы утверждается, что осуществление судом административного принуждения не есть правосудие.

Данная мысль нам представляется спорной. Применение су­дом (не единолично судьей!) с использованием уголовно-про­цессуальной формы, мер административного взыскания, кото­рые можно отнести к существенным мерам государственного принуждения, есть основание рассматривать как осуществле­ние правосудия.

В порядке гражданского судопроизводства, кроме дел по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых и колхозных правоотношений, рассматриваются также дела из административных отношений и дела особого производства, ко-

1 Статьи 18, 19 Основ законодательства об административных правонару­
шениях.

Логично было бы и такую меру административного взыскания, как ли­шение специального права, предоставленного данному гражданину {право управления транспортным средством, право охоты), — ст. 17 Основ — отнести к судебной прерогативе.



2 Чельцов М. А. Советский уголовный процесс. М., 1962, с. 86.

24

торые далеко не всегда имеют характер правовых конфликтов, требующих применения мер государственного принуждения. Здесь, следовательно, возможны иные критерии определения компетенции органов правосудия.

Юрисдикцию судов по рассмотрению гражданско-правовых споров и иных вопросов, от разрешения которых зависит по­явление юридических прав и обязанностей, устанавливает го­сударство с учетом собственных объективных возможностей и существующих в обществе представлений о границах судебной защиты субъективных прав и законных интересов.

Границы этой юрисдикции весьма широки: «Всякое заинте­ресованное лицо вправе в порядке, установленном законом, об­ратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса» (ст. 5 Основ граж­данского судопроизводства).

Исходя из изложенного, мы можем внести следующее уточ­нение в понятие правосудия: это осуществляемая от имени го­сударства деятельность суда, связанная с разрешением право­вых конфликтов, влекущих применение (или отказ от примене­ния) существенных мер государственного принуждения, а так­же с защитой нарушенного или оспариваемого права или охра­няемого законом интереса '. Однако очевидно, что деятельность суда не является однородной. По форме — это процессуаль­ная и непроцессуальная деятельность. Процессуальная дея­тельность может быть разделена как по стадиям, так и по це­лям (решение организационно-подготовительных вопросов или исследование и решение вопросов о вине, наказании, праве или факте, имеющем юридическое значение).

К собственно правосудию, на наш взгляд, следует отнести

Законодательство об уголовном и гражданском судопроизводстве СССР предусматривает возможность передачи дел (материалов) на рассмотрение то­варищеских судов. Однако деятельность товарищеских судов, использующих меры морального воздействия и меры общественного принуждения, нет осно­ваний рассматривать как разновидность правосудия, осуществляемого госу­дарственными органами.

Подробно об этом см.: Войков А. Д., КригерВ. И., Носко-в а Н. А. Товарищеский суд. М., 1980, с. 3 —14. В отдельных социалистиче­ских странах Конституциями закреплено существование и правовое положе­ние общественных судов (ст. 92 Конституции ГДР, ст. ст. 217, 223—225 Кон­ституции СФРЮ).

В тех случаях, когда применяемые ими меры воздействия приравнива­ются к мерам уголовного наказания, общественные суды включаются в систе­му правосудия. Так, § 12 УПК ГДР указывает, что конфликтные и примири­тельные комиссии самостоятельно рассматривают дела об уголовной ответ­ственности за проступки. См.: Чангули Г. И. Конституционные принципы уголовного судопроизводства зарубежных социалистических стран. Киев, 1981, с. 136—137; Келина С. Передача дел о преступлениях в обществен­ные суды (из практики зарубежных социалистических стран). — Соц. закон­ность, 1972, № 11, с. 73.

25


ту деятельность, которая непосредственно связана с установле­нием условий применения материального закона и завершает­ся актом правосудия.

Акт правосудия — это прежде всего решение. Однако уго­ловно-процессуальный закон знает более ста различных про­цессуально-правовых вопросов, по которым могут быть вынесе­ны решения в ходе производства по делам !. Предмет и природа этих решений весьма различны, и даже в тех случаях, когда решения принимаются судом, они не всегда могут быть квали­фицированы как акт правосудия: одни из решений содержат ответы только на вопросы процессуального права, как бы на­правляя движение дела, другие являются способами примене­ния норм материального (уголовного или гражданского) права. Акт правосудия — высшая форма процессуального решения не только потому, что автором этого решения является суд, но и потому, что в нем на основе всестороннего, полного и объектив­ного исследования обстоятельств дела решаются вопросы вины, ответственности, права, юридического факта.

Представляется, что акт правосудия всегда должен быть связан с решением вопроса о применении материального права, ибо главное назначение всей предшествующей процессуальной деятельности состоит в подготовке условий для этого, в этом смысл правосудия. Таким образом, акт правосудия — это об­щеобязательное решение суда о применении или неприменении нормы материального права к конкретным обстоятельствам, спору, деянию. В уголовном процессе акт правосудия есть ре­шение вопроса судом (ибо правосудие — деятельность коллеги­альная) о виновности и ответственности.

Это может быть приговор как высший акт правосудия по уголовным делам, это может быть и определение суда первой инстанции о прекращении уголовного дела или применении ме­ры административного взыскания и решения вышестоящих су­дов по жалобам и протестам. Наконец, это может быть и реше­ние вышестоящего суда об отмене приговора или внесении в не­го изменений. Вместе с тем не является правосудием единолич­ное постановление судьи по делу, а также коллегиальное реше­ние суда по чисто процедурным вопросам (предание суду, опре­деление о приостановлении или отложении дела и т. п.). Изло­женное позволяет сформулировать следующее понятие право­судия. Правосудие есть государственная деятельность, осуще­ствляемая судом в специальной процессуальной форме путем рассмотрения в судебных заседаниях уголовных дел об обще­ственно опасных деяниях и иных правонарушениях, влекущих применение (или отказ от применения) путем принятия общео-



бязательного решения (акт правосудия) существенных мер го­сударственного принуждения, и гражданских дел, связанных с защитой нарушенного или оспариваемого права или охраняе­мого законом интереса в целях борьбы с правонарушениями и преступностью, укрепления социалистического правопорядка, защиты интересов государства, прав и свобод советских граждан.

§ 4. Виды правосудия

Специальная процессуальная форма отправления правосу­дия не является единой — она дифференцируется с учетом предметного признака судебной деятельности, т. е. с учетом ха­рактера рассматриваемых дел, который в свою очередь опреде­ляется юридической сущностью правонарушений и правовых споров и особенностями возможных правовых последствий их рассмотрения.

Наиболее значительную дифференциацию процессуальной формы правосудия представляет собой деление процесса на гражданский и уголовный, что позволяет говорить о соответ­ствующих видах правосудия.

Таким образом, вид правосудия (в отличие от его историче­ских типов и форм) определяется особенностями юридической природы дел, отнесенных к судебной компетенции и соответ­ственно характером процессуальной процедуры их рассмо­трения.

Советскому законодательству известны два вида правосу­дия — по гражданским и уголовным делам и два вида процес­суальной формы, которые при всех их различиях характеризу­ются единством демократических принципов.

Это обстоятельство зафиксировано в Конституции СССР (ст.ст. 154 и 162). Оно нашло отражение и в Основах законода­тельства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве в СССР.

Следует отметить, что и в законодательстве, действовавшем до принятия новой Конституции СССР, также упоминались только два вида правосудия — по гражданским и уголовным делам '. Однако в юридической литературе, посвященной уго­ловному судопроизводству, неоднократно предпринимались по­пытки расширить число видов правосудия до трех и даже до четырех с учетом особенностей рассматриваемых судами дел, в частности — дел об административных правонарушениях и


с. 11.

26

Лупинская П, А. Решения в уголовном судопроизводстве. М., 1976,



1 См. ст. 4 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве в СССР.

. 27

дел по проверке законности действий государственных, обще­ственных органов и должностных лиц в случаях, затрагиваю­щих права и законные интересы граждан.

Эти предложения и споры о видах правосудия еще не стали достоянием истории. Они возникают вновь, ибо законодательст­во в этой части не изменилось, а судебная компетенция по рас­смотрению различного рода правовых конфликтов, в том числе административных, расширяется, приводя к обогащению про­цессуальной формы и углублению ее дифференциации.

Все это обязывает нас рассмотреть концепцию о новых ви­дах правосудия по существу.

В качестве третьего самостоятельного вида правосудия ука­зывается правосудие по делам об административных правона­рушениях, за которые единолично судьей или судом применя­ются меры административного воздействия.

Мы уже отмечали выше, что правосудие — деятельность коллегиальная, связанная с соблюдением определенной процес­суальной формы. Исходя из этого, мы не видим оснований для признания правосудием единоличной деятельности судьи, в уп­рощенном порядке применяющего меры административного взыскания.

Уголовно процессуальной форме известна определенная дифференциация, но эта дифференциация, как правило, созда­вала дополнительные процессуальные гарантии по отдельным категориям уголовных дел, а не влекла упрощение судебного разбирательства.

Таковы особенности рассмотрения дел несовершеннолетних, особенности производства по применению принудительных мер медицинского характера.

Если при дифференциации и допускалось упрощение проце­дуры, то это касалось в основном досудебных стадий — дозна­ния и предварительного следствия. Судебные же процедуры оставались неизменными, если не считать установления более жестких сроков рассмотрения дел (производство при прото­кольной форме досудебной подготовки материалов).

Процессуальная форма — один из важнейших признаков правосудия, и ее дифференциация, связанная с отказом от су­щественных процессуальных гарантий, обеспечивающих права граждан и создающих необходимые предпосылки установле­ния истины, недопустима. Если же такой отказ имеет место, это всегда влечет за собой качественные изменения характера дея­тельности: правосудие перестает быть правосудием.

Очевидно, сознавая это, авторы, обосновывающие понятие правосудия по делам об административных правонарушениях, одновременно предлагают отказаться от единоличного рассмо­трения народными судьями каких бы то ни было дел этой кате­гории и расширить право на защиту лиц, привлеченных за эти правонарушения. Иными словами, речь идет о виде правосу-

28

дия, осуществляемого судом в условиях обычной уголовно-про­цессуальной процедуры и отличающемся только характером деликта и характером мер воздействия.



Но в этом случае самостоятельный вид правосудия едва ли можно усмотреть, ибо различие в мерах государственного при­нуждения (административных вместо уголовно-правовых) при соблюдении общего процессуального порядка не влечет измене­ния в самом существе судебной деятельности.

Правда, появляется основание усомниться в целесообразно­сти использования уголовно-процессуальной формы для рас­смотрения антисоциальных действий, не являющихся престу­плениями. В движение приводится сложная система уголов­но-процессуальных гарантий, которая может оказаться неаде­кватной ограждаемому интересу.

Однако некоторое рассогласование формы и содержания (привычной является связь уголовно-правовых и уголовно-про­цессуальных правоотношений) допустимо в определенных пре­делах. Примером тому является гражданско-процессуальная форма, оказавшаяся одинаково приемлемой как для рассмотре­ния гражданско-правовых конфликтов, так и конфликтов, вы­текающих из трудовых и административных правоотношений.

Обосновывая наличие четвертого вида правосудия, заклю­чающегося в судебном контроле за применением права госу­дарственными и общественными органами, В. П. Нажимов от­мечает, что этот контроль существует (жалобы на неправиль­ность в списках избирателей, дела о взыскании недоимок по налогам, обязательному окладному страхованию и самообло­жению, дела по жалобам на действия административных орга­нов и т. п.) и имеет тенденцию к расширению '.

Действительно, в порядке гражданского судопроизводства в настоящее время рассматриваются помимо дел искового и осо­бого производства также дела, возникающие из администра­тивных правоотношений. Эти последние представляют собой форму судебного контроля за законностью административной деятельности органов государственного управления. Авторы, затрагивающие эту проблему в свете ст. 58 Конституции СССР, справедливо вносят предложение о значительном расширении круга действий государственных органов и должностных лиц, которые могут быть обжалованы в суд, однако какие-либо со­ображения об изменении судебной процедуры рассмотрения этих жалоб, предусмотренной ст. 232 ГПК РСФСР, не предла­гаются 2.

1 Нажимов В. П. Указ. соч., с. 19—21.

'2 См., например: Советский гражданский процесс. М, 1979, с. 222—223; Савицкий В. М. Проблемы социалистического правосудия в свете новой Конституции СССР. — В кн.: Проблемы правосудия и уголовного права. М., 1978, с. 6—7.

29
Отдельные особенности процедуры, допускаемые граждан­ским процессуальным законодательством при рассмотрении этих дел, не дают оснований для выделения их в самостоя­тельный вид правосудия, подобно тому, как особенности про­цессуального порядка рассмотрения дел о преступлениях несо­вершеннолетних или производства по применению принуди­тельных мер медицинского характера не создают предпосылок для дробления правосудия по уголовным делам на подвиды. Главным, решающим соображением против этого является принципиальное единство процессуальной формы и системы процессуальных гарантий.

Таким образом, мы полагаем, что Конституция СССР и принятые в развитие ее отдельных положений Основы законо­дательства о судоустройстве содержат исчерпывающие указа­ния о видах правосудия. Последнее осуществляется путем рас­смотрения судом дел в порядке уголовного и гражданского су­допроизводства.



§ 5. Социальная обусловленность и специфика социалистического типа правосудия

Марксистско-ленинское учение о необходимости слома ста­рой государственной машины в ходе социалистической рево­люции в основе своей имеет идею социальной обусловленности государственных и общественных институтов. На место ста­рых учреждений приходят новые, отличающиеся не только классовым составом своих представителей, но и задачами и методами деятельности. Это в полной мере относится к суду.

Основоположники социалистического государства и права придавали исключительно большое значение преобразованию государственных институтов с учетом изменяющихся социаль­ных условий.

В. И. Ленин, называя буржуазный суд тонким и слепым орудием господствующего класса, приспособленным для пода­вления эксплуатируемых, говорил: «Пусть кричат, что мы, не реформируя старый суд, сразу отдали его на слом. Мы расчи­стили этим дорогу для настоящего народного суда и не столь­ко силой репрессий, сколько примером масс, авторитетом тру­дящихся, без формальностей, из суда как орудия эксплуата­ции сделали орудие воспитания на прочных основах социали­стического общества» '.

Состав судей и порядок комплектования судебных органов, устройство суда, принципы, цели и задачи правосудия в пол­ной мере были обусловлены теми социально-политическими

Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 35, с. 270.



30

преобразованиями, которые происходили в стране под влияни­ем социалистической революции. Демократические преобразо­вания государственного и общественного строя предопределя­ли пути совершенствования социалистического правосудия.

Уже в первой Программе РСДРП, принятой II съездом партии в 1903 году, предусматривалось требование обеспечить выборность судей народом '.

Вторая Программа партии, принятая в марте 1919 года в условиях революционных преобразований, определила основы правосудия в государстве пролетарской демократии. Програм­ма высоко оценивала практику широкого привлечения трудя­щихся к отправлению правосудия, отразила создание единого народного суда, доступного для населения, свободного от воло­киты, избираемого Советами рабочих и крестьянских депута­тов. Новый суд стал важным орудием диктатуры пролета­риата 2.

Важным этапом в развитии правосудия явилось принятие Конституции СССР 1977 года и законодательных актов 1978 —1981 гг., касающихся правоохранительных органов, су­доустройства и судопроизводства.

Конституция СССР подняла на новую, более высокую сту­пень авторитет правосудия, отразив его важнейшие организа­ционные и функциональные принципы, отвечающие духу со­циалистической демократии.

В числе этих принципов: осуществление правосудия только судом (ст. 151 Конституции); выборность судей и народных заседателей всех судов в СССР и их ответственность перед из­бирателями или избравшими их органами (ст. 152); коллеги­альность рассмотрения дел во всех судах, а в суде первой ин­станции — с обязательным участием народных заседателей, приравненных в правах к профессиональному судье (ст. 154); независимость судей и народных заседателей и их подчинение только закону (ст. 155); гласность правосудия (ст. 156); обе­спечение обвиняемому права на защиту (ст. 158); равенство граждан перед законом и судом (ст. 156); обеспечение права каждого участвующего в деле лица выступать в суде на род­ном языке и пользоваться услугами переводчика (ст. 159); участие в судопроизводстве представителей общественных ор­ганизаций и трудовых коллективов (ст. 162).

Исключительно велико значение ст. 160 Конституции СССР, закрепившей в четкой формулировке ряд важнейших демократических положений. «Никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут



1 См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и плену­мов ЦК. М„ 1970, т. 1, с. 63. ! См. там же, с. 47— 48.

31

уголовному наказанию иначе, как по приговору суда и в со­ответствии с законом*.



В этой формуле мы видим развитие идей исключительно­сти судебной власти — только суд может признать лицо ви­новным; здесь отражен принцип законности правосудия, про­возглашенной в ст. 4 всеобщим принципом государственной и общественной деятельности; здесь содержится существо прин­ципа презумпции невиновности, ибо до судебного приговора никто, в том числе обвиняемый, не может считаться ви­новным.

Высокий престиж правосудия в нашем обществе определя­ется и рядом других конституционных положений, отвечаю­щих характеру социалистической демократии. Таковы нормы о праве граждан на судебную защиту от посягательств на честь, достоинство, жизнь и здоровье, личную свободу и иму­щество (ст. 57); на обжалование в суд действий должностных лиц и на возмещение причиненного их незаконными действия­ми ущерба (ст. 58) и др.

К реализации этих положений было привлечено внимание на XXVII съезде КПСС: необходимо «уже в ближайшее время закончить подготовку предусмотренного Конституцией закона о порядке обжалования в суд неправомерных действий долж­ностных лиц, ущемляющих права гражданина» ',

Советский суд свободен от национальных, расовых и со­словных предрассудков. Это — его важнейшее качество, обу­словленное происшедшими в стране социальными преобразо­ваниями.

Классовый состав судей дореволюционной России и Совет­ского государства характеризуется следующими данными.

В 1913 году в составе судебно-прокурорских работников царской России было 40,4% дворян, 22,8% выходцев из семей чиновников и офицеров, 4,8% — представителей купеческого сословия, 14,5% — членов семей духовных лиц, 2,6% — по­томственных ^ почетных граждан, 5% — выходцев из крестьян-кулаков э.

Мировым судьей мог быть лишь тот, кто отвечал опреде­ленному имущественному цензу — владел недвижимым иму­ществом стоимостью от 3000 до 15 000 руб. или имел 200 де­сятин земли. Требование имущественного ценза предъявля­лось и к присяжным заседателям '\

Положение изменилось коренным образом после Октябрь-



1 Материалы XXVII съезда КПСС. с. 61.

'1 См.: Сухарев А. Я. Рожденная революцией. — В кн.: Суд в СССР. М., 1977, с. 44.

5 См.: Анашкин Г. 3. Суд, рожденный Великим Октябрем. — Соц. за­конность, 1967, № 12, с. 6.

32

ской революции. Уже в 1923 году социальный состав судей,


по данным статистики, характеризовался следующими цифра­
ми: рабочих — 23,7%, крестьян — 54,6%, слу­
жащих — 21,7% '.

Нет нужды доказывать, что судьи и народные заседатели наших дней — это представители рабочих, колхозного кресть­янства и трудовой интеллигенции — иных классов или сосло­вий в социалистическом обществе нет. Все профессиональные судьи имеют высшее юридическое образование.

О социальной обусловленности и специфике правосудия на­ряду с его принципами свидетельствуют его задачи.

В любом обществе, разделенном на враждебные классы, суд защищает прежде всего интересы того класса, который стоит у власти, ибо сам он орудие власти.

В социалистическом общенародном государстве суд за­щищает интересы общества в целом и права и законные интересы каждой личности в отдельности. Соответственно этому в Основах законодательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве в СССР формируются задачи суда.

Система правосудия, сложившаяся в СССР после побе­ды Октябрьской социалистической революции, послужила основой, прообразом для формирования правосудия в брат­ских социалистических странах Европы. Взаимное обогаще­ние опыта строительства социализма и коммунизма, нали­чие однотипной экономической и государственной основы при единстве идеологии и целей социального преобразова­ния привели к созданию однотипной правовой и право­охранительной системы в этих государствах. Ныне имеют­ся все основания утверждать, что сформировался социали­стический тип правосудия, который характеризуется изве­стной общностью задач, принципов и важнейших инсти­тутов.

Авторы книги «Уголовный процесс в европейских социали­стических государствах» справедливо указывают, что «срав­нительное изучение уголовно-процессуального законодательст­ва семи социалистических государств Европы позволяет отме­тить единообразие в определении задач и целей уголовного процесса, регламентации основных начал судопроизводства... Забота об обеспечении режима социалистической законности в процессе производства по уголовному делу, всесторонняя охра­на прав личности, обеспечение равенства граждан перед зако­ном и судом, независимости суда при осуществлении правосу­дия, привлечение общественности в сферу судопроизвод­ства — эти и многие другие последовательно демократические

1 См.: Еженедельник сов. юстиции, 1927, № 34. 2 Заказ 852

33

установления находят воплощение в ряде норм УПК зарубеж­ных европейских социалистических государств» '.

Необходимо отметить, что социалистическому правосудию присуще такое важное качество, как динамизм, постоянное развитие.

В конце 60-х — начале 70-х годов в большинстве европей­ских социалистических государств проведена новая кодифика­ция уголовно-процессуального законодательства, сопровождав­шаяся совершенствованием многих норм и институтов. Этот процесс не прекращается и ныне.

Общие тенденции развития социалистической демократии, ее постоянное совершенствование и обновление предопределя­ют и пути совершенствования советского правосудия. В нашей стране ряд законодательных мер осуществлен в этом напра­влении после принятия Конституции СССР 1977 года.

Так, Закон о Верховном Суде СССР, принятый 30 ноября 1979 г., существенно повысил роль высшего судебного органа страны в обеспечении единообразного понимания и примене­ния законов, установив общеобязательный характер руководя­щих разъяснений Пленума Верховного Суда ССС?. Демокра­тизация судебной процедуры при пересмотре приговоров, всту­пивших в законную силу, коллегиями Верховного Суда СССР и его Пленума выразилась в установлении правила о допуске на их заседания заинтересованных лиц — истца, ответчика и их представителей, осужденного, оправданного и их защитни­ков, законных представителей несовершеннолетнего, потерпев­шего и его представителя (ст.ст. 19, 29 Закона).

Закон об адвокатуре в СССР от 30 ноября 1979 г. расширил случаи бесплатной юридической помощи населению, в том числе и обвиняемому в уголовном процессе, предусмотрев от­несение расходов по защите в ряде случаев на счет государ­ства; создал дополнительные возможности по участию адвока­та в собирании доказательств.

Важный вклад в реализацию конституционных положений о правосудии внесли Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве в СССР в ред. от 25 июня


  1. г., Указ Президиума Верховного Совета СССР «О внесе­
    нии изменений и дополнений в Основы уголовного судопроиз­
    водства Союза ССР и союзных республик» от 13 августа

  2. г. и соответствующие изменения УПК союзных респу­
    блик, принятые в 1983—1985 гг. 2.

Последовательное развитие законодательства о правосудии

' Уголовный процесс в европейских социалистических государствах/Под ред. В. П. Божьева. М., 1978, с. 7 —8.



2 Об изменениях, внесенных в уголовно-процессуальное законодательство в период 1979—1985 гг., см. гл. XVI Курса.

по пути демократизации его принципов и совершенствования важнейших процессуальных институтов несомненно отвечало тем социальным изменениям, которые происходили в нашей стране после Октябрьской революции.

Вместе с тем семидесятилетний опыт социалистического строительства дает возможность видеть не только успехи, но и грубые просчеты и негативные результаты. В области уголов­ного судопроизводства эти негативные результаты выглядят как следствие разрыва между декларациями и действительно­стью, между принципами и их реализацией, между правом и правоприменением.

Этот разрыв оказался особенно ощутимым в годы культа личности Сталина, когда с лозунгами о законности и демокра­тии уживались грубейшие нарушения элементарных прав че­ловека и массовые репрессии неповинных людей.

В условиях застойного периода лицемерие, возведенное в государственную политику, толкало чиновный аппарат право­охранительной системы на более утонченные способы попра­ния прав человека во имя благоприятных отчетных данных или во исполнение «установок сверху». Требовалось обеспе­чить не просто видимость законности правосудия, но и убеди­тельность принимаемых решений. Для этого нужна была искушенность опытных профессионалов, которые умели найти и так скомпоновать «доказательства», что вопрос о том, совер­шил ли на самом деле данный человек преступление или не совершил его, — не возникал. Форма подмяла под себя сущ­ность, а это, как известно, важнейший признак бюрократиза­ции системы.

В условиях перестройки выявляются вопиющие случаи без­законий, происходивших в застойный период и еще не изжи­тых теперь.

Отсюда и общественная неудовлетворенность правосудием и идеи судебно-правовой реформы, занявшие такое значитель­ное место в резолюциях XIX Всесоюзной конференции КПСС.

Отсюда же вытекает и важная для науки уголовного судо­производства мысль о том, что проблема социальной обусло­вленности правосудия в целом и уголовного судопроизводства, в частности, не может ограничиваться только устройством су­да и процессуальными принципами его функционирования.

Социально обусловлены и результаты деятельности уже созданной системы. Эти результаты зависят от конкретной со­циальной ситуации, диктующей реальную шкалу ценностей, определяющей кадровый состав правоохранительных органов, уровень правосознания юристов, их профессиональные ориен­тации.

Научные обобщения и анализ деятельности по расследова­нию и судебному рассмотрению уголовных дел показывает, что распространенные случаи нарушения законности в этой




34

2*

35



сфере имеют определенную направленность, связанную с обви­нительным уклоном или же грубым нарушением принципов неотвратимости ответственности и равенства граждан перед законом и судом. Соответственно выделяются и основные при­чины этих явлений: бюрократизация стиля работы следствен­ного аппарата и суда, вольное обращение с процессуальным законом, предусматривающим гарантии объективности, полно­ты и всесторонности исследования относящихся к делу обстоя­тельств, прав и законных интересов граждан, и распростра­ненные случаи незаконных воздействий на следователей, про­куроров и судей со стороны партийных, хозяйственных и со­ветских руководителей.

Возникла настоятельная потребность в четком размежева­нии функций партийных и государственных органов, исклю­чающих незаконное вмешательство в решение вопросов, отно­сящихся к исключительной компетенции правоохранительной системы. Это избавит ее от конъюнктурных и субъективных установок «сверху», ведущих к периодическим изменениям курса судебной политики, от некомпетентной опеки и вель­можного диктата местных руководителей.

Направляющая роль партии должна находить отражение в законах и только через них определять деятельность право­охранительной системы. Конституционное положение «Суд не­зависим и подчиняется только закону» должно быть, наконец, реализовано без каких-либо изъятий. Организационные и пра­вовые меры, имеющие целью создание более благоприятных условий для функционирования суда и укрепления независи­мости судей, включают предложения о создании межрайон­ных судов, об увеличении срока, на который избирается судья, совершенствование порядка выборов судей, установление уго­ловной ответственности за незаконное вмешательство в отпра­вление правосудия, расширение судейской коллегии для рас­смотрения уголовных дел о преступлениях, влекущих наибо­лее суровую ответственность.

Практика подбора местными властями * удобных» канди­датур на пост судьи может быть нейтрализована путем тща­тельной проверки органами юстиции совместно с вышестоящи­ми судами оснований и мотивов выдвижения или невыдвиже­ния той или иной кандидатуры. Должно быть реализовано и предложение о постановке народных судей на партучет в вы­шестоящих организациях (скажем, при облюете). Справедливо ставится вопрос о допуске защитника к участию в расследова­нии с таких его ранних этапов, как арест подозреваемого и предъявление обвинения; о создании дополнительных гаран­тий прав обвиняемого и защитника по обжалованию действий следователя, по участию в процессуальной деятельности на стадии предания обвиняемого суду.

В связи с пробелами в законодательстве лицо, которому



36

преступлением причинен физический, имущественный или мо­ральный вред, признается потерпевшим обычно к концу рас­следования дела, если вообще признается. При таких услови­ях потерпевший и его представитель лишены возможности участвовать в следственных действиях, влиять на ход рассле­дования и собирания доказательств. Решение следователя о прекращении дела или об отказе в возбуждении уголовного дела потерпевший не может обжаловать в суд. Урезаны права потерпевшего и в судебном разбирательстве — в частности, он лишен законодательством почти всех союзных республик свое­го исконного права на выступление в судебных прениях по поддержанию обвинения. Мы до сих пор плохо представляем себе сущность морального ущерба и не знаем способов его воз­мещения. Пора признать, что недооценка роли потерпевшего в уголовном судопроизводстве отрицательно влияет не только на защиту его прав (а ведь речь идет о сотнях тысяч граждан), но и на состояние борьбы с преступностью.

Очень важным считается вопрос о реформировании след­ственного аппарата, ибо и подавляющее большинство наруше­ний законности, и истоки судебных ошибок возникают, как из­вестно, на этапе предварительного расследования преступле­ний. Практика показала, что передача большей части след­ственного аппарата в систему МВД СССР не привела к улуч­шению дела, напротив, тесная связь следователей с оператив­ными службами дознания породила и новые нарушения за­конности, и новые злоупотребления.

В этой связи вносятся обоснованные, на наш взгляд, пред­ложения о выведении следственного аппарата из ведомств и объединении его в следственном комитете при Совете Мини­стров СССР. Попытка частичного решения этого вопроса пу­тем автономизации следственного аппарата в рамках МВД СССР, хотя и можно рассматривать как первый шаг в решении проблемы, но шаг, увы, робкий и недостаточный — именно та­ково общее мнение участников прошедших дискуссий.

В резолюции XIX Всесоюзной конференции КПСС «О пра­вовой реформе» специально выделяется вопрос состязательно­сти и гласности правосудия. Состязательность, как это всегда признавалось доктриной социалистического правосудия, явля­ется важнейшим методом проверки доказательств и, следова­тельно, способом отыскания истины. Равенство прав участни­ков судебного разбирательства в представлении и исследова­нии доказательств и заявлении ходатайств (ст. 38 Основ уго­ловного судопроизводства Союза ССР и союзных республик) являлось правовой основой реализации этого демократическо­го принципа. Ныне в качестве актуальной задачи выдвигается формулирование общей нормы о началах состязательности при отправлении правосудия и соответствующее уточнение ря­да положений процессуального законодательства.

37

Гласность, как всеобщий принцип, лежащий в основе всех наших демократических преобразований, должен найти широ­кую реализацию в работе всех органов правоохранительной системы от практики регистрации сообщений о преступлениях до государственной статистики преступности и судимости. Здесь, на наш взгляд, нет сложных проблем, требующих спе­циальных теоретических разработок, кроме проблемы соотно­шения гласности и следственной тайны, гласности и презумп­ции невиновности. Последняя проблема особенно обострилась в наши дни в связи с широким вмешательством средств массо­вой информации в деятельность правоохранительных органов.

Необходимо отдавать себе отчет в том, что это вмешатель­ство имеет не только положительную, но и отрицательную сто­роны.

Органы средств массовой информации (СМИ), берущие на себя функцию защитников социальной справедливости и часто действительно успешно выполняющие ее, нередко причиняют огромный, а иногда и непоправимый вред законным интере­сам граждан и организаций. Это бывает тогда, когда печать (радио и телевидение) пытается подменить суд, безапелляци­онно вынося свой приговор «преступнику*, еще не признанно­му таковым в установленном законом порядке.

Известно, что путь к судебному решению обставлен боль­шим числом правовых гарантий, призванных обеспечить его истинность и справедливость.

Гарантии же истинности печатного слова не столь убеди­тельны.

Известно также, как трудно бывает восстановить доброе имя человеку, необоснованно ошельмованному в печати.

В этой связи нельзя не приветствовать норму в проекте Закона о статусе судей в СССР: «Средства массовой информа­ции не вправе предрешать в своих сообщениях выводы судеб­ного разбирательства по конкретному делу или иным образом воздействовать на выводы суда до вынесения решения или приговора».

Но только этой нормы мало. Нужен закон о печати (или закон о средствах массовой информации), в котором были бы четко определены границы дозволенного и формы ответствен­ности журналистов и редакций за клеветнические сообщения, а также способы моральной компенсации пострадавшим без изнурительной судебной тяжбы, участники которой (постра­давшие и газета) явно находятся в разных весовых катего­риях '.



1 «Гласность предполагает социальную, правовую и моральную ответ­ственность средств массовой информации» (Материалы XIX Всесоюзной кон­ференции КПСС, с. 144).

38

Для уровня самосознания судей, формирования их психо­логических установок, определяющих субъективные предпо­сылки их независимости, справедливости, гуманизма, а также и объективных условий повышения престижа правосудия, важное значение должен иметь «Закон о статусе судей в СССР».



Этот закон призван вобрать в себя не только важнейшие судоустройственные нормы, испытанные временем, но и такие новые положения, которые определяют требования к кандида­там в судьи и народные заседатели, их права и обязанности, порядок приведения к присяге, порядок выборов, а также ус­ловия и порядок дисциплинарной ответственности судей и от­ветственность за оказание давления на судей, неуважение к

СУДУ-


Конечно, правовой статус судьи, как и следователя, и про­курора, далеко не идентичен их социальному статусу, а любое юридическое решение социальных проблем — всегда лишь ча­стичное их решение. Оно должно быть подкреплено и соответ­ствующими экономическими и организационными мерами, ко­торые заслуживают специального обсуждения.

Правосудие должно занять подобающее ему место в систе­ме социалистической демократии — так поставлен вопрос XIX Всесоюзной конференцией КПСС, Для нашего динамичного времени это непростая проблема. Мы еще только учимся жить в условиях демократии. Наши представления о ней изменяют­ся. Будут, очевидно, меняться и представления о перспективах развития социалистического правосудия.




скачать

следующая >>
Смотрите также:
Едовательский инстит проблем укрепления законности и правопорядка курс советского уголовного процесса общая часть
10440.1kb.
Перечень литературы, рекомендуемой для изучения спецкурса «доказывание и принятие решений в уголовном процессе»
41.53kb.
Курс уголовного права. Общая часть. Том Учение о преступлении
10241.83kb.
Курс уголовного права. Том Общая часть "Учение о наказании"
6953.69kb.
Вопросы для подготовки к экзамену по общей части уголовного процесса
41.99kb.
Курс уголовного права. Том Особенная часть
11211.57kb.
Курс уголовного права. Том Особенная часть
8524.71kb.
Курс уголовного права. Том Особенная часть
7308.67kb.
Курс уголовного права. Том Особенная часть
7819.99kb.
Доктор юридических наук
104.01kb.
Примерный перечень вопросов для подготовки к зачету по дисциплине «Актуальные проблемы уголовного процесса»
260.38kb.
1. В каких из перечисленных ниже случаев применяются нормы уголовного права?
35.71kb.