Главная стр 1
УПРАВЛЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ АДМИНИСТРАЦИИ

МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ АБИНСКИЙ РАЙОН

МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ

ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ДЕТЕЙ

«ДОМ ДЕТСКОГО ТВОРЧЕСТВА»



МЕТОДИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ ОПЫНОГО ЖУРНАЛИСТА

(ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ)

Белый Василий Васильевич,

педагог дополнительного образования

г. Абинск, 2011 г.

Как любой настоящий педагог, постоянно совершенствую свои знания в области журналистики. Но особенностью моих методических заметок является их авторство. Так получилось, что прежде чем прийти в ДДТ, я более полувека проработал в различных газетах, сотрудничал с краевым радио и ТВ, окончил сценарный факультет ВГИКа.

Методические заметки – это конкретные примеры из газетной, моей, практики. Каждая из них рассматривает или принцип работы в одном из жанров, или непростую, спорную ситуацию. Все они - из моей профессиональной жизни, как говорят, прочувствованные и прожитые.

Предлагаемая подборка – малая часть того тернистого, непростого пути провинциального журналиста, к чему я готовлю своих воспитанников на протяжении 15 лет.

Думаю, наилучшей иллюстрацией успешности моей работы является ежегодные поступления моих учениц в вузы, прежде всего на журфак. Но – не только.

Василий Белый,

Заслуженный журналист Кубани, лауреат премии «Золотое перо Кубани».

Содержание




  1. Пояснительная записка. ………………………………….……………3

  2. Журналист …………………………………………………….………..4

  3. Первое задание …………………………………………………………5

  4. Пишем репортаж ……………………………………………………….7

  5. Как побороть робость? …………………………………………………9

  6. Азбука этики ……………………………………………………….…..11

  7. Кто как пишет? ……………………………………..………………….13

  8. Этика журналиста ………………………………………….………….15

  9. Профессия – репортер …………………………………………………17

  10. Курьез …………………………………………………………………..19

  11. Слушайте старших …………………………………………………….22

  12. Рекомендуемый текст занятия «Интервью как способ познания жизни» ………………………………………………………………….25

ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА.


Объединение «Юные журналисты» ДДТ существует с 1996 года. Путем естественного выбора в него приходят старшеклассники (10 - 11 кл.), в последнее время – и 8 - 9 классов. Мотивы: один – хочу попробовать, иные – хочу узнать, что это такое, есть и такие – хочу стать журналистом. Последние дорогого стоят.

Программа изучает теорию журналистики (жанры, история, способы и методы работы), взаимодействие с сопутствующими предметами (кино, живопись, поэзия), знакомит слушателей с современной журналистикой, дает практические навыки работы в газете.

Предпочтение отдается распространенным жанрам. Основа работы – индивидуальные занятия. Обоснование: работа журналиста тоже индивидуальная, самостоятельная, за столом или компьютером.

Программа по мере появления требований жизни совершенствуется, вводятся новые темы.

Задача «Юных журналистов» - подготовить выпускника средней школы к поступлению в вуз, лучше всего, на факультет журналистики, или к работе в редакции.
ЖУРНАЛИСТ.
Кто такой журналист? Что это за профессия? Что, наконец, это за люди, журналисты? Зачем, скажем, они вообще существуют?

Учитель – для того, чтобы учить, доктор – чтобы лечить, строитель – строить, водитель – водить машину, и так далее, до бесконечности. Где в этом ряду найдется ниша, местечко, когда можно будет сказать: вот это – дело журналиста?

Знаете, а ведь долго ждать да искать и не приходится. Почтальон принес вам газету – ее сделали журналисты, вы включили телевизор или радиоприемник – в обоих «ящиках вы слышите слова, сказанные или написанные журналистами. Итак, кто же он, журналист? Человек, несущий вам новость. Знакомящий вас с жизнью на земле.

Я приведу две цитаты. Они принадлежат зарубежным журналистам – Константину Эггерту и Павлу Решке. Вдумайтесь в них. «У журналиста нет выбора, - говорит один. – Мы для того и существуем, чтобы информировать обо всем, что происходит». «Когда все недовольны – значит журналист соблюдает баланс, - говорит второй. – А задача одна – информировать, «щекотать мозги», делать выводы, но не навязывать свое мнение».

Иными словами или даже одним: информировать. Для этого надо обладать многим, и прежде всего – не улыбайтесь! – смелостью. Нет, я не имею в виду храбрость не бояться темноты, встать рано, вернуться поздно, куда-то ехать, с кем-то встречаться – это все в порядке вещей: ведь чтобы добыть новость, надо хотя бы встать с дивана. Я говорю о другой смелости – смелости сказать, написать. Потому что не всем всякая новость по душе, кто-то, прочитав о ней, придет в ярость, начнет звонить редактору, может подать в суд. И не думайте, что так может быть только где-то в джунглях – не важно, из деревьев они или железобетона. Это теперь и наша действительность.

К сожалению – и это надо знать всем, кто хочет связать воедино свое имя и слово журналист, - этих людей в нашей стране и убивают. И происходит это не только там, где война, где гремят взрывы – убивают и на пороге своего дома.

Разумеется, нужна смелость и другого рода: задать неудобный вопрос, написать неудобный материал, разоблачить мошенника, подлеца.

Плюс к этому журналист должен обладать нужным для этой профессии набором качеств: готовностью пойти или поехать в незнакомую местность, умением встретиться с незнакомым, не всегда расположенным к тебе человеком, способностью не просто задать несколько вопросов, но и разобраться в проблеме, а если это новость, то узнать о ней как можно больше и, главное, -- с разных сторон, услышать все «за» и «против», ну, и, конечно, написать – написать свежо, доходчиво, увлекательно – так, чтобы читатель дочитал до конца, а не отложил газету после первого абзаца, - и, главное,- правдиво, без вранья.

Немаловажным является и умение журналиста написать материал оперативно, сходу, «с колес».

Вот так, примерно. Думайте, подойдет ли это вам?

ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ.
Первое задание – самое трудное, причем не только для учащегося. Преподаватель тоже в затруднении: он пока не знает возможности и способности ученика, не ведает о его языке и словарном запасе, темпераменте.

Как быть? Что задать? Чем заинтересовать? Это всегда мучительно, ведь новичка так легко оттолкнуть, задав невозможное (для него!) задание.

По-моему, я нашел выход. Я знаю не понаслышке (сам пишу плотно с 1955 года!), как трудно начать первую строку. Общеизвестна боязнь чистого листа. Известна неуверенность начала. Лев Толстой начала своих романов переписывал по много раз. Был даже случай – 18!

Если маститый автор всего этого боялся, то как быть человеку, который только думает начать писать? Публицистику! И я от него требую: честность, правдивость.

Поневоле задумаешься и замандражишь. Моя находка: письмо лучшему другу. Я просто говорю: напиши свой материал как письмо к лучшему другу – подруге. Ведь именно ему ты не соврешь, именно перед ним ты не будешь ни красоваться, ни зажиматься. Недаром же говорят: другу я готов сказать даже то, о чем не упомяну в разговоре с отцом-матерью.

А мне ведь именно это и нужно – небоязнь.

Мне говорят: а как это? А очень просто. Как мы начинаем письма, так и пиши.

Способ проверенный. У меня есть одно письмо, ему много лет. Автор его, Катя Шебалина, уже не только закончила учебу в «Юном журналисте», но и успела поработать в штате редакции, между прочим, учась в школе, а потом и по окончании учебы, но и закончила учиться в Петербурге, на факультете журналистики.

«Здравствуйте, мой друг Василий Васильевич! Вот решила письмо написать вам». По моему представлению, можно сразу же переходить к делу. Но у Кати, видимо, не все сложилось. И, как она говорит, нет вдохновения. А потому вступление у нее получилось (и не беда!) длинным. Это может быть, это не страшно.

Зато потом она рассказала о великолепном свидании ее с московским театром. А могла и о чем другом, главное – ее взволновавшем, согревшем. А именно этого я требую от всех слушателей – писать о взволновавшем, согревшем вас событии, месте, человеке.

Не бойтесь – потом мы все ваше «милый-дорогой» вычеркнем. И останется чистенький и голенький материал.

Достигнуто главное: снят стресс чистого листа, нет напряжения по поводу, что ты пишешь в жанре неведомой пока тебе «журналистики» (черт знает, что это такое!), ты спокоен: ты пишешь письмо, а это просто и обыденно, кто их не писал?!

Во-первых, когда ты пишешь письмо, ты никогда не думаешь, правильно ли ты употребил ту или иную фразу, словосочетание, слово, наконец! А именно это и ценно в журналистике – не обсосанная и сто раз обкатанная и обдуманная фраза, а мысль, пришедшая первой, слова, не заготовленные заранее, а только что, вот-вот родившиеся.

Это во-первых. А во-вторых, юмор, ирония. В письме подружке ты пошутишь, не задумываясь, а в статье – заметке – еще подумаешь, шутить ли. А ничто так не украшает материал, не делает его привлекательным, как шутка, самоирония.

А в-третьих, это подробности, это тон письма.

Самое главное, что моя находка – в общем-то и никакая не находка. Советская печать держалась в общем-то на письмах читателей в газету. А вы куда собираетесь писать? В газету.

ПИШЕМ РЕПОРТАЖ.
Репортаж – это снимок с места события. Вернее, серия снимков, так как репортаж предполагает рассказ о событии – с начала до конца.

Писать репортаж можно как в хронологическом ключе, т. е. от начала до конца, так и в свободном – начать какой-нибудь яркой, ударной сценкой, а затем уже, зацепив читателя, рассказать обо всем.

Основная особенность репортажа – он пишется в настоящем времени, и в нем налицо элемент присутствия автора. Т. е. автор все видит, слышит, ощущает и все передает.

Повод для репортажа – событие, происшествие. Есть и второй повод, придуманный в свое время журналистами, - это приезд, прибытие, нахождение в этом месте журналиста, репортера.

И что, как ни странно: если журналист «от бога», не суконный, личность в полном смысле слова творческая да еще и с юмором – ход беспроигрышный. Материал выходит просто закачаешься.

Репортаж пишут по-разному. Иногда – с подготовкой. Это когда о предстоящем событии известно все: что, где, когда, зачем и т. д. А иногда репортаж буквально сваливается на голову – например, вы едете в автомобиле и вдруг видите: на шоссе приземляется самолет. Упустить такое событие?! И вы, естественно, ничего не зная об этом событии, описываете его.

Главное для репортажа – деталь. Деталь – царица репортажа. Здесь все в цене – голос, взгляд, фраза и даже интонация. Тут важно ничего не пропустить, все увидеть и услышать. А потом, при написании репортажа, - ничего не забыть, все вспомнить, не стесняясь, не тушуясь..

Хорошим украшением текста репортажа является юмор и самоирония. Они хороши и для других жанров, но для репортажа – просто необходимы.

Язык репортажа. О настоящем времени изложения я уже говорил. Для репортажа присущ так называемый телеграфный стиль. Короткая фраза, поменьше придаточных предложений, не путаться в «который» и «потому что». Фраза должна быть упругой, динамичной, емкой, стремительной.

Композиционные особенности. Тут надо вспомнить о кино, о кадрах. Общий, средний, крупный и снова, как на отъезде, - общий. И так на протяжении всего репортажа – это как видит глаз: то все целиком, то часть, деталь, угол и снова – все. Но ни в коем случае не на счет раз-два-три, как когда-то учили операторов. Тут так: где-то беглый взгляд, а где-то и задержаться, пристально вглядеться.

Важно знать и другое: размер, чувство меры. Важно и не упустить ничего, по крайней мере, главного, но и ни в коем случае не жевать: все уже сказано, а репортаж тянется.

И, пожалуй, последнее: чем его закончить? Концы бывают разные: лирические, эпические, социальные. Вы делаете репортаж о первом рабочем дне, к примеру, молодого комбайнера. Тут уместно сделать лирически-эпический конец с намеком на успех. А если об открытии, к примеру, магазина, то тут уместно интервью с директором, представителем власти или с покупателем – о значении, преимуществах новой торговой точки и т.д.

Заключение. Репортаж, и вы это должны постоянно знать, - это не только особый жанр журналистики, но и украшение любого газетного номера. Сегодня, когда главенствует сенсация, это, может быть, и не слишком заметно: для описания сенсации мастерство не слишком в цене, - но придет время, и газеты будут рассказывать о нормальной жизни, и тогда репортаж снова займет свое, первополосное, место и будет в цене: и репортаж, и мастерство!.

А потому – пишем репортаж!

КАК ПОБОРОТЬ РОБОСТЬ?
Вот слушаете вы мои пояснения, как взять интервью, как подготовить репортаж, вообще – написать материал, и думаете: все это хорошо, но как вот побороть робость, растерянность? Как быть, если нас на предприятии простой секретарь не замечает – болтает себе по телефону, словно нас и нет. А мы мнемся в уголке с ноги на ногу, не знаем, что и сказать.

Все это было, и куда хуже. И если вы думаете, что я не испытывал того же, то вы ошибаетесь. У меня были случаи, когда я не мог превозмочь себя, чтобы всего-навсего позвонить по телефону. Я не знаю, отчего это «находит», но то, что так бывает, знаю точно. Из опыта. Более того. Я знаю – и всегда знал! – что стоит мне сказать «алло!» и услышать в трубке в ответ «я слушаю», как разговор завяжется сам собой и достаточно просто. И я получу всю информацию, что мне надо. Но мне не хватает смелости даже поднять трубку, не говоря уж набрать номер.

Это какая-то психологическая заморочка: воспоминание о предыдущей встрече, возможно, чей-то рассказ об этом человеке, статья в газете, т. е. конкретного и постоянного носителя этой заморочки нет. Все и отдельно, и индивидуально. Как быть?

На днях я прочел зарисовку-исповедь о том, как моя ученица Лена Румянцева – если, конечно, это не розыгрыш! – общалась с психологом. Как она пишет, это здорово! Возможно, сейчас без психолога порой шагу не ступить. Чуть что – сразу реабилитация нужна, разрядка. И банкирам, и солдатам, и бандитам. Раньше этого не было, что, возможно, и плохо. Но – не было! А сейчас, говорят, в солидных редакциях без психолога тоже никуда. Возможно, так и нужно – после свидания с некоторыми людьми может и трясти, если от некоторых передач или статей трясет. Так что имейте это в виду.

Но я не о том. Я о том, что робость, застенчивость и стеснение – вещи не такие уж редкие, они ---обычное явление. Лучше всего пояснить природу этого явления – с тем, чтобы не запугать вообще, а напротив, показать, что не так страшен черт, как его малюют, что бывает и хуже, но все преодолимо, - на собственном опыте. Приведу пример, даже два. Цель моей поездки оба раза – буровая в степи. Первая – где-то под Ново-Дмитриевской Северского района, а вторая – на окраине хутора Первомайского Холмского сельсовета. К первой я от участка промысла иду пешком – километра три. Иду и боюсь – начальник буровой Геннадий Иванов, депутат Верховного Совета СССР. Никогда с такими людьми я еще не встречался, не говоря уж об интервью. Все понимаю – и про вопросы, и про «вы на работе – я на работе», и отказов пока не было, - но боюсь. Ко второй буровой меня подвезли – ты хоть и боишься, но тебя везут, Тут, правда, мастер был попроще, но все равно я не в своей тарелке. Забегая вперед, скажу: обе беседы прошли просто хорошо. Депутат оказался душевным собеседником. А мастер из-под хутора даже похвастался тем, что гусей растит на буровой. Раздолье – рядом и пшеничное поле, и плавни с камышом и водой. В общем, готовимся в обоих случаях расстаться друзьями. Но не расстаемся. На обеих буровых при мне происходят аварии – сложные, с прихватом инструмента, потерей темпа работы, ремонтом, потерей зарплат. С обеих буровых я ухожу, почти убегая: со второй меня увозит автобус, а с первой я ухожу – вечер, а мне до дома 80 км.

Материалы в обоих случаях я делаю, но можете представить мое состояние, степень моей смелости на другие визиты. Мне об этом никто никогда не сказал, но сам я нередко задумывался: уж не я ли принес в буровые бригады беду? И знаете, что меня выручило, а, может быть, и вообще спасло, как журналиста? Никогда не догадаетесь!

Вот оно. Сообщение, даже два:, что украли гусей бурового мастера, а второе – заявка, чья, я до сих пор, естественно, не знаю и не узнаю, на краевое радио с просьбой спеть песню «Ой вы, гуси, до свидания» - по просьбе мастера. Понятное дело, он никакой заявки не давал, но она – была! И песня была.

Были ли другие случаи, другие страхи? Конечно, были. Есть ли лекарство, помимо общения с психологом? Конечно, есть. Главное, почаще общайтесь.

В результате длительной жизни с ежедневным общением с новыми людьми – рано или поздно они обязательно становятся не просто знакомыми, но прямо-таки родными, я напрочь излечился от болезни «как же потревожить занятого человека»? А они – к кому ты пришел или звонишь – всегда заняты! Или идет совещание, или говорит по телефону, или просто работает. Да, я считаю, что комбайнер, ведущий косовицу или обмолот, совсем не меньше занят, чем его директор или председатель, сидящий в своем кабинете. Помню, драматург Виктор Богатырев, пусть земля ему пухом, даже реплику такую вставил в уста комбайнера: «Ну вот, лезет в кабину, в белой кепочке. Что ему от меня надо? В такой-то день. Отвечай тут.»

Так вот так: он занят, и я не в гости к нему на чай или водку пришел. Он на работе, и я – там же.

Нужно главное: уметь беседовать. Задавать вопросы, записывать ответы, поддерживать разговор. А чуть в чем-то не уверен, засомневался – тут тебе сразу и робость, и стеснение…

АЗБУКА ЭТИКИ.


У журналиста, как и у любого человека, в жизни большую роль играет договор. Разумеется, речь идет об устной договоренности.

О чем речь? Речь прежде всего о договоре о встрече с респондентом, т.е. человеком, с которым ты собираешься встретиться, получить информацию, взять интервью или посмотреть его в работе.

Как правило, независимо от масштаба человека и занимаемой им должности, о встрече надо условиться заранее. О часе, длительности встречи, теме разговора. Хотя бы для того, чтобы ваш разговор не был неожиданностью для вашего визави.

На беседу надо приходить подготовленным не только вашему интервьюируемому, но и вам. Если вы собрались писать о человеке, поработайте в библиотеке, поинтересуйтесь его профессией или увлечением, полистайте газеты – вдруг о нем уже писалось, побеседуйте с людьми, его знавшими. Точно так же поработайте, если вы хотите взять материал о событии, точке зрения и т. д.

Пример: Когда я поступал во ВГИК, в один из дней мой сосед по комнате принес из библиотеки несколько толстых книг, все – о скульпторе Коненкове. Зачем? – спросил я. – Завтра иду брать у него интервью. – Вот у него все и узнаешь. – Время для интервью нужно тратить на дело, а не на расспросы. И он меня – я много думал, - убедил..Предварительная подготовка значительно облегчает встречу, а главное, делает ее более глубокой и содержательной. А значит – и интервью.

И основное: предварительная работа превращает тебя из просто корреспондента в заинтересованного собеседника, что всегда положительно действует: создает дружескую, теплую атмосферу, способствует большей откровенности вашего собеседника. Думайте.

Беседа. Современное интервью позволяет описать интерьер, героя, его темперамент и настроение, делать лирические или просто авторские отступления. Осматривая стены, важно не потерять внимание к беседе. Это чревато не только возможностью что-то упустить, но, и это главное, потерей интереса к вам со стороны собеседника. Поэтому, если вас заинтересовало что-то из интерьера, скажите о желании записать в конце беседы. И совсем уж недопустима зевота во время беседы. Один зевок – спрятанный или демонстративный, не важно, - начисто дискредитирует вас как интервьера окончательно и бесповоротно.

Интервьируемые есть легкие и упрямые, т. е. те, кому есть что скрывать. Выспросить все, что вам надо, можно с помощью наводящих или углубляющих вопросов. Это, во-первых, надо уметь делать. А, во-вторых, помощницей в этом вам будет предварительная работа в читальне, беседы с товарищами вашего героя по работе. Наводящие вопросы должны быть легкими и вежливыми, задав неприятный вопрос сразу, в лоб, можно «затормозить» собеседника, и тогда вообще он ничего не расскажет.

На пути интервьера много подводных камней, много преград. Надо уметь их преодолевать. Все это сугубо индивидуально, но есть и общее. Это – обаяние. Женское, девичье обаяние – это вообще вещь особая. Представьте себе картину: я пришел к директору завода, замотанному проблемами. Ему ну никак не до меня.. Он об этом мне матом и говорит. Я ему – на той же фене. Поговорили! А пришла любая из вас – юная, красивая, с улыбочкой. Тут матом не поговоришь, а раз так – быть беседе!

А если категорический отказ?

Тут главное: соблюсти хороший тон, не грубить, но и не упрашивать, не нюнить. «Мы взрослые люди, вы на работе, я – тоже, у нас ведь договор!» Но лучше до резкостей дело не доводить. Это – уже крайний случай. Можно и пошантажировать: «Вы хотите, чтобы я так и написала?» - можно спросить у автора гневного спича. Уверен: гнев сменится на милость. А не сменится, можно и поведать миру, как порой готовится материал.

Но никогда: «Ну, пожалуйста! Ну, миленький… Мне же нужно!..» Таким «респондентам» просто нужна «большая стирка».

Но вот вы интервью взяли. Что дальше? По правилам советской печати журналист был обязан написанный материал показать интервьируемому и попросить его подписать – это как гарантия, что там все как нужно. Но это было, может быть, и уместно для материала, где вопрос – ответ, вопрос – ответ. Ныне интервью – это авторский материал, с ремарками, отступлениями, врезками, цитатами из документов и т. д. Нужно ли «это» подписывать? Тут так: хочешь польстить человеку – покажи, но обязательно делать это не следует. В мировой журналистике это не принято.

Поясню, почему. Во-первых, там много вашего: ремарки, отступления, где могут быть замечания и о нем, а уж о врезках и цитатах и говорить не стоит – он-то тут при чем?

Как быть, чтобы и не показывать, и на неприятность не нарваться? Во-первых, точность должна быть во всем: в цифрах, фамилиях, наименованиях, мыслях. Лучше всего, конечно, иметь диктофон. Если же вы пишете ручкой, будьте внимательны, что не поняли, переспросите, не успеваете – попросите говорить медленнее. Цифры, фамилии - покажите, правильно ли вы их записали.

При работе будьте внимательны, не отвлекайтесь. И – самое главное. Сделав материал, не выбрасывайте кассету или черновики записей. Они могут стать вашим оправдательным материалом. Это на тот случай, если респондент вам попадется скандальный, и ему не понравится собственный оборот или выражение.

КТО КАК ПИШЕТ?
Недавно я беседовал в художественной школе с учениками. О поездке в Москву, об их работах. Что дети рисуют? И они рассказали мне, что. Пейзаж. Особенно поразила меня одна девочка: она рисовала Африку. Но – почему? – Захотелось!

Вот оно, главное слово в любом творчестве: захотелось!

Художника не заставишь рисовать то, что тебе, или еще кому-нибудь, надо. Попросить поучаствовать, так сказать, попробовать, - это другое дело. Но заставить – ни-ни.

Это, между прочим, сказал еще Шекспир, дорогой наш Вильям, как говорил один киногерой. Помните слова Гамлета: «Ты можешь сломать меня, но играть на мне не получится…»

Мы же порой просто-напросто заставляем детей делать то, что нужно нам. А не им. Бывает.

У меня другой принцип: делай то и о том, кто тебе «глянулся», так, как ты хочешь. Это принцип. Но как же часто бывает совсем иначе: надо. И ребенок далеко не всегда устоит в этой борьбе.

А ее просто не должно быть. В принципе.

У каждого свой стих. Не в смысле поэзии, а в смысле стиля и дара. Художник рисует, поэт слагает стихи, музыкант – музыку. Но порой они как бы ломают границы искусств, лезут в чужое.

Можно увидеть картину, которая звучит.

Можно прочесть стихи – видимые. Вспомним – нет, не Пушкина, не надо чуть что и сразу к нему, - возьмем Блока, «Незнакомку» или еще что.

Ты читаешь слова, а мы видим картину.

Другие примеры, по-моему, и приводить вряд ли стоит.

А ты, юный журналист, ты так не можешь? Или – не пробовал?

Это разные вещи!.. Попробуй.

Не скажу, что я был талантливым журналистом. Можно сказать, для этого ни времени, ни места не было. Районная газета не рассчитана на это. Я писал много. Обо всем. На любую тему. Был, как пишет Рендол, «Универсальным журналистом». Потом поступил в институт, в киноинститут, на сценарный факультет.

И знаете, что я узнал по приему? У меня, сказали мне, плохой язык. Казенный. Это тебя испортило радио (я работал радиокорреспондентом), сказали мне. Но радио было тут не при чем. Это был язык нашей печати. И пример тому можно найти и сегодня в любой газете, в любом номере.

Это – штампы, официоз, казенщина.

Как с этим бороться?

Я – вот так. Побывав на полях колхоза «Россия» во время пахоты, побеседовав с механизатором и агрономом, я приехал домой, пришел утром в редакцию. И написал о том, как постреливал дымком трактор ДТ, пуская в вечерний чистый воздух кольца дыма, как позади плуга стаей кружились вороны, пытаясь во вспаханной земле найти пропитание. Ну, и конечно же, выдал данные о вспаханных гектарах, о качестве работы, и вообще о том, какой это человек – пахарь из колхоза «Россия».

А это что? – спросили меня зав сельхозотделом и ответсекретарь. – Дым, птицы – это зачем? Редактор, правда, все пропустил.

Что это было? Что я применил? – Деталь. Если хотите, картинку. Так сказать, наряду с гектарами и нормой показал еще, что и трактор дымит, и птицы летают. В журналистике это называется «оживляж».

«Оживляж» бывает разный. Это пример самый безобидный. Но иногда он бывает и на грани фола. Вот смелая и талантливая журналистка Юлия Латынина. Она пишет о кризисе, о банках, работе бирж. Язык сухой до невозможности. Как нам, тупым и не развитым в сфере финансов людям, объяснить, что значит закрыть фондовую биржу? Она пишет, что раз закрыть – это как ампутировать ногу, чтобы спасти жизнь. А если каждый день? И она приводит такую деталь: «Но если торги останавливают каждый день и на сколько угодно – это называется одним емким словом, начинающимся на число «пи». Это означает, что инвестор не может продать свои акции вообще ни за сколько».

ЭТИКА ЖУРНАЛИСТА
Сегодня мы поговорим, так сказать, об этике редактора. Мне без дней уже 77, но я до сих пор помню несколько эпизодов из своей творческой жизни, когда я был готов провалиться сквозь землю. Не по своей оплошности. Расскажу, пожалуй, о двух, их будет достаточно.

Эпизод первый. Я пришел работать в редакцию по приглашению редактора, Было оно весьма своеобразным. Ровно через год после моего письма с предложением своих услуг, вернее, своего пера. И первый же свой материал, всего-то 12 строчек (это было чье-то письмо, обработанное мной) я увидел в ужасном виде. Все строки были аккуратно зачеркнуты, и над каждой была написана другая - аккуратным редакторским пером.

Помню, я онемел. «Вот это да!» Походил, посидел, не выдержал и спросил ответсекретаря: «Мне, что - писать заявление?» «Какое? - спросил ответсекретарь, журналист со стажем, бывший редактор. «Как какое? На увольнение, конечно! За профнепригодность...» «А, это, - он кивнул на мой материал. - Не обращай внимания!..»

Прошли годы, прежде чем я понял причину столь редкой правки. Наверное, я так думаю, - мой слог (такое возможно), не соответствовал тону или стилю письма. Но что я пережил?...

Эпизод второй. Середина 60-х. Краевой радиокомитет. Наше, а я в данное время - корреспондент-организатор районного радиовещания, сотрудничество двоякое: два, иногда три раза в неделю я передаю информацию по телефону ( там что-то сделали, там что-то открыли, добыли, вырастили, построили) и раза два в месяц стараюсь приехать в комитет лично. Дорога - чуть больше часа, на автобусах водители - друзья, чего проще. А польза весьма ощутима: во-первых, пообщаешься, поваришься в своей среде (газеты-то в районе нет!), т.е. поучишься, пооботрешься, а во-вторых, кассету с репортажем или интервью привезти - это же не информацию передать.

В общем, я приехал. -«Привез что из Абинска (начинал я в Абинской, но уже к зиме она стала городом)?» - спрашивает выпускающий «Последние известия». Это или Анатолий Федоров, или Александр Лазько. Я достаю для начала бумажку, текст. «Так! - изрекает хозяин кабинета. -Посмотрим, почитаем...» И он начинает читать текст. А ты сразу же, с первых слов начинаешь думать: провалиться бы мне на этом месте, до того тебе неловко, неудобно за свой текст. И не скажешь ведь: «Толя (или Саша), прошу тебя - не надо». Потому что, скажи об этом, попроси: они такой «разбор полетов» устроят, что ты не скоро в следующий раз приедешь. А потому - терпишь. Но как терпеть, если что ни слово, то, боже мой, неужели я это написал? Как коряво, как необдуманно, а слова - это же мусор, грязь... Потом, после, ты, конечно, вспомнишь и Ахматову с ее: «знали б вы, из какого сора растут стихи», (стихи!), а у меня-то всего лишь информация или репортаж... Все это будет потом, в дороге, а то и вообще дома, а пока - пока ты унижен, разбит, опозорен. Тебе не нравится ни одно слово, ни одна фраза. А как ты дома писал это, как декламировал, начитывал, прослушивал, отбирал лучшее, правил, наконец, - и такой результат?

И ты готов уже сесть и переписать все наново. Скажу, что совсем не факт, что, переписывая заново, вы напишете лучше. А, наверное, и сел бы, если бы, прочитав «со вкусом» твой опус, Федоров или Лазько не говорил для тебя неожиданное: «Отлично!» Чаще, конечно,: «Хорошо! И добавлял: «Мила, напечатай...» Мила начинает трещать на машинке, а ты, покрывшись испариной, покраснев до свекольного цвета, медленно приходишь в себя...

Помня об этом, я всегда материалы своих слушателей читаю после того, как они ушли, сам. Внимательно, в спокойной обстановке. С правкой, как редактор. Скажу сразу, далеко не все материалы мне нравятся. Просто я знаю, как можно одним словом, даже тоном вогнать юного автора в ступор так, что он вообще перестанет писать. И бумагу забросит, и ручку выкинет. А то и тебя пошлет подальше.

У меня правило: не обижать, не травить автора. Вы не забывайте, что он пришел к вам, неважно, в каком классе — приходят и в восьмом, и уже в одиннадцатом, есть (но это крайняя редкость), и в пятом. У творчества нет возраста! И тут самое главное, о чем я никогда не забываю: они пришли ко мне в Дом детского творчества добровольно, выкраивая среди своего расписания свободную минуту - другую. Поэтому мой девиз: минимум теории, главное понять, что есть что и чем отличается одно от другого, и максимум практики - писать, писать и писать.

Понятное дело - требовать надо и материал, и качество его. Вначале, конечно, важно, чтобы в любом материале был соблюден принцип «пяти пальцев»: где, когда, кто, что и результат. А потом уже можно (и нужно!) обратить внимание автора и на детали, окружение, на погоду, наконец. Чтобы все было, как в жизни.

Я не понимаю громких читок, разборов, критических разгромов. Навидался их в институте. Но дело не в этом. Дело в том, что журналистика, газетная, в первую очередь, - это дело тихое, уединенное, автор, когда пишет, советуется, кто скажет, с кем: с душой, с богом, с ангелом-хранителем? К тому же институт - это не школа. В институте человек (взрослый!) приобретает профессию, в школе - навыки ее, привычки, азы. Интерес к профессии. И для меня главное: не погасить эту искорку интереса, поддержать юное дарование.

Поддержать искру творчества может, кроме мастера, любой педагог. Поинтересуйтесь работой ученика, знайте о его увлечении - он же учится быть собой. Помните: написать и выйти с этим на люди - это очень трудно. Очень.

ПРОФЕССИЯ-РЕПОРТЕР.
Так называется одна из программ НТВ. Да, репортер - это, действительно, профессия, но куда более обширная, многообразная, нежели заявлено в программе ТВ.

Это, если по-человечески, настрой, даже характер человека, его вечная неуспокоенность, жажда знать, видеть и, главное, поделиться с остальным человечеством тем, что ты увидел, узнал.

Говорят, репортер - это профессия больших городов, крупных газет и станций радио и ТВ... Неправда!.. Можно жить в совсем небольшом Абинске, работать в рекламной газете, ну, к примеру, «Круговорот», и быть репортером - по сути, темпераменту, характеру. Репортер - это просто характер человека, человека-непоседы, набор - причем, счастливый набор - черт, характерных для репортера. Это характер человека, скажем так, только вставшего на порог редакции и уже готового сказать «Еду!», даже не зная, куда и зачем.

Редакция, как и любая другая организация, работает по плану, производит продукт: газету, радиопередачу, телефильм, шоу. Все это требует времени, участия, мастерства, терпения журналистов. Как складывается рабочий день в любой редакции? Кто-то уже с утра пишет, кто-то «сидит» на телефоне, кто-то обдумывает фразу для начала очерка - а это очень важно! - кто-то договорился о встрече с интервьюируемым и ждет его, готовит вопросы, кто-то сам идет куда-то на встречу. Раньше узким местом была машинка, приходилось ждать, рассказывать анекдоты, пока напечатают твой материал; сегодня все проще - ноутбук, компьютер... Каждый себе -машинистка, правда, часто пьют чай или кофе...

Возможно, кто-то из названных мною числятся даже репортерами, выезжают на какие-то события, открытия - магазина, стадиона, бани - фестивали или конкурсы. Но я бы этих людей не называл репортерами, это - отчетчики. Есть такая работа - написать отчет. В этих материалах все на своем месте: место, время, событие, люди, выводы. Но ничего репортерского. Вы читали в газете отчеты о хотя бы названных мероприятиях? Вы видели за строчками «прошел фестиваль», «состоялся день открытых дверей» или «закончился очередной смотр» каких-то там сил, талантов или еще чего - хоть что-либо репортерское? А что, собственно, репортерское? А репортерское - это способность удивить мир, людей, порадовать или огорчить их... Лучше бы, конечно, порадовать. Но...

Сейчас жизнь сама удивляет, радует (реже) и огорчает нас, куда уж чаще... Скажите, когда упал самолет или возник пожар - нужно ли тут репортерское видение, необычный ракурс или свой, только тебе присущий подход? Зачем? Упавший самолет уже сюрприз, а пожар - так и нет - даже если одни регулярно падают, а здания горят. И взрываются. И тут «необычный ракурс» скорее ненужный, лишний, могут ведь сказать и так: «Тут у людей горе, а он ищет ракурс... Игрушки все ему,,.»

И тем не менее - репортеры есть, они нужны. Как людям порою нужен поэт, композитор, художник, так же нам нередко нужен и настоящий репортер. Наверное, чтобы жизнь не казалась пресной и однообразной. Кого же можно смело назвать репортером? Как и поэт, художник или композитор - он должен быть со своим особым взглядом. На все. Раньше мы, раскрыв рты, смотрели планы и ракурсы - был такой кинодокументалист - Дзиги Вертова: вид сверху, вид снизу, вид, которого в жизни и не увидишь, а, оказывается, он есть!

А если вы не снимаете, а пишете, тогда как? Чем вы должны обладать? Да тем же, чем и другие творцы: фантазией! Неудержимой, непостижимой, невероятной!.. И это — представьте, не так уж и невозможно, достаточно захотеть, тренироваться, пробовать... Главное: не страшиться слов -невероятно, непостижимо... Вы видели: «состоялся фестиваль», «прошел день открытых дверей», ну, и так далее, и тому подобное... Где тут может быть эксклюзив, креатив? Да везде и — разный.

В институте нам мастер иногда говорил с тоской: «Ну, что у вас тут читать, ведь даже неловко!..» Помолчав, он говорил: «А вы не пробовали вот так!». И он, рассыпав листы сюжета ли, сценария, путал их порядок, предлагал: «А если мы начнем читать не с этого, а вот с этого листа!?.. А вы не пробовали сценарий начать с последнего кадра, эпизода, с эпилога? А потом, встык - первый. Неожиданно? Да! Свежо? Да!!! Попробуйте...»

Жаль, что мы не видим сейчас киноклассику, сериалы - не в счет. Там, по-моему, главное - успеть бы... Вот был, к примеру, фильм «Чапаев». Там этих «прибамбасов» - сколько хочешь! Вот только один из них: Петька берет в плен колчаковского солдата. И - в стык - возглас Чапаева: «И ты отпустил?..»

Вот я и хочу спросить: «А вы не пробовали о фестивале рассказать словами участника или, напротив, человека со стороны, начать его упавшим занавесом или слезам девчонки, не получившей, как она считает, причитавшейся ей награды? Видите, сколько вариантов для только одного события: фестиваль! Стоит только подумать!..

Ну, и, конечно, надо иметь характер человека, который просто не может жить, терпеть, чтобы кто-то, неважно, кто, но рассказал о новости раньше его. Это как раз и есть тот человек, который, услышав рано утром по телефону от редактора, еще не успев даже зубы почистить, слова о том, что где-то в Ольгинском, Холмской или Крымске через два часа начинается фестиваль или день открытых дверей, сразу говорит: «Выезжаю!..»

Попробуйте быть таким... И у вас - получится.

Вырабатывайте стремление все увидеть своими глазами, услышать своими ушами, написать - своими словами. Поймите две вещи - неудержимое желание, стремление самому увидеть и умение написать по-особому - знаете, это тоже надо вырабатывать: вы (ты) - так, а я - вот так! А вот так - не хотите? Ах, не умеете? А вот я - умею!..

И у вас, получится...

КУРЬЕЗ.
Расскажу о курьезном случае.

Было это давно, где-то в 70-х. Прошлого, разумеется, века. Край готовится к какому-то торжественному пленуму или сессии; ждут в гости одного из членов правительства. А на таком форуме, - так уж сложилось за годы, - с трибуны требовались выступления не секретарей райкомов, директоров или председателей (один - другой, понятное дело, не помешает), а людей «от сохи, от станка», т. е. простых рабочих и колхозников (были такие), но, естественно, передовиков. Чтобы «и звали, и вели...»

Готовились эти выступления, как правило, так. Кто выступит, решали обычно в районе. Но вмешивался и крайком партии, сектор печати. Он собирал сведения, данные, формировал группу выступающих. Затем приглашали обычно молодых, но плодовитых журналистов из районов, снабжали каждого «рыбой» - так назывался набор данных: фамилия - имя выступающего, должность, род занятий и показатели (сколько скосил, вспахал или надоил), - и журналист из этого должен был составить речь.

По воле случая довелось и мне участвовать в таком мероприятии. Между прочим, хороший тренинг. Сделать из набора цифр речь - да как требовал Иван Павлович Кикило, секретарь крайкома партии по идеологии, эмоциональную, темпераментную, индивидуальную, - скажу прямо, не так-то просто. Одно дело, написать речь человеку, к которым ты встречался, разговаривал, знаешь о нем хоть что-нибудь, когда он одного с тобой района, города, к примеру, и совсем другое - неизвестному, о котором ты впервые слышишь. Ни привычек, ни характерных черт, слов - ничего. А ведь потом то, что ты напишешь, этот неизвестный тебе человек должен еще и произнести со сцены, из-за трибуны. Значит, надо написать так, чтобы речь ему «глянулась», чтобы он, случаем, не сказал: «Это? Это я читать не буду!»

И мы писали. Писали, потом пробовали на слух, читали, правили, если что-то «не сложилось», переделывали, часто не раз и не два. И у нас - получалось...

Скажу сразу, чтобы не было вопросов, мы занимались всем этим на законных основаниях. Было правилом, когда журналист, поговорив с «героем», затем писал материал от имени «героя». Таким образом были написаны не только большинство газетных статей, но и целые книги. Да и сейчас это делается.

Так вот как сделать, чтобы речь была эмоциональной, темпераментной и индивидуальной? Начнём с конца, с индивидуальности.

Мы сидим, думаем, что-то набрасываем, черкаем - мучаемся. Входит Иван Павлович Кикило.

Прошелся вдоль столов, поинтересовался, кто «кого и кому» пишет. Выяснилось: я — механизатору предпенсионного возраста, он рисовод из Красноармейского района; мой сосед - комсомольскому вожаку, тоже человеку незнакомому. Кикило еще походил, подумал... И к хозяину кабинета, партийному чиновнику: «У вас есть сборник пословиц, поговорок? А песенник?» «Да, ответил хозяин, конечно, есть». «Тащите!..» Через пару минут передо мной лежали «Пословицы и поговорки», а перед товарищем - песенник. И Иван Павлович Кикило, сам профессиональный журналист, прочел нам краткую лекцию.

Когда работаешь с пенсионером или просто пожилым автором, его речь может украсить пословица или поговорка, к примеру, «про день, который год кормит», или про то, что «надо семь раз отмерить», прежде чем отрезать. Понятно?

Я кивнул.

А тебе, - он обратился к моему соседу, - где там твой комсомолец работает, на рисе, что ли? Ты ему песню о том, что к его работе «только самолетом можно долететь».

Секретарь крайкома ушел. Я назвал эту мини-лекцию казусом. Такой неожиданной она показалась мне в устах партийного работника.

Речи мы написали, форум прошел. Все - о,кей! Прошли годы.

Я учу ребят азам журналистики. Читаю их порой робкие работы. И думаю. Порой они пресные, сухие. А ведь в казусе Ивана Павловича Кикило был заложен глубокий смысл.

Во-первых, использование этих «чужеродных», на первый взгляд, вставок решало сразу несколько вопросов. Представьте себе: идет форум, разговор на государственном языке, а тут «мой» оратор с речью. Где наряду с цифрами достижений звучит и его «день, который год кормит», а следом и комсомолец, до которого «только самолетом можно долететь», а там и третий - со своей «новостью» из фольклора, - да они от официоза камня на камне не оставили, ибо заговорили русским языком, а на нем в Кремле, пожалуй, последним еще Хрущев пользовался (страна с месяц не могла, помню, забыть его Акулю, которая «шила не оттуля», потому только, что «еще пороть собиралась».

Иными словами, речь наших «героев» сразу стала индивидуальной, как минимум. А заодно - и эмоциональной - пословицу ведь на языке официоза или на партийном (что одно и то же) не произнесешь, а уж о песне - так и говорить нечего. Естественно, речи стали темпераментными - фольклор, никуда не денешься...

Поэтому, юные друзья, я вам предлагаю тоже поближе подвинуть к себе сборник пословиц, поговорок и прибауток, а так же советских (!) песен (в современных смысл часто найти трудновато) и действовать смелее. А чтобы, как говорят, не опростоволоситься, не ленитесь, спросите между делом у тех, с кем беседуете: знают ли они пословицы-поговорки, если человек постарше, а у тех, что помоложе, осведомитесь о знании песен.

Фольклор в душе русского народа - другие люди тоже не без того, - может быть, кто вам и выдаст какую, «не отходя от кассы». Найти ей место в вашем материале - дело уже проще. Ведь в конце концов вы можете употребить пословицу и от своего имени, упомянув, что он, герой, дескать, как всякий русский, не прочь украсить свою речь прибауткой.

Скажу с уверенностью: материал ваш, будь то репортаж, интервью, зарисовка или даже статья, пусть и проблемная, от этого только выиграет. Хуже, во всяком случае, не станет... Что же касается песни, то не так давно мы без нее просто не обходились. Мы разговаривали ими, пользовались словами песен, как паролем, узнавали, как говорят, кто чем дышит, о чем думает. Сокращало ли это наш словарный запас? Не думаю! Пользуетесь ли вы этим сегодня, я не знаю. Боюсь, что нет... Вот и думаю: а почему бы не вспомнить старое. Ведь недаром говорят: новое — это хорошо забытое старое. Ваш кругозор, ваш словарный запас, как автора, все это только расширит и улучшит.

Попробуйте, и вы поймете: я прав.

Кроме всего прочего, вы, с пользой прежде всего для себя, принесете пользу и всем нам. Вы вернете в жизнь, в обиход народный фольклор - ведь песня это тоже фольклор! - возродите - в меру своих сил и желания - красоту русского языка, который обеднел - а он обеднел, это однозначно! - возможно, из-за того, что мы вдруг узнали новые, пугающие многих, слова: консенсус, компромисс, дефолт, а тут еще: праймериз, фальсификация.

Хотя, нет, последнее слово русское. Или я не прав?

Помните, напоследок: новое - хорошо забытое старое...

Ну, и как вам курьез!..

СЛУШАЙТЕ СТАРШИХ.
Эту беседу можно было бы считать продолжением «разговора о казусе». Но можно - и отдельной, самостоятельной. Это - о месте в образовательном процессе.

А теперь - о сути. Итак, продолжим разговор о русском языке, его особенностях, его настоящих изюминках, о потерях и находках, о местах, где можно что-то найти, путях и способах. Интересная тема.

Для начала, чтобы потом не путаться и не забыть, выскажу просьбу. Понятное дело, почти у каждого из вас (да что почти - у каждого) есть телефон. И это не игрушка, забава, а подспорье в работе. И тем не менее: попросите родителей купить вам диктофон (или еще лучше - заработайте сами!), он вам обязательно пригодится. Конечно, можно записать беседу, чью-то речь или просто реплику и на телефон, но лучше, когда у вас работает диктофон: телефон все-таки предназначен для другого! Нет, понятно, если ты далеко от дома и если у тебя еще нет (!) диктофона, то, конечно, можно воспользоваться и телефоном, почему нет? Но диктофон - это вещь! Нужная, специально для такой работы. С ним, как с телефоном, не побалуешься... Будьте внимательны к разговору, не упускайте характерные, народные обороты речи, слова, словосочетания и фразы своего собеседника. Но для этого надо постараться: хорошо разговорите человека, создайте атмосферу задушевности, простой дружеской беседы, непринужденности, уйдите от любого официоза.

Бывает так, что человек, увидев перед собой журналиста, да еще с телефоном или диктофоном, сразу меняется - в худшую сторону. Это видно даже на глаз. Хорошо, если он согласится «работать» на микрофон, т. е. на телефон или диктофон. Но, как правило, он напрягается, серьёзнеет и начинает «чесать» прямо по-газетному. Происходит это по разным причинам. Во-первых, часто человек ХОЧЕТ обязательно выглядеть грамотным, умным, говорить, как другие пишут. Со всеми газетными штампами и заморочками. Во-вторых, он может ПРОСТО ДУМАТЬ, что именно так и надо, как же - ведь это в газету!

Постарайтесь успокоить собеседника - не надо пугаться и стараться быть, как кто-то, - скажите, что лучше всего - если он будет изъясняться своим родным, обычным языком, по-простому, как всегда... Как дома, с друзьями.

Веселее ведите и себя, не задавайте ему «умных», т.е. газетных вопросов, не «затуркайте» его. Пригласите человека просто побеседовать, потолковать о жизни, а жизнь - это ведь семья, дом, работа, друзья, трактор вот, а не газета.

Трудно давать советы, когда не знаешь точно, о чем будет идти речь! Главное, сделайте так - и сделать это обязаны именно вы, не ваш собеседник, а именно вы, - чтобы ваш визави не боялся вас, понимал, о чем и что вы хотите узнать, слышал бы ваши «простые русские вопросы» и так же - «простым русским языком», не мудрствуя и лукавя, - отвечал вам.

Помните, когда идет разговор «за жизнь», да с шуткой-прибауткой, то и пословица прозвучит, и песня - неожиданно — пропоется..

Однако мы в этой беседе не о поговорках и песнях. О них мы поговорим - особо. Да и был ведь уже разговор. Можем, если надо, и еще поговорить. А пока мы - о нормальном русском языке. Представьте, что вы беседуете с трактористом - о жизни, его работе, семье, заботах, думах. Как и договаривались. Скажу сразу - если вы за четверть часа узнаете от него только, сколько гектаров он вспахал или сколько прокультивировал, - вы ничего не узнали, просто зря потеряли время. Вернее, вы собеседника не «разговорили», не «завели», как говорят журналисты. И вина в этом, вернее, беда, - только ваша. Собеседник тут не при чем.

Эти цифры можно — правда, не всегда, - но можно узнать и у бригадира или агронома, даже и по телефону. По крайней мере раньше так было.

Поговорить с пахарем - это узнать, как ему живется и дышится, о чем думается, услышать, что земля нынче - «хоть на хлеб намазывай» или, напротив: «впору только зубами грызть». А между этими фразами — иногда и их бывает достаточно, - откровения о том, как по весне соловьи поют да какая трава духмяная, а работа - просто душа радуется.

Но для начала что? Правильно, нужно собеседника «завести», «разговорить»... Путей для этого много. Возможно, вашими же словами о той же самой погоде. Можно узнать, что он пахарь в третьем или втором поколении, что в его деда здесь стреляли, еще в 20-е прошлого века, а в войну, в Великую Отечественную, тоже из прошлого столетия, его старый трактор «отдыхал», прятался, утопленный в плавнях в дни оккупации.

Много можно узнать, «разговорив» пахаря в весеннюю пору...

Старайтесь, учитесь, не гордитесь, что вы уже что-то умеете, отчет, например, написать. Будьте сами интересны механизатору, проникнитесь его рассказом, если ваш отец - механизатор, скажите об этом, - может быть, он впервые разоткровенничался, «распахнул» душу перед вами, не разочаруйте его, поддакивайте, переживайте, сочувствуйте, а главное - задавайте вопросы.

Обо всем: о погоде и о работе - его и деда. О каких-то деталях -любая из них важна и будет в «строку», о подробностях, о мыслях человека.

Живой ваш интерес к его истории — это верный код к успеху. Даже если он вам рассказывает небылицы, и вы начинаете чувствовать, что вам «вешают лапшу на уши», не прерывайте разговор. Потом все лишнее стряхнете, зато останется самое ценное. А жизнь, учтите, так многогранна, разнообразна и невероятна, что все может оказаться правдой. Не думайте, что вы уже знаете все.

Я и то знаю далеко-далеко не все.

И главное, ловите характерные фразы, слова, записывайте, запоминайте их. Они самое ценное, даже несмотря на то, что, возможно, какую-то дозу дезы вам и «впарят». Это вообще-то не деза - они так видят свою жизнь, свою историю. Это просто точка зрения.

Ваше дело - не судить их, а записывать, рассказывать другим. А с точкой зрения можно потом и поспорить - в самом материале. Но, уважая мнение вашего собеседника, его точку зрения. И - последнее на сегодня. Вы поняли, что нужно записывать в беседе общеобиходные слова, характерные обороты, меткие фразы, Это правильно и понятно . Но это не значит, что не надо запоминать то же, только оброненное как бы невзначай, не для вашего диктофона. Если есть такая возможность, записывайте, запоминайте. Пригодится. Обязательно.

Представим картину, что вы «взяли» отличную, индивидуальную, темпераментную речь, но вот без этой самой изюминки, Ну нет ее, хоть плачь. Как же вам поможет запомнившаяся, сказанная в автобусе фраза незнакомым дядькой. Скажете, не «своя», не звучала в беседе? А как «ляжет» в текст, если ее использовать? Чаще всего - великолепно. Ну, так и напишите. Но уже от себя, как бы вспомнив. Уверен, ваш герой не обидится. Напротив, может быть и так, что он потом как-нибудь и скажет: «Ай, молодец, я только подумал сказать, да не посмел, а он как бы услышал»...

Такая оценка дорогого стоит...
Рекомендуемый текст занятия
«Интервью как способ познания жизни»

Знакомясь с жанрами, мы знаем: интервью – информационный оперативный жанр, где основными является слово интервьюируемого, его информация или мнение. Как правило, интервью – жанр компактный, на определенную тему, где все в общем заключается в ваших вопросах и ответах на них.

Но интервью можно - и нужно! – рассматривать и в более широком смысле, а именно «как способ познания жизни». Как это понимать?

Допустим, вы пишете сочинение в школе! К примеру, по Тургеневу, по «Отцам и детям»! Как вы готовитесь к событию?

(Слушатели подают реплики)

Правильно, вы читаете, т.е. знакомитесь с романом, слушаете учителя, узнаете, что пишут о романе и героях литературоведы, т.е. вы познаете жизнь. А теперь представим, что вы получили, а вы его получите, задание написать материал о проживающем в Абинске ветеране войны. Книг о нем нет, само собой, учитель тоже не всегда в курсе, литературоведы и критики молчат. Как быть?

- Димидова: Надо пойти к нему…

- Правильно. Надо встретиться. А он, выясняется, болен.

- Дмитриева: Можно поговорить с соседями…

Тоже верно. Но есть и другие люди: пожилые учителя, его сослуживцы, естественно, соседи, совет ветеранов, читальный зал, наконец. Вдруг, в какой газете есть о нем хоть пару строк? Т.е. нужно использовать все прямые и косвенные источники. Уверяю вас, вы узнаете много нового о жизни, в том числе и то, чего порой в ваших учебниках нет.

О ценности собранной от многих информации мы поговорим чуть позже, а сейчас вспомним основные правила интервью. Итак, вы позвонили и договорились о встрече, о ее продолжительности, обговорили тему беседы…

(Слушатели дополняют беседу)

- Простые вопросы – самые лучшие,

- Уточнить имя, должность,

- Лучше перебрать информации,

- Прислушивайтесь к ответам,

- Не собирать лапшу на уши…

Правильно. Добавим: не бойтесь выглядеть дураком, старайтесь не задавать вопросы-штампы, не давайте обещаний. И еще: еще до начала интервью уясните, что вам надо. Несколько замечаний по этике. Заранее позвонить, договориться о встрече – это хорошо и правильно.

А вот ситуация: «вы задали вопрос, и ветерана «понесло». Что вам нужно, вы уже узнали, а он продолжает.

- Нужно проявить внимание и заинтересованность, даже если разговор скучноватый, - уточняет слушатель.

Правильно, помните, что, возможно, вы тот человек, которого ветеран ждал годы. Это раз. Журналист, к тому же, должен быть немного артистом. Два. Но главное в другом: слушайте и запоминайте, это вам просто пригодится. В будущем.

Запоминайте: даже если по какой-то причине вы не напишите оперативно интервью, знания эти, каждое его слово вам пригодится. Запишите в книжку и сберегите.

Давайте рассмотрим еще некоторые проблемы, встающие перед журналистом во время всякого интервью. Во-первых, это такая фраза: «не для печати». Она возникает, когда интервьюируемый что-то хочет сказать, но только лично вам. Не для печати. Как тут быть? Соглашайтесь, слушайте, мы же договорились: вы не только берете интервью, но и учитесь жизни. Но запомните: сказав «да», не публикуйте сказанного. Второе: пресс-конференция. Здесь вы не одни и очень может быть, что вы, не сможете – скорее всего так и будет - задать не только второго – третьего вопроса, но и первого. Поэтому слушайте вопросы других, ну, и ответы, само собой. Поговорите с другими, узнайте их мнение, если надо, попробуйте задать свой вопрос уже после конференции, проявите дерзость и агрессивность.

А теперь о главном. А главное заключается в том, что бывают случаи, когда интервью – то и не нужно. Вы чуть запоздали, ну, приболели, были заняты, а интервью вышло в другой газете, не потребовалось редактору – что-то другое его захватило, мало ли… Не расстраивайтесь.

Помните: интервью – это и питательная среда всей журналистики, клад любого корреспондента; без этого запаса автор как автор скудеет, тускнеет, чахнет. Особенно нужен этот клад, учебник жизни, пока ты молод, пока ты только вырабатываешь свое мировоззрение, и кругозор у тебя пока узковат, да и общих знаний маловато.

А потому не бойся и не переживай, если как-то беседа с интересным человеком, а неинтересных людей не бывает, правда, кроме равнодушных, - не нашла выхода. Ее время придет.

В моей практике – а ей иногда могут позавидовать! – не раз были случаи, когда я использовал тему, тезис или просто фразу, услышанную и записанную год, а то и два-три назад, использовал в нужный момент. Представляете, насколько статья или корреспонденция становятся глубже, точней, многомерней, а главное – интересней от этого.

Так что не расстраивайтесь. Не беда, если пройдет полгода или год, хорошее слово всегда уместно сказать, а если через время да еще с комментариями, с выводами – цены ему не будет. Потому что (повторяю) вся журналистика - это то, что ты увидел, услышал, узнал.

Кстати, порой из двухчасовой пресс-конференции всего-то важной, нужной, что называется, точной, в десятку, фразой может оказаться всего одна. И на ней можно развернуть целую тему, разговор.

Можно слова, услышанные на пресс-конференции или в интервью использовать в таких материалах, как очерк, зарисовка о человеке. Ведь они нередко – и показатель, черта характера. Допустим, вы делаете простенькую зарисовку о ветеране или, напротив, сложный многогранный очерк о войне и людях на ней. У вас есть биографический материал, какие-то фрагменты из литературы, разве помешают вам услышанные на митинге слова ветерана, пусть другого, не того, о ком вы пишете, - они все прошли войну.

Иными словами, еще раз: записывайте, запоминайте услышанное, используйте его.

Особый разговор об информации, полученной от иных людей. Как правило, мнения разные у разных людей даже об одном человеке. Портит ли это её? Да нет, от этого она еще ценней. Характер получается объемный, пусть и противоречивый. А такое мы часто видим только в художественном произведении. А если это в журналистике – оно дорогого стоит! Ведь почему оно – редкость? Да просто потому, что часто журналист – и не только начинающий, уверяю вас, - узнав что-то от одного, скажем так, соседа, успокаивается: «я все узнал» и отступает – причин всегда найдется масса: и некогда, и хватит, и непогода, и, в конце концов, не роман же пишу… Призываю вас не отступать, не успокаиваться.

Чем, к примеру, многим нравятся романы Толстого? Своей дотошностью, детализацией, подробностями. Не думаю, что среди вас есть будущие Толстые, но чем черт не шутит?.. Пусть не Толстой, но разве плохо написать очерк или зарисовку о человеке с противоречивым характером?

Когда мы рассматривали вопрос о поведении с интервьюируемым (насчет информации, вопросов, поведения), я употребил грубоватое выражение: «не бойтесь выглядеть дураком». Что я имел в виду? Запомните: люди не очень любят более умных, чем они сами. Так уж сложилось… Поэтому не стройте из себя всезнаек, от этого многие замыкаются в себя, отказываются беседовать. А от вас требуется – и это действительно так: вы еще учитесь, вы действительно знаете, даже отличники, мало, а ваш собеседник, возможно, алгебры и не знает, но он знает то, чего не знаете вы, - требуется внимание, заинтересованность, участие, интерес – и беседа пошла.

Все об интервью, как и об использовании информации, полученной во время его, наверное, никогда не расскажешь – вопрос неисчерпаем, имеет много частностей, совершенно невообразимых ситуаций. Скажу вот о чем: интервью бывает разным. Но всегда интересным и нужным. Помните, мы говорим даже о встрече тет-а-тет, один на один, как говорят. Один предпочитает монолог, ему, как говорят, дай один вопрос, другой отнекивается коротким ответом или вообще «да», «нет», из третьего проходится клещами вытаскивать каждую фразу – информация это или мнение, неважно. Самое интересное интервью – беседа, когда идет не «допрос», а два равных друг другу человека беседуют об интересном, увлекательном для обоих. Цените это и учитесь. Как? Тут одним словом не ответишь; прежде всего, надо уметь беседовать, не замыкаться в теме, не бояться друг друга, но – уважать.

Когда-нибудь, если возникнет нужда, а думаю, она возникнет, мы подробнее разберем этот вопрос. На конкретных примерах, это главное, и я это обещаю.

Подведем итог: о том, как использовать информацию, мнение, атмосферу беседы спустя продолжительное время, не написано ни в одном учебнике. Но с этим сталкивается любой журналист. Один чаще, другой реже. Каждый досамообразовывается сам, лично.

Я же просто предлагаю вам одно: не быть расточительным. Цените свой труд, он, между прочим, не из легких, хоть и выглядит со стороны красиво.

Спасибо за внимание.

НАШ АДРЕС:

353320, Россия,

Краснодарский край,

г. Абинск, ул. Интернациональная, 39

тел.: 8(86150) 5-34-48, 5-43-32



e-mail: abinskddt@yandex.ru



Смотрите также:
Муниципального образования абинский район муниципальное бюджетное
1016.63kb.
Утвержден: Администрацией муниципального образования Сакмарский район
392.36kb.
Муниципальное образовательное бюджетное учреждение дополнительного образования детей «Детско-юношеская спортивная школа» муниципального района Миякинский район Республики Башкортостан
22.33kb.
Администрация Боградского района Республики Хакасия
53.14kb.
Муниципальное образование абинский район
193.54kb.
Ф. А. Лузана Е. А. Шемякина
61.45kb.
Муниципальное образование Павловский район Краснодарского края
5280.48kb.
Муниципальное образование тбилисский район хутор северин
2141.12kb.
Муниципальное образование тбилисский район хутор северин
1809.47kb.
Муниципальное учреждение «Методический кабинет» Ртищевского муниципального района Саратовской области Муниципальное учреждение «Методический кабинет»
16.21kb.
Публичный доклад «О состоянии и результатах деятельности системы образования муниципального района Ишимбайский район Республики Башкортостан за 2011-2012 учебный год»
1814.63kb.
Муниципальное учреждение «Управление образованием муниципального образования Оймяконский улус (район)» портфолио
426.58kb.