Главная стр 1
скачать
Международно-правовая защита материальных экологических прав человека / Медведева М.А. // Наукові читання, присвячені пам’яті В.М. Корецького. К.: Видавництво Європейського університету, 2009. С. 403-413; Источник: страница МИРмпОС http://mield.narod.ru/ [разрешение на размещение Вт., 22 октября 2013, 0:51 +03:00] статья [на укр. яз.] – MedvedevaMA7_rights.doc – 114 КБ.
Международно-правовая защита материальных экологических прав человека.

Медведева М.А1.
В последнее время защита прав человека в экологической сфере приобрела особую актуальность и значимость. Во многом это объясняется тем, что постоянное ухудшение качества окружающей среды и деградация экосистем приводят к снижению уровня жизни человека, проблемам со здоровьем, утрате выгоды от пользования своей частной собственностью. Цель данной статьи – проанализировать современный механизм международно-правовой защиты материальных экологических прав человека, определить основные проблемные моменты в его осуществлении, а также перспективы и дальнейшие тенденции развития данной сферы.

Все экологические права человека делятся на материальные экологические права и процессуальные экологические права. К первой группе относят право на благоприятную (здоровую, адекватную, безопасную) окружающую среду, а также ряд социально-экономических и в меньшей мере - гражданско-политических прав, имеющих непосредственное отношение к праву на благоприятную окружающую среду. Ко второй группе относят право на доступ к информации, участие в процессе принятия решений и доступ к правосудию в сфере охраны окружающей среды, а также иные гражданские и политические права, способствующие осуществлению материальных экологических прав. Если процессуальные экологические права кодифицированы в международном региональном документе - Орхусской конвенции о доступе к информации, участии общественности в принятии решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды, 1998 г. (хотя он открыт для присоединения и для иных государств, кроме Европейского региона), то в отношении материальных экологических прав существует намного больше проблем и неопределенностей.

Экологические права человека принято считать правами «третьего поколения» - так называемыми коллективными правами или правами солидарности в связи с тем, что основными их носителями являются народы, нации, объединения индивидов, группы, а не отдельные индивиды. Однако как показывает международная судебная и договорная практика, каждый человек имеет право на благоприятную окружающую среду, так же, как и ряд процессуальных экологических прав. Тем более, сегодня в науке международного права поднимается вопрос об адекватности разделения всех прав человека на три поколения прав.

В международно-правовых актах, составляющих Международный билль о правах человека2, не предусматривается защита экологических прав человека, поскольку «международное сообщество осознало существование и важность экологических вопросов, а также связь между состоянием окружающей среды и правами человека, когда основные международно-правовые документы в области прав человека были уже приняты»3. На повестку дня экологические права человека вышли в рамках международного права окружающей среды/международного экологического права. Стокгольмская декларация по окружающей среде 1972 г. в принципе 1 провозгласила: «Человек имеет основное право на свободу, равенство и благоприятные условия жизни в окружающей среде, качество которой позволяет вести достойную и процветающую жизнь, и несет главную ответственность за охрану и улучшение окружающей среды на благо нынешнего и будущих поколений»4. Принцип 1 Декларации Рио-де-Жанейро по окружающей среде и развитию 1992 г. содержит еще более размытую формулировку права на благоприятную окружающую среду: «Забота о человеке является центральным звеном в деятельности по обеспечению устойчивого развития. Люди имеют право жить в добром здравии и плодотворно трудиться в гармонии с природой»5. Показательно, что в проекте Стокгольмской декларации было определено, что каждый человек имеет право на здоровую и безопасную окружающую среду, включая воду и землю, продукты питания и другие необходимые вещи, которые должны быть свободными от загрязнения и таких элементов, которые негативно влияют на здоровье и благосостояние человека6. Некоторые предложения отдельных делегаций, представленных на Конференции в Рио-де-Жанейро, также содержали более конкретные формулировки права на благоприятную окружающую среду. Однако в результате было решено принять более абстрактное формулирование данного принципа, что объясняется несколькими причинами. Во-первых, Конференция была посвящена, прежде всего, вопросам охраны окружающей среды и развития; на карту были поставлены экономические интересы наиболее и наименее развитых стран, которые не желали заниматься экологическими правами человека. Во-вторых, организации, специализирующиеся на правах человека, не принимали в достаточном количестве участия в работе Конференции. В результате основное ударение было сделано на процессуальных экологических правах (принцип 10 Декларации)7.

Обе декларации отражают антропоцентрический подход к охране окружающей среде, т.е. забота об окружающей среде осуществляется постольку, поскольку это необходимо для защиты жизни, здоровья и других прав человека или групп людей. Это связано, прежде в сего с тем, что в 1992 г. и тем более в 1972 г. загрязнение и деградация окружающей среды еще не приобрели таких масштабов и не достигли такого критического уровня, как сегодня. Тогда еще можно было подчинить дело охраны окружающей и использования природных ресурсов интересам и потребностям человека. С начала ХХІ века человечество вынуждено пожертвовать некоторыми своими правами и свободами с целью предотвращения экологического кризиса, что нашло отображение в международных соглашениях по охране окружающей среды, принятых в настоящее время, и проявилось в ужесточении обязательств государств по природоохранным соглашениям, введении принципа строгой ответственности за ущерб окружающей среде и других инициативах.

Для нас важно проследить на уровне международно-правовых актов юридически обязательного характера, что являет собой право на благоприятную окружающую среду и каковы его основные элементы и гарантии соблюдения.

Как уже отмечалось, ни Всеобщая декларация прав человека (которая содержит нормы обычного международного права), ни оба Международных пакта не предусматривают права на благоприятную окружающую среду. То же относится и к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. Тем не менее, некоторые закрепленные в этих документах права и свободы являются условием соблюдения, необходимой составляющей и гарантией обеспечения основного материального права в сфере охраны окружающей среды – права на благоприятную окружающую среду.

1) Право на самоопределение и право свободно распоряжаться естественными богатствами и ресурсами: ст.1 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (далее – МПЭСКП), ст.1 Международного пакта о гражданских и политических правах (далее – МПГПП). С одной стороны, ограничение и нарушения данного права народов, находящихся под колониальным гнетом, в свое время воспрепятствовало обеспечению рационального природопользования в наименее развитых странах, что проявлялось в хищническом потреблении таких ресурсов со стороны метрополий и привело к бедности населения и деградации экосистем. С другой стороны, после обретения независимости этими странами их правительства провозгласили право на развитие и потребовали от мирового сообщества признания за ними права, прежде всего, на экономическое и социальное развитие. И снова экологическим стандартам отводится второстепенное место. Именно отказ наименее развитых стран взять на себя равные с развитыми странами обязательства по сокращению выбросов парниковых газов стали одной из причин отказа США подписывать Киотский протокол. По нашему мнению, право на благоприятную ОС и право на развитие должны осуществляться в гармоничной взаимосвязи, а не в отрыве друг от друга. Неделимость и взаимозависимость социальных, экономических, гражданских, политических и культурных прав подчеркивается в принятой ГА ООН Декларации о праве на развитие 1986 г., которая признает право на развитие одним из фундаментальных прав человека и одновременно правом народов осуществлять полный суверенитет над природными ресурсами и богатствами. Право на развитие предусмотрено также в принципе 3 Декларации Рио.

2) Право на жизнь: ст.3 Всеобщей декларации прав человека (далее – ВДПЧ), ст.6 МПГПП, ст.2 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – ЕКПЧОС). Обеспечение благоприятной окружающей среды для человека является условием соблюдения, необходимой составляющей и гарантией обеспечения фундаментального права на жизнь. Право на жизнь напрямую зависит от условий окружающей человека среды.

3) Право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния человека и его семьи, а также на непрерывное улучшение условий жизни: ст.25 ВДПЧ, ст.11 МПЭСКП. Право на доступ к качественным и безопасным продуктам питания подразумевает право человека потреблять такую пищу, которая не содержит опасных химических веществ (пестициды), генетически модифицированные организмы, а также право на доступ к чистой питьевой воде. Право на жилище подразумевает обеспечение социальных, санитарно-гигиенических, экологических условий существования человека, что преодолевает устаревшие взгляды на право на жилище «четыре стены и одна крыша»8. Комитет по экономическим, социальным и культурным правам в Общем комментарии №4 (1991) растолковал право на жилище как таковое, которое подразумевает, среди прочего, право иметь жилище в не загрязненных местах или в непосредственной близости к источникам загрязнения, которые нарушают право на здоровье жильцов9. Кроме того, государства-участники МПЭСКП обязаны в своих докладах включать информацию об экологических условиях осуществления программ по планированию населенных пунктов и экологической ситуации в существующих населенных пунктах.

4) Право на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья, в частности, на улучшение всех аспектов гигиены внешней среды: ст.12 МПЭСКП. П. с) ст.12 Пакта, в котором говорится об обязательствах государств принять необходимые меры для предупреждения и борьбы с эпидемическими заболеваниями, имеет особое значение, т.к. связывает воедино право человека на здоровье и право на благоприятную окружающую среду, а также право на чистую воду, которая, как известно, является одним из основных источников переноса инфекционных болезней. Кроме того, такие экологические проблемы, как засуха и опустынивание, приводят к недостатку пищи и воды, что негативно сказывается на здоровье миллионов людей. Показательно, что часть 6 Повестки дня на ХХІ век имеет отношение исключительно к проблемам здоровья человека.

5) Право на уважение частной и семейной жизни и жилища: ст.12 ВДПЧ, ст.17 МПГПП, ст.8 ЕКПЧОС. Ст.8 ЕКПЧОС является основной нормой, применяемой Европейским судом по правам человека при рассмотрении дел, связанных с защитой окружающей среды. Поскольку Конвенция не предусматривает отдельно права на благоприятную окружающую среду, истцы должны продемонстрировать, что ухудшение состояния окружающей среды препятствует осуществлению в полной мере права пользоваться своим жилищем или права на уважение частной и семейной жизни, т.е связь между нанесенным ущербом окружающей среде и индивидуальными правами, предусмотренными в Конвенции (например, известные дела Guerra and others v. Italy 1998, Lopez Ostra v. Spain 1994). Так, в решении по делу Kyrtatos v. Greece 2003 г. истцы утверждали, что планы городского развития в южно-восточной части острова Тинос привели к разрушению окружающей среды и тем самым нарушили право на уважение жилища. Суд разделил данный вопрос на две составляющие: 1) разрушение болота, прилежащего к частной собственности истцов, в результате чего дом утратил свою эстетическую привлекательность; 2) загрязнение и экологический ущерб, причиненные шумом и ночным освещением в результате осуществления планов городского развития и строительства. Касательно первой составляющей Суд отметил: «... главный критерий в определении того ..., повлекло ли загрязнение окружающей среды нарушение одного из прав, предусмотренных пунктом 1 статьи 8, это существование негативного воздействия на частную и семейную сферы жизни лица, а не просто общее ухудшение состояния такой среды. Ни статья 8, ни какая-либо иная статья Конвенции не предназначены специально для того, чтобы предоставлять общую защиту окружающей среде как таковой ... истцы не предоставили ни одного убедительного аргумента, доказывающего, что указанный ущерб птицам и другим охраняемым видам, живущим в болоте, является по своей природе таковым, который прямо затрагивает их собственные права в соответствии с пунктом 1 статьи 8 Конвенции ... Суд не может принять того, что вмешательство в условия жизни животных в болоте представляет грубое посягательство на частную и семейную жизнь истцов»10. Что касается второго элемента иска, Суд считает, что: «... беспокойство ... , которое истцы испытывают вследствие городского развития данной территории (шумы, ночное освещение и т.д.) не достигло уровня серьезности ... для целей статьи 8»11.

6) Право на справедливые и благоприятные условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены: ст.23 ВДПЧ, ст.7 МПЭСКП. Данное право подразумевает право работать в условиях, которые не причиняют вред здоровью и жизни: отсутствие токсичных веществ, иных опасных химических веществ и материалов (например, асбест, пестициды, фунгициды, родентициды, инсектициды и др.), а также право отказаться производить работу, приводящую к загрязнению ОС. Право на справедливые и благоприятные условия труда закреплено в ряде конвенций МОТ, например, Конвенции о химических веществах №170 1990 г., Конвенции о безопасности и гигиене труда в строительстве №167 1988 г., Конвенция об охране труда при использовании асбеста №162 1986 г., Конвенция о безопасности и гигиене труда в производственной среде №155 1981 г., Конвенция о защите работников от профессионального риска, вызываемого загрязнением воздуха, шумом и вибрацией, на рабочих местах №148 1977 г., Конвенции о профессиональных раковых заболеваниях №139 1974 г., Конвенции о защите от опасности отравления бензолом №136 1971 г.12.

7) Право на свободу от дискриминации: ст.7 ВДПЧ, ст.14 ЕКПЧОС. Примером дискриминации в данной сфере может быть изъятие частных земель у какого-либо собственника для общественных целей – создания природных заповедников и резерватов, чего не осуществляется по отношению к другим частным землям такого же значения и качества. Так, в решении по делу Pine Valley Developments Ltd and others v. Ireland 1991 г. Европейский суд по правам человека не удовлетворил требование истцов признать нарушение ст.1 Протокола №1 к ЕКПЧОС касательно права на собственность (поскольку требование пропорциональности решения правительственных органов Ирландии об отказе выдать разрешение на использование оспариваемой земли, предназначенной для создания «зеленого пояса», полностью удовлетворено), однако признал нарушение ст.14 Конвенции13.

8) Право на частную собственность: ст.17 ВДПЧ, ст.1 Протокола №1 ЕКПЧОС. Право на частную собственность может быть использовано как средство защиты права на благоприятную окружающую среду или ее компонентов, составляющих неотъемлемую часть такой собственности или придающих ей соответствующую рыночную стоимость. Однако из практики Европейского суда по правам человека следует, что право на частную собственность конфликтует с деятельностью правительства в природоохранной сфере (наиболее часто она приобретает форму создания природных заповедников). Так, в деле Fredin v. Sweden 1991 г. истцы оспаривали решение уполномоченного органа государственной власти запретить на их земле добычу гравия в целях сохранения природы как такого, что нарушает право на собственность в соответствии со ст.1 Протокола №1 ЕКПЧОС. Однако Суд постановил, что в данном случае подобного нарушения нет, поскольку: «... отмена разрешения, предоставленного истцам на эксплуатацию гравия, не может считаться лишением имущества в смысле первого пункта статьи 1 Протокола №1 ... Суд признает ..., что в современном обществе охрана окружающей среды приобретает все возрастающее важное значение ... В связи с выше изложенным и законной целью, преследуемой Законом 1964 г. [охрана природы] ..., Суд находит, что решение об отмене разрешения, оспариваемое истцами, не может считаться несоответственным или несоразмерным»14. В решении по иному делу Matos e Silva, Lda., and others v. Portugal 1996 г. Европейский суд по правам человека признал нарушение права, закрепленного в ст.1 Протокола №1: «... две меры, одна, предусматривающая создание, другая – регулирующая функционирование природного заповедника Риа Формоса, также неоспоримо ограничивают право пользоваться своим имуществом. ... Суд должен определить, был ли сохранен соответствующий баланс между общими интересами общества и требованиями защиты индивидуальных фундаментальных прав ... Суд, ..., признает, что меры преследовали публичные интересы ..., а именно ... с целью охраны окружающей среды. Как результат, истцы вынуждены были нести ... чрезмерное бремя, которое перечеркнуло справедливый баланс между требованиями общих интересов и защитой права беспрепятственно пользоваться своим имуществом»15.

9) Право участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его благами: ст.27 ВДПЧ, ст.15 МПЭСКП. Данное право включает право на сохранение уникальных природных и культурных объектов, составляющих всемирное наследие. В связи с этим особое значение приобретают конвенции, принятые в рамках ЮНЕСКО.

Право на благоприятную окружающую среду определяется в ст.1 Орхусской конвенции как право нынешнего и будущих поколений жить в окружающей среде, благоприятной для их здоровья и благосостояния. Право на благоприятную окружающую среду как таковое закреплено также в американском и африканском документах по защите прав человека. Так, в Африканской хартии прав человека и народов 1981 г. признается право всех народов на окружающую среду, удовлетворительную и благоприятную для их развития (ст.24). Однако в Хартии носителями таких прав признаются народы (коллективные права), а не отдельные индивиды. Дополнительный протокол (Сан-Сальвадорский) к Американской конвенции по правам человека 1969 г. касательно экономических, социальных и культурных прав 1988 г. предусматривает в ст.11: «1. Каждый человек имеет право жить в здоровой окружающей среде ... 2. Государства-участники должны обеспечить защиту, охрану и усовершенствование окружающей среды».

Различные формулировки права на благоприятную окружающую среду содержатся также в докладе Комиссии Брундтланда «Наше общее будущее» 1987 г., докладе Специального докладчика по окружающей среде и развитию, назначенного Комиссией по правам человека, известного под названием «Доклад Ксентини» 1994 г. (по имени докладчика Фатмы Зохры Ксентини), в котором представлен Проект принципов по правам человека и окружающей среде, а также в конституциях и актах законодательства различных государств (либо право индивидов на благоприятную ОС, либо обязательство государства обеспечить благоприятную ОС, либо и то, и другое). Например, ст.50 Конституции Украины провозгласила: «Каждый имеет право на безопасную для жизни и здоровья окружающую среду и на компенсацию причиненного нарушением этого права ущерба»16.

Право на благоприятную окружающую среду признается, с одной стороны, одним из фундаментальных прав человека, а с другой, одним из принципов международного экологического права.

В науке международного права выделяют три подхода к вопросу о месте экологических прав человека в общей системе прав человека: 1) использование существующих прав: права человека, которые уже защищены международными механизмами и национальными конституциями, играют большую роль в защите окружающей среды; в связи с этим создание новых норм будет излишним и контрпродуктивным; вместо этого государствам следует нацелить свою деятельность на имплементацию уже существующих стандартов17; 2) пересмотр содержания существующих прав: существующие механизмы защиты экологических прав человека в рамках существующих стандартов прав человека недостаточны без соответствующих конвенционных правил толкования и применения этих прав; в связи с этим действующие стандарты в области прав человека должны быть подвергнуты пересмотру в контексте экологических интересов, которых не было на момент возникновения этих прав человека; 3) новые права на окружающую среду: действующие стандарты в области прав человека лишь косвенно затрагивают проблемы окружающей среды, им не хватает точности, предлагаемые механизмы решения экологических проблем недостаточно «гибки», поэтому необходима норма, прямо относящаяся к окружающей среде18. На наш взгляд, существование отдельной нормы о праве на благоприятную окружающую среду в универсальном правовом акте усилило бы механизм защиты такого права на практике, однако при условии существования также действенной международной судебной инстанции в этой сфере (на примере Европейского суда по правам человека).

Отдельного упоминания заслуживает вопрос защиты экологических прав коренных народов. Загрязнение окружающей среды и деградация экосистем в результате экономического развития особенно негативно сказывается на здоровье и жизни коренного населения наименее развитых стран. Это объясняется, прежде всего, существованием тесной и тонкой связи между бытом, культурой, верованиями этих народов и территорией, землями и всей окружающей средой, где они обитают с древних времен. «Культурная дезинтеграция – следствие нанесения вреда экологии и разрушения места обитания, от которых зависят физическое и культурное выживание коренных групп. Уничтожение, в особенности тропических лесов, и загрязнение ... представляют угрозу modus vivendi коренных групп. Таким образом, социальное звено, связывающее членов группы с окружающей средой, уничтожается»19. Вследствие нерационального природопользования и прямого загрязнения земель и окружающей среды, где обитают коренные народы, нарушается их право на самоопределение, право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность, право на достаточный жизненный уровень, право на сохранение своей культуры и другие права, предусмотренные международными документами. Международное право в данной области представлено такими документами: Конвенция МОТ №169 о коренных народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах, 1989 г., Декларация ООН о правах коренных народов, одобренная резолюцией ГА ООН 61/295 от 13 сентября 2007 г., операционные директивы Всемирного банка. Наиболее эффективно, как показывает практика, права коренных народов реализуются и защищаются в рамках процедур, предусмотренных Комитетом по правам человека и Межамериканской комиссией и судом по правам человека. Комитет по правам человека, созданный на основании части IV МПГПП и уполномоченный принимать жалобы от лиц о нарушении их прав на основании Факультативного протокола к МПГПП, рассмотрел несколько дел, связанных с правом коренного населения на землю, природные ресурсы и окружающую среду. Наиболее известное – дело Bernard Ominayak and the Lubicon Band v. Canada 1984 г. Наиболее известное дело, рассмотренное Межамериканской комиссией по правам человека – дело индейцев яномами против Бразилии 1985 г., в котором истцы жаловались на нарушение их прав согласно Американской декларации прав и обязанностей человека в связи со строительством скоростного шоссе, разработкой минеральных ископаемых на землях индейцев, неспособностью правительства определить границы земель, а также создать на этих землях заповедник. Комиссия признала нарушение ст.ст. 1, 8 и 11 Декларации и рекомендовала Бразилии принять необходимые меры20.

Основные механизмы защиты материальных экологических прав существуют в рамках Комитета ООН по правам человека, Европейского суда по правам человека, Межамериканской комиссии и суда по правам человека, а также Африканской комиссии по правам человека.



Комитет ООН по правам человека в своих решениях21 основывается на нарушении ст.27 МПГПП, в которой говорится о правах этнических, религиозных и языковых меньшинств, в частности, о праве пользоваться своей культурой. В 1994 г. Комитет принял Общий комментарий №23 к статье 27 Пакта, в котором говорится, что «культура проявляется в различных формах, включая своеобразный способ жизни, связанный с использованием природных ресурсов, в особенности в случае коренных народов»22. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. не содержит права на благоприятную окружающую среду или каких-либо процессуальных экологических прав, поскольку принималась в условиях необходимости обеспечения, прежде всего, гражданских и политических прав в странах Западной Европы, и в условиях, когда экологические проблемы не угрожали существенным образом осуществлению человеком своих прав и свобод. Однако Конвенция – «гибкий и живой» инструмент, который приспосабливается к изменениям в окружающем мире23. Несмотря на отсутствие соответствующей статьи в Конвенции, экологические права граждан получили свою защиту в практике Европейского суда по правам человека. Кроме ст.8, в некоторых делах есть также ссылка на статьи 2, 3 (дело L.C.B. v. The United Kingdom 1998 г.), 6 и/или 13 (дело Zimmermann and Steiner v. Switzerland 1983 г., Oerlemans v. Netherlands 1991 г.), 10 (Guerra and others v. Italy 1998 г.), а также ст.1 Протокола №1 ЕКПЧОС (Matos e Silva, Lda., and others v. Portugal 1996 г.). В известном деле Lopez Ostra v. Spain 1994 г. Суд постановил: «... серьезное загрязнение окружающей среды может повлиять на благосостояние индивидов и препятствовать использовать свое жилище таким образом, что это негативно повлияет на частную и семейную жизнь, однако не нанося серьезного ущерба их здоровью. ... следует учитывать справедливый баланс между конкурирующими интересами индивида и общества в целом. ... Государство не поддержало справедливый баланс между интересами экономического благополучия города ... и эффективным осуществлением права истца на уважение жилища, частной и семейной жизни»24. Среди других важных постановлений Суда, которые имеют значение для развития прецедентной практики в сфере защиты экологических прав гражданина и интерпретации статьи 8 Конвенции, выделим следующие: 1) Индивид имеет право на уважение своего жилища, при этом имеется в виду не только право на фактическое физическое пространство, но и использование этого пространства в тихих спокойных условиях. Нарушения этого права включают такие, которые не имеют конкретного физического проявления, такие как шум, выхлопы, запахи и др. (дело Moreno Gomez v. Spain 2004 г.). 2) Для того, чтобы поднимать вопрос о нарушении ст.8 вмешательство со стороны органов государственной власти должно, во-первых, прямо влиять на жилище, семью или частную жизнь истца, во-вторых, приобрести минимальный серьезный уровень негативного влияния (дело Fadeyeva v. Russia 2005 г.). 3) В особенно чувствительной сфере ООС простая ссылка на экономическое благосостояние страны недостаточно для того, чтобы иметь преимущество над правами человека. Государства должны минимизировать вмешательство в эти права путем поиска альтернатив (дело Hatton and others v. United Kingdom 2001 г.). 4) Защита ОС должна приниматься во внимание государствами и Судом, однако Суд считает нецелесообразным принимать какой-либо подход касательно специального статуса экологических прав человека (дело Hatton and others v. United Kingdom 2003 г.). 5) В делах, касающихся ООС, государству предоставляется широкое поле для толкования положений Конвенции (дело Taskin and others v. Turkey 2004 г., дело Powell and Rayner v. the United Kingdom 1990 г.).

Межамериканская система защиты прав человека в области охраны окружающей среды и защиты экологических прав человека или групп людей представлена рядом дел, связанных с обеспечением права коренных народов на традиционные земли и природные ресурсы. Кроме указанного выше дела индейцев яномами, Межамериканская комиссия по правам человека рассмотрела другие дела, среди которых отметим: дело народа Хуаорани против Эквадора 1990 г. (жалоба признана Комиссией неприемлемой); дело о гидроэлектрическом проекте Панге/Ралко в верхнем течении реки БиоБио против Чили 2003 г., по которому стороны достигли мировое соглашение; дело народности Инуит против США, находящееся на стадии рассмотрения в Комиссии (жалоба подана в 2005 г.); дело о природном заповеднике «Метрополитан» против Панамы 2003 г. (жалоба признана Комиссией неприемлемой). Межамериканский суда по правам человека в деле Mayagna (Sumo) Awas Tingni Community v. Nicaragua 2001 г. признал нарушение ст.ст.25 и 21 вместе со ст.ст.1 и 2, постановив, что: « ... тесные связи коренного народа с землей должна признаваться и пониматься как фундаментальный базис их культуры, духовной жизни, достоинства и их экономического благополучия. ... отношения с землей – это не просто отношения владения и производства, но также материальный и духовный элемент ...»25. Африканская комиссия по правам человека рассмотрела дело Кен Саро-Вива, решение 1988 г. по которому хотя прямо и не относится к защите экологических прав, однако имеет прямое отношение к защите прав коренного народа огони от негативного влияния на их жизнь и культуру разработки залежей нефти в регионе, поскольку Саро-Вива был известным активистом и политическим лидером этого народа.



Таким образом, несмотря на отсутствие прямых предписаний в универсальных конвенциях по правам человека касательно защиты права на благоприятную окружающую среду, определенная практика защиты материальных экологических прав на сегодняшний день существует. Наиболее она разнообразная и весомая в рамках европейской системы защиты прав и основных свобод человека. Международное экологическое право имеет антропоцентрический характер, однако в последнее время наблюдается тенденция к защите окружающей среды независимо от потребностей человека, что фиксируется в виде жестких обязательств государств по международным природоохранным соглашениям (например, Киотский протокол 1997 г., Протокол по охране окружающей среды к Договору об Антарктике 1991 г.). Необходимо отметить, что охрана и защита окружающей среды, с одной стороны, и учет социально-экономических условий, прежде всего, потребностей населения наименее развитых стран в природных ресурсах, с другой, должны осуществляться в интегрированном виде в рамках концепции устойчивого развития и экосистемного подхода.

1 К.ю.н., ассистент кафедры международного права Института международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, Украина.

2 Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. с факультативными протоколами.

3 Кравченко С.М., Андрусевич А.О., Бонайн Дж.Е. Актуальні проблеми міжнародного права навколишнього середовища. – Львів: Видавничий центр ЛНУ Імені І.Франка, 2002. – С.67.

4 Стокгольмская декларация, 16 июня 1972 г. // Действующее международное право: в 3-х т. – М.: Изд-во Московского независимого института международного права, 1999. – Т. 3. – С. 682–687.

5 Декларация Рио-де-Жанейро по окружающей среде и развитию, 14 июня 1992 г. // Действующее международное право: в 3-х т. – М.: Изд-во Московского независимого института международного права, 1999. – Т. 3. – С. 687–692.

6 Кравченко С.М., Андрусевич А.О., Бонайн Дж.Е. – С.70.

7 Там же. – С.73.

8 Review of further developments in fields with which the Sub-Commission has been concerned “Human rights and the environment”. Final report prepared by Mrs. Fatma Zohra Ksentini, Special Rapporteur. ESCOR Commission on human rights, Sub-Commission on prevention of discrimination and protection of minorities. 6 July 1994. UN.Doc. E/CN.4/Sub.2/1994/9.

9 E/1992/23-E/C.12/1991/4, annex III.

10 Case of Kyrtatos v. Greece. Judgment of 22 May 2003. http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=1&portal=hbkm&action=html&highlight=Kyrtatos%20%7C%20Greece&sessionid=19715944&skin=hudoc-en

11 Там же.

12 Review of further developments in fields with which the Sub-Commission has been concerned “Human rights and the environment”. – para.192-194.

13 Case of Pine Valley Developments Ltd and others v. Ireland. Judgment of 29 November 1991. http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=2&portal=hbkm&action=html&highlight=Pine%20%7C%20Valley%20%7C%20Developments%20%7C%20Ltd%20%7C%20Ireland&sessionid=19716055&skin=hudoc-en

14 Case of Fredin v. Sweden. Judgment of 18 February 1991. http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=1&portal=hbkm&action=html&highlight=Fredin%20%7C%20Sweden&sessionid=19716130&skin=hudoc-en

15 Case of Matos e Silva, Lda., and others v. Portugal. Judgment of 27 August 1996. http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=1&portal=hbkm&action=html&highlight=Matos%20%7C%20e%20%7C%20Silva%2C%20%7C%20Lda%20%7C%20Portugal&sessionid=19716130&skin=hudoc-en

16 Конституція України із змінами, внесеними згідно із Законом №2222-IV від 8.12.2004, ВВР, 2005, №2, ст.44. – Харків: „Фоліо”, 2006. - 48 с.

17 Сучкова В.А. К вопросу о классификации экологических прав человека // Московский журнал международного права. – 2006. - №2. – С.146-157.

18 Сучкова В.А. – 150-151.

19 Review of further developments in fields with which the Sub-Commission has been concerned “Human rights and the environment”. – para.80.

20 Resolution of Inter-American Commission on human rights No.12/85, Case No.7615 (Brazil), March 5, 1985. http://www.wcl.american.edu/pub/humright/digest/Inter-American/english/annual/1984_85/res1285.html

21 Ominayak, Chief of the Lubicon Lake Band v. Canada 1984; Sara et al. v. Finland 1990; Länsman et al. v. Finland 1992; Jouni E. Länsman et al. v. Finland 1995; Hopu et al. v. France 1993.

22 Кравченко С.М., Андрусевич А.О., Бонайн Дж.Е. – С.85.

23 Ch.L. Rozakis. Environmental protection and the case-law of the European Court of Human Rights // Международное право XXI века, под редакцией доктора юридических наук, профессора В.Г. Буткевича. – К.: Издательский дом «Промени», 2006. – С.532-544.

24 Case of Lopez Ostra v. Spain. Judgment of 23 November 1994. http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/view.asp?item=1&portal=hbkm&action=html&highlight=Lopez%20%7C%20Ostra%20%7C%20Spain&sessionid=19716309&skin=hudoc-en

25 Case of Mayagna (Sumo) Awas Tingni Community v. Nicaragua. Judgment of the Inter-American Court of human rights of 31 August 2001. http://www.austlii.edu.au/au/journals/ILB/2002/43.html


скачать


Смотрите также:
Решение на размещение Вт., 22 октября 2013, 0: 51 +03: 00] статья [на укр яз.] MedvedevaMA7 rights doc 114 кб
213.97kb.
Решение на размещение Вт., 22 октября 2013, 0: 51 +03: 00] статья MedvedevaMA8 war doc 115 кб. Защита окружающей среды во время вооруженных конфликтов
236.66kb.
Курсовая doc Размер 114 k дата 5/07/07 Папка : Обмен 1
5007.95kb.
Решение на размещение Вск 18 Ноя 2012 17: 22: 38] рецензия [электронная публикация] sdo3 review doc 46 кб
70.65kb.
Инструкта ж о порядке действий при угрозе или совершении террористического акта
167.48kb.
Статья WystorobetsLukashuk q doc 248 kб; WystorobetsLukashuk q pdf 393 кб. [C.]
434.76kb.
Решение. Страсбург. 23 октября 2003 г
114.42kb.
Принят Государственной Думой 21 октября 2011 года Одобрен Советом Федерации 26 октября 2011 года статья Предмет регулирования настоящего Федерального закона Настоящий Федеральный закон
234.52kb.
Id 114 praktika торнадо id 114 Ипатьева Ирина Вадимовна 1
37.86kb.
Статья article97q doc
111.34kb.
Практическая работа №8. Работаем с фрагментами текста Цели урока:  расширить представления учащихся по редактированию документов
29.59kb.
Решение, Страсбург, 28 октября 2003 г
197.82kb.