Главная стр 1стр 2
скачать

В. П. Шпалтаков



ИСТОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ




Курс лекций



Часть 2





Омск 2000

Министерство путей сообщения Российской Федерации

Омский государственный университет путей сообщения

Институт менеджмента и экономики (ИМЭК)

______________________________

В. П. Шпалтаков


История экономических учений

Курс лекций

Часть 2

Утверждено редакционно-издательским советом университета

Омск 2000

УДК 330.8


История экономических учений: Курс лекций. Ч.2 /В.П. Шпалта­ков. Омский гос. ун-т путей сообщения. Омск, 2000. 99 с.
Курс лекций по истории экономических учений написан в соответствии с программой, составленной на основе требований государственного образовательного стандарта высшего профессиональ­ного образования по специальности 06.06.00 – «Мировая экономика». В работе дана характеристика всех основных направлений и школ, существовавших на различных этапах развития экономической мысли – от древних времен до настоящего времени.

Предназначен для самостоятельного изучения разделов курса студентами.


Библиогр.: 96 назв.
Рецензенты: доктор экон. наук, профессор П.Е. Стрелец;

канд. экон. наук, доцент В.С. Фещенко.

__________________________

© Омский гос. университет

путей сообщения, 2000


Содержание



Тема 10. Неолиберализм …………………………………………………


Тема 11. Монетаризм ……………………………………………………
Тема 12. Теории индустриального и постиндустриального общества. Генезис теории …………………………………………………………….
Тема 13. Теоретические разработки экономистов России ……………
Лауреаты Нобелевской премии …………………………………………..
Библиографический список ………………………………………………

5
12

17
26
43
94




Тема 10. Неолиберализм
Дайте людям самим делать свои дела,

дайте делам идти своим ходом.

Венсиан де Гурнэ
Условия возникновения и сущность неолиберализма

Экономический либерализм прошел длительный путь развития. Теория экономического либерализма отражала интересы общества в период зарождения и раннего развития капитализма. В них содержалось требование ликвидировать феодальные регламентации, привилегии класса феодалов, ограничить монархию, обеспечить свободу предприниматель­ства и свободную конкуренцию. Идеи экономического либерализма нашли широкое отражение в трудах физиократов и английских классиков политической экономии и их последователей.

Либералы считали свободную конкуренцию силой, которая непосредственно приводит к автоматическому установлению равновесия в развитии экономики и обеспечивает не только справедливость в распределении доходов, но также максимум возможного благосостояния и прогресса. Они поддерживали идею о том, что режим «laissez faire…» создает в капиталистическом обществе условия для «гармонии интересов». Государству они отводили роль «ночного сторожа», который стоит на страже свободы предпринимательства, не вмешивается в сам хозяйственный процесс, но готов это сделать, если частная собственность окажется под угрозой. Такие взгляды господствовали до образования монополистического капитализма в ХХ в., когда выявилась неспособность рыночной экономики к саморегулированию.

В 30-х гг. ХХ в. в экономической науке и в практике хозяйствования возобладала идеология государственничества (этатизма). К этому привели общество тяжелые экономические кризисы, «горячие» и «холодные» войны. Широкое использование государственного регулирования в послевоенное время способствовало более или менее гладкому развитию. Спады были слабее, темпы развития выше. Идеи расширения функций и исключительных прав государства насчитывали массу сторонников. В таких условиях возникла опасность постепенной подмены функций рынка функциями государства, снижения конкуренции и инициативы хозяйствующих субъектов, а вместе с тем и падения импульсов к развитию.

Неолиберализм стал реакцией на идеологию этатизма. Сторонники неолиберализма уже в самом названии направления подчеркивали свою приверженность принципам экономической свободы и конкуренции.

Неолиберализм – направление в экономической науке и практике хозяйственной деятельности, имеющее в основе соединение принципа саморегулирования экономики с ограниченным государственным регулированием. Следовательно, неолиберализм решает две задачи: с одной стороны, разрабатывать стратегию и тактику государственного воздействия на экономическую жизнь, а с другой – активно защищать основы рыночной экономики от силового, разрушительного вмешательства в нее. Это значит, что неолиберализм сохраняет приверженность принципам экономической свободы и конкуренции, берущим начало от А. Смита, но допускает помощь со стороны государства в регулировании рыночной экономики, что идет от
Дж. Кейнса. Однако в неолиберализме в большей мере, чем в кейнсиан­стве, государственное регулирование сочетается с естественным рыноч­ным механизмом.

В состав неолиберализма входит несколько школ: лондонская


(Ф. Хайек), фрайбургская (В. Ойкен, Л. Эрхард), чикагская (М. Фридмен).

Современных либералов объединяет общность методологии, а не концептуальные положения. Одни из них придерживаются правых взглядов (проповедники абсолютной свободы, противники государства), другие – левых (признание необходимости участия государства в экономике). Однако все неолибералы уделяют первостепенное внимание поведению отдельного человека, фирмы, решениям, принимаемым на микроуровне. В понимании общественного развития неолибералы стоят на позициях эволюционизма.


Философия экономической свободы Ф. Хайека

А



Фридрих Хайек
встрийский экономист Ф. Хайек (1899-1992) в 30-х гг. переехал в Англию, в 1949 г. – в США,
в 70-х гг. снова вернулся в Австрию. За свою долгую жизнь он написал много книг: «Цены и производство» (1929), «Денежная теория и экономический цикл» (1933), «Прибыль, процент и инвестиции», «Чистая теория капитала» (1941), «Дорога к рабству» (1944), «Индивидуализм и общественный строй» (1948), «Конституция свободы» (1960), трилогия «Закон, законодательство и свобода» (1973-1979), «Разгосударствление денег» (1976) и др. В них он выступал как экономист и как философ.

Будучи воспитанником Визера и Бем-Баверка, Хайек до конца оставался верным идее высокой ценности принципов экономического либерализма.



Приоритет свободы человека Хайек провозглашает как главный принцип. Свобода – это отсутствие какого-либо ограничения или принуждения со стороны государства. Свобода предполагает развитие индивидуализма. Индивидуализм, который стал основой европейской цивилизации, говорит Хайек, – это не эгоизм и не самовлюбленность, это прежде всего уважение к личности ближнего, это абсолютный приоритет права каждого человека реализовать себя в мире.

Становление современной цивилизации Хайек связывает с развитием торговли, рынка, где действуют стихийные силы. Снятие ограничений сопровождалось взлетом науки, изобретательства, предприимчивости, богатства. Идея естественной свободы стала элементом сознания всех классов общества, а свободная деятельность – повседневной и всеобщей практикой. Возникшие идеи социализма, по мнению Хайека, должны претворяться в жизнь только с помощью жестокой диктатуры. «Пока контроль над собственностью распределен между множеством независимых друг от друга людей, никто не имеет над ними абсолютной власти», – говорит Хайек. В обществе, где осуществляется государственное планирование, господствует жесткое принуждение, исчезает свобода.

По Хайеку, подлинная свобода – это право свободно распоряжаться своим капиталом и своими способностями, и такая свобода неизбежно связана с риском и ответственностью. Система частной собственности – важнейшая гарантия свободы не только для имеющих собственность, но и для тех, у кого ее нет.

По мнению Хайека, социальный порядок не может быть продуктом сознательного действия, он есть результат чисто спонтанных действий, т.е. вызванных не внешними воздействиями, а внутренними причинами, порядок самопроизвольный, обусловленный рынком. Рынок дает людям информацию, она поступает через сигналы товарных цен. Информация дает преимущества фирмам, хозяйственным субъектам, а стимулы к поиску новых знаний порождает конкуренция. Проблема координации – в значительной мере проблема информации. Если пытаться координировать хозяйственную деятельность, нарушается механизм передачи информации. Таким образом, Хайек хотел бы воссоздать мир свободной конкуренции, каким он был сто или двести лет назад.

Рассматривая индивидуализм и коллективизм, Хайек приходит к выводу о том, что законы индивидуальной этики являются всеобщими и абсолютными, а в коллективистской этике верховным неизбежно становится принцип «цель оправдывает средства». Цель всегда задает вожак, а члены коллектива должны быть способны на все, поэтому руководство коллективами редко привлекает людей с высокими моральными убеждениями. Зато людям жестоким и неразборчивым в средствах представляется редкая возможность проявить себя. Социализм разорвал связь с идеалами либерализма, социализм воспитал фашизм и расчистил ему дорогу к власти. Возникла тоталитарная система. В некоторых демократических странах формируется регулируемое общество. Чем больше общество регулируется, тем больше в нем прослойка людей, обладающих привилегией гарантированного дохода. «Репутация и социальный статус начинают определяться не независимостью, а застрахованностью», – говорит Хайек. Меняется система социальных ценностей, общество теряет условия для развития.

«То, что в наши дни меньше уважается и реже проявляется в духовной жизни, – пишет Хайек, независимость, самостоятельность, готовность идти на риск, способность защищать свои убеждения против большинства и согласие добровольно сотрудничать с ближним – это, в сущности, именно те достоинства, на которых стоит индивидуалистиче­ское общество».

Существование в обществе социального неравенства, согласно мнению Хайека, закономерно. Форма распределения доходов возникает в итоге конкурентной борьбы. В обществе происходит своеобразная селекция, в конкурентной борьбе определяются ниша деятельности и доля каждого, утверждается правовой порядок, нормы морали.

Будучи приверженцем либерально-демократического общества, Хайек приходит к мысли о том, что государственная монополия в выпуске денег вредна для общества и должна быть заменена свободной конкуренцией частных банков. Каждый эмиссионный банк должен выпускать свою валюту (со своим названием и внешним оформлением). Это было бы выгодно населению, оно избавилось бы от злоупотреблений правительства при выпуске денег. Цель государственных финансов и цель создания удовлетворительной валюты – это, по мнению Хайека, не одно и то же. Обе цели часто даже противоречат друг другу. Роковая ошибка – отдавать обе задачи в руки одного и того же органа. Центральный эмиссионный банк страны всегда подвержен политическому контролю или политическому давлению. Это не позволяет ему так регулировать количество денег в обращении, чтобы обеспечить устойчивость рынка.

Использование в обществе «параллельной валюты» означает одновременное обращение валют без твердого обменного курса между ними. Возникает конкуренция частных валют. Денежная эмиссия – очень выгодный бизнес благодаря возможности проведения банком кредитных операций в своей валюте, поэтому банк будет заинтересован в поддержании стабильности своей валюты (чтобы ценность возвращаемых ссуд не уменьшалась). Внешним регулятором обращения этих валют является конкуренция между ними. Население выбирает для себя наиболее обеспеченную и стабильную валюту.

Если возникает такой порядок, то выявляется ущербность количественной теории денег, которая предполагает, что в стране существует лишь один вид денег. В поливалютной системе нет такой величины, как данный спрос на деньги. Есть различный спрос на разные виды валют. На валюту, теряющую стабильность, спрос будет падать. На растущую в ценности валюту спрос будет расти. На стабильную валюту спрос будет равен предложению. Исчезает и другой «кит» количественной теории – единая величина скорости обращения денег.

Рассматривая демократическое устройство общества, Хайек предостерегает от влияния коалиции организованных интересов, т.е. определенных групп людей, сравнительно небольших по численности, но хорошо организованных, которые могут навязать свою волю большинству населения, используя вполне законные демократические методы. В числе таких групп могут выступать союзы промышленников, профсоюзы, аграрные союзы, представители военно-промышленного комплекса и т.д. Целью этих групп давления на правительство является получение каких-то привилегий для своей коалиции по отношению к остальной массе населения. Принципиальный выход из положения Хайек находит в ограничении власти государства. «Чтобы сохранить личную свободу, нужно ограничить всякую власть долговременными принципами, одобренными народом», – говорит Хайек. Речь идет о том, что власть государственных органов управления нужно подчинить власти общих правил, выработанных не этими органами. Лишь ограничив таким образом власть парламента и правительства, можно ограничить власть организованных групп над обществом. Государство должно быть лишено возможности потворствовать групповым интересам. Хайек считает, что нужно сформировать выборный институт, который выработает кодекс справедливости, обеспечивающий долговременные интересы большинства населения.

Хайек, обращаясь к странам Запада, объяснял, что государство становится слишком сильным. Беда России – слишком слабое государство, неспособное гарантировать даже то, что предписывал ему Адам Смит: охрану жизни и имущества граждан. При слабом государстве мы имеем еще и слабое общество. Можно вспомнить Монтескье: «Республика становится добычей, а ее сила – это власть немногих и произвол всех».


Германский неолиберализм

Германский неолиберализм представляет собой своеобразный вариант теории государственного регулирования, но с большим, чем в кейнсианстве, акцентом на поддержании конкурентного рыночного механизма.

Основоположником неолиберализма в Германии стал Вальтер Ойкен (1891-1950). В обобщающей работе «Основы национальной экономической теории» (1940) Ойкен на базе веберовской методологии «идеальных типов» выдвинул положение о существовании двух типов хозяйства – «свободного рыночного» и «центрально-управляемого».

Первая форма, по Ойкену, более совершенная: экономика управляется рынком посредством механизма свободных цен. Во втором типе хозяйство выступает в виде абсолютной командной экономики, исключающей действие рыночного механизма.

Однако ни один тип хозяйства не может существовать «в чистом виде», они выступают лишь в качестве определяющего принципа реальной экономики. Всякое конкретное хозяйство состоит из одного и того же набора элементов (разделение труда, кредит, прибыль, процент, зарплата и т.д.), но эти элементы сочетаются всякий раз по-новому в зависимости от господствующего принципа (децентрализации или централизации) и от исторических обстоятельств. Ойкен высказывается в пользу преимущест­венно децентрализованных рыночных форм хозяйствования.

Неолиберальная методология Ойкена отчасти родственна неоклассической, так как центрально-управляемое хозяйство осуждается в ней с позиции «протестантской этики», следования традициям западной культуры. С точки зрения Ойкена, любая форма хозяйства возникает не стихийно, а формируется сознательными действиями при ведущей роли государства. Основу неолиберальной методологии Ойкена составляет концепция немецкой исторической школы о «национальном хозяйстве» как воплощении «национального духа». Основные положения теории Ойкена обобщаются в виде концепции экономического порядка. Этот порядок представляет собой те реальные формы, в которых протекает деятельность фирм, организаций, отдельных участников.

В работе «Основные принципы экономической политики» (1950) рассматривается «политика порядка», политика регулирования экономического процесса. Самым обширным полем деятельности для экономической политики является «правовой и социальный порядок». Искусство экономической политики, его основное правило – «подготовка и оформление общехозяйственных условий применительно к экономике в целом».

Главную проблему Ойкен видел в обуздании монополий, устранении жесткой системы государственного регулирования. Он подвергает критике политику централизованного управления и обосновывает политику «среднего пути».

Ойкен и другие экономисты фрайбургской школы различают две сферы экономической политики: политику порядка и политику регулирования. Первое – сфера создания и совершенствования хозяйственного порядка, его организации; вторая – собственно политика воздействия на процесс экономического развития и хозяйственного роста.

Конкурентный порядок, обоснованный Ойкеном, выводится из исторически сложившихся тенденций. «Мы не изобретаем конкурентного порядка, а находим его элементы в конкретной действительности», – говорит он.

Концепция Ойкена явилась мощным средством формирования нового мировоззрения, ориентированного на свободный и организованный рынок. Она подготовила проведение новой политики Л. Эрхардом.



Людвиг Эрхард (1897-1977) был крупным представителем германского неолиберализма. При непосредственном его участии Западная Германия в конце 40-х гг. была выведена из кризисного состояния и в ней были проведены реформы. Эрхард – «конструктор» нового хозяйственного порядка, осуществлявший в Германии экономическую реформу и структурную перестройку. Успехи преобразований определились результатом комбинаций двух компонентов – валютной реформы и политики рыночной экономики.

Денежная реформа была тщательно подготовлена, проводилась решительно и последовательно, так что рост цен был остановлен примерно через полгода. К началу 1950 г. был превзойден довоенный уровень производства. Главная причина успеха – осуществленный Эрхардом поворот курса экономической политики в сторону рыночного хозяйства, развитие конкуренции. Реформа, проведенная Эрхардом и его сподвижниками, создала предпосылки для экономического возрождения Германии. Хотя обоснование реформы осуществлялось с позиции неолиберальной теории, на практике существенно усиливалась регулирующая роль государства.

Эффективная экономическая политика Эрхарда, обеспечившая высокие темпы роста, ориентировалась на формирование социального рыночного хозяйства. Отличительные черты его следующие.

1. Особая роль государства. В основе хозяйственной системы находится свободная рыночная экономика, конкурентный рынок. Но экономический порядок не устанавливается сам по себе, его способно установить государство. Оно должно утвердить правила поведения и активно проводить их в жизнь, а не заниматься хозяйственно-производственной деятельностью.

2. Важной функций государства является выработка и проведение специфической социальной политики. Эта политика направлена на установление экономического, социального и политического порядка, ибо они тесно взаимосвязаны и взаимопереплетены. По мере развития социальная политика выдвигала проблемы обеспечения занятости, преодоления региональных различий в уровнях доходов, более полной социальной обеспеченности, совершенствования форм участия рабочих в управлении предприятиями.

3. Всемерное развитие конкуренции как фактора системы порядка. Для этого необходимы борьба с монополизмом, содействие мелкому и среднему предпринимательству, создание каждому человеку условий для появления способностей и скрытых возможностей. Конкуренция обеспечивает экономический прогресс, рост производительности, является инструментом обеспечения самостоятельности хозяйствования. По убеждению Эрхарда, «подлинное, не подтасованное соревнование представляет собой лучший, самый благотворный принцип отбора».

Таким образом, теория социального рыночного хозяйства предусматривает сознательное конструирование конкурентного механизма путем введения четкого законодательства, трудовых и социальных гарантий, проведения разумной внешней экономической политики.

Тема 11. Монетаризм
Из всех страстей более всего поддается

исчислению… мотив денежного интереса.

Иеремия Бентам
Сущность монетаризма
Монетаризм – это одно из направлений неолиберализма, возникшее в США в рамках Чикагской школы. Это течение экономической мысли, отводящее деньгам определяющую роль в колебательном движении экономики. В центре внимания представителей этой школы находится проблема связей между денежной массой и объемом производства. По их мнению, банки – ведущий инструмент регулирования экономических процессов. Вызываемые ими изменения на денежном рынке трансформируются в изменения на рынке товаров и услуг. Следовательно, монетаризм – это наука о деньгах и их роли в процессе воспроизводства.

Монетаризм возник еще в 50-х гг. ХХ в., однако роль монетаристской теории усилилась в последней четверти ХХ в., когда обнаружилось, что кейнсианские методы регулирования экономики дают сбои. Если у Кейнса в центре внимания была безработица, обеспечение занятости и экономического роста, то с середины 70-х гг. ситуация изменилась. Теперь на первый план выдвинулась задача регулирования инфляции. Быстрая инфляция вызвала расстройство экономики, падение объема производства и значительную безработицу. Возникла стагфляция, т.е. падение и застой производства при одновременном росте инфляции. Началась переоценка методов регулирования и теоретических концепций. Среди экономистов стал популярен лозунг «назад к Смиту», что означало отказ от методов активного вмешательства и регулирования, поспешную разработку новой доктрины – монетаризма и «экономики предложения».



В науке стали говорить о «монетаристской контрреволюции», имея в виду восстание против «кейнсианской революции». В политике победил неоконсерватизм. Основоположником монетаризма является Милтон Фридмен (1912 год рождения). Его важнейшими трудами являются: «Количествен­ная теория денег», «Капитализм и свобода».

Исходные положения (постулаты) монета­ризма следующие.


Милтон Фридмен
1. Рыночная экономика обладает устой­чивостью, саморегуля­цией и стремлением к стабильности. Система рыночной конкуренции обеспечивает высокую стабильность. Цены выполняют роль главного инструмента, обеспечивающего корректировку в случае нарушения равновесия. Диспропорции появляются в результате внешнего вмешательства, ошибок государственного регулирования. Следовательно, монетаристы отвергли утверждение Кейнса о необходимости государственного вмешательства в экономику.

2. Приоритетность денежных факторов. В моделях кейнсианства деньги выполняют чисто пассивную роль и либо не задействованы вовсе, либо общая масса их задана извне. Монетаристы полагают, что среди различных инструментов, воздействующих на экономику, предпочтение следует отдавать денежным инструментам. Именно они (а не административные, не налоговые, не ценовые методы) способны наилучшим образом обеспечить экономическую стабильность.

3. Регулирование должно опираться не на текущие, а на долговременные задачи, поскольку последствия колебаний денежной массы сказываются на основных экономических параметрах не сразу, а с некоторым разрывом во времени.

4. Необходимость изучения мотивов поведения людей. «Рынок есть взаимозаинтересованность, – говорит Фридмен. – Суть рынка в том, что люди собираются и достигают соглашения». Важны личная инициатива, активные действия людей. Изучив мотивы поведения людей, можно строить экономические прогнозы.


Теория монетаризма

Концепция Фридмена опирается на количественную теорию денег, хотя его интерпретация отличается от традиционной.

Во-первых, если раньше скорости обращения денег не придавалось особого значения, то монетаристы разрабатывают эту теорию специально.

Во-вторых, у неоклассиков спрос на деньги не учитывал скорость обращения денег, у монетаристов оба параметра были связаны функционально.

В-третьих, к спросу на деньги применяется обычная теория цен (равновесие спроса и предложения).

В кейнсианской теории деньгам отводится второстепенная роль. Деньги в ней вставлены в довольно длинный передаточный механизм: изменение в кредитной политике → изменение резервов коммерческих банков → изменение денежного предложения → изменение процентной ставки → изменение инвестиций → изменение номинального чистого национального продукта (ЧНП).

По мнению кейнсианцев, в этой цепи кредитно-денежная политика оказывается ненадежным средством стабилизации. Монетаристы, напротив, убеждены в высокой эффективности кредитно-денежной политики. Они предлагают отличную от кейнсианцев цепь причинно-следственных связей между предложением денег и уровнем экономической активности: изменение кредитной политики → изменение резервов коммерческих банков → изменение денежного предложения → изменение совокупного спроса → изменение номинального ЧНП.

Монетаристы подчеркивают, что богатство, которым обладают люди, существует в различных формах: в виде денег, ценных бумаг, недвижимости и т.д. Ценность одних видов богатства увеличивается, других – падает. Каждый стремится увеличить свое богатство и решает, в какой форме его целесообразнее хранить. Потребность в деньгах объясняется их высокой ликвидностью, но обладание деньгами как таковыми дохода не приносит.

Зачем в обществе нужны деньги? Они служат средством обращения благ, другой мотив – желание иметь резерв.

Сколько денег желают иметь люди? Фридмен говорит, что вопрос может быть поставлен иначе: «какую часть своих портфелей люди хотят сохранить в ликвидной форме, а не в других видах активов»? Очевидно, ту часть, которая необходима для обеспечения покупок (оплаты товаров) и для кассовых резервов (минимум).

Потребность в деньгах – это спрос на деньги. Он относительно стабилен. На него влияют три фактора: объем производства; абсолютный уровень цен; скорость обращения денег, зависящая от их привлекательности (уровня процентной ставки).

Предложение – то количество денег, которое находится в обращении. Оно довольно изменчиво, задается извне, а не определяется экономическими факторами, хотя они и оказывают влияние на принимаемые решения. Предложение денег регулируется центральным банком.

Спрос на деньги и предложение денег – исходные параметры, под влиянием которых складывается монетарное равновесие. Оно связано с процессами, протекающими на товарном рынке.

Взаимосвязь денежного и товарного рынков рассматривается монетаристами и кейнсианцами по-разному: Кейнс не очень ценил процентную ставку как фактор, воздействующий на совокупный спрос; монетаристы придают денежному фактору и процентной ставке существенное значение – спрос на товары и инвестиции они связывают с денежным потоком. Изменение количества денег и скорости обращения денег влияет на совокупный спрос. Больше объем денежной массы – выше спрос на товары. С увеличением денежной массы происходит рост цен, а это стимулирует производителей к расширению объема производства, увеличению выпуска продукции.

Таким образом, монетаристы исходят из того, что главная функция денег – служить финансовой основой и важнейшим стимулятором экономического развития. Увеличение денежной массы через систему банков воздействует на распределение ресурсов между отраслями, «помогает» техническому прогрессу, способствует поддержанию экономической активности.

Монетаристы тщательно проанализировали инфляцию. Они определяют ее как чисто денежное явление. Причина инфляции – избыток денежной массы: «много денег – мало товаров».

Инфляция связана с ожиданиями того, как сложатся дела в будущем. Монетаристы различают две разновидности инфляции: ожидаемая (нормальная) и непредвиденная (не соответствующая прогнозам). При ожидаемой инфляции достигается равновесие на товарном рынке: темп роста цен соответствует ожиданиям и расчетам людей. При непредвиденной инфляции возникают различные нарушения, увеличивается безработица. Делается вывод: необходимо перекрыть каналы, порождающие непредвиденную инфляцию. Нужно устранить дефицит государственного бюджета, ограничить давление профсоюзов, сократить государственные расходы.

По мнению монетаристов, регулирование процентных ставок с целью стабилизации инвестиций – ошибочная цель, так как может раздуть пожар инфляции и сделать экономику менее устойчивой. Монетаристы считают, что руководящие кредитно-денежные учреждения должны стабилизировать не процентную ставку, а темп роста денежного предложения.

Фридмен выводит правило, согласно которому денежное предложение должно расширяться ежегодно в том же темпе, что и ежегодный темп потенциального роста валового национального продукта, т.е. денежное предложение должно устойчиво возрастать на 3-5% в год. Это, по мнению монетаристов, устраняет главную причину нестабильности экономики – изменчивое и непредсказуемое воздействие антициклической кредитно-денежной политики.

Теоретические споры между монетаристами и кейнсианцами не разрешились окончательной победой одного направления над другим. Между ними нельзя проводить резкую грань. Обе теории построены применительно к рыночным условиям, хотя имеют разные подходы и рекомендации.

Ниже в схематизированном виде приведены различия между подходами Кейнса и Фридмена.

Кейнс



Необходимо вмешательство
госу­дарства в экономику

Занятость зависит от совокупного спроса


Экономика сама установит уровень производства и занятости

Денежная масса нейтральна


к производству
Главная проблема – безработица

Денежная масса – причина роста цен и изменения конъюнктуры


Фридмен



Рынок способен
к саморегулированию

Главная проблема – инфляция


Нужна гибкая денежная политика

Необходима стабильная денежная политика


Бюджетный дефицит – способ стимулирования спроса
Кейнсианство – теория экономического роста

Бюджетный дефицит – причина инфляции


Монетаризм – теория экономического равновесия

Тема 12. Теории индустриального и постиндустриального общества. Генезис теории
Футурошок – временной феномен,

продукт стремительного темпа

перемен в обществе.

Эльвин Тоффлер
Теория «индустриального общества» возникла в 40-х гг. ХХ в. Ее родоначальником можно считать американского экономиста П. Дракера, который опубликовал ряд трудов: «Будущее индустриального человека» (1942), «Новое общество. Анатомия индустриального строя» (1949) и др.

Капиталистическое общество XIX в. Дракер называет «предынду­стриальным». Появление индустриального общества он связывает с ХХ в., с появлением и ростом корпораций. Дракер возвестил наступление «второй промышленной революции», флагманом которой признает США. Главным принципом революции он считает массовое поточное производство, начало которому положил Генри Форд в автомобильной промышленности.

Главным социальным последствием внедрения массового производства Дракер считает «отделение рабочего от продукта и средств производства». Процесс отделения рабочего от средств производства и продукта Дракер видит в следующем. В «традиционном обществе» XIX в. люди производили продукты самостоятельно. С переходом к индустриальному обществу продукт уже не выпускается отдельным рабочим, он становится коллективным. Отдельный рабочий обычно не может определить свой вклад в производственную организацию и в продукт. Виновник этого процесса – массовое производство с его специализацией. Кроме того, Дракер употребляет понятие «свободное индустриальное общество», образцом которого он считает американское общество. «Свободное индустриальное общество», по Дракеру, есть сочетание следующих элементов: 1) машинизированное массовое производство со специализацией и интеграцией работ в рамках крупных корпораций; 2) частная собственность на средства производства и деление хозяйства страны на автономные предприятия; 3) сосредоточение управления предприятиями в руках менеджеров; 4) координация деятельности различных хозяйственных единиц и отраслей через рынок, играющий роль регулятора производства и обмена.

Капитализм и социализм для Дракера – две разновидности «индустриального общества», но капиталистическое общество он считает свободным, а социалистическое – рабским.

В 50-х гг. теория индустриального общества находит широкое распространение, однако наиболее законченное и развернутое выражение эта теория получила в трудах американского социолога и экономиста
У. Ростоу, французского социолога Р. Арона и американского экономиста Дж. Гэлбрейта.
«Стадии экономического роста» У. Ростоу

Так называлась книга Ростоу, вышедшая в 1960 г. и снабженная подзаголовком «Некоммунистический манифест». Замысел автора – противопоставить марксистскому учению об историческом процессе развития общества свою концепцию. Марксистскому делению общества на пять исторических формаций он противопоставляет свое деление на следующие пять стадий экономического роста:

1) традиционное общество;


  1. подготовка предпосылок для взлета или подъема;

  2. взлет или подъем;

  3. движение к зрелости;

  4. эра высокого массового потребления.

Традиционное общество, по Ростоу, характеризуется примитивной ручной техникой, незначительными размерами производства на душу населения, высоким удельным весом сельского хозяйства в производстве, иерархической социальной структурой и наличием политической власти в руках землевладельцев. К этой стадии он относит всю историю человечества до конца XVII в.

Вторая стадия – переходное общество – характеризуется проникновением научных открытий в производство, расширением национальных и мировых рынков, накоплением капиталов, появлением нового типа предприимчивых людей, созданием единой национальной власти и т.п. Однако эти новшества занимают небольшое место в обществе.

Третья стадия – подъем. Для Англии он приходится на конец XVIII – начало XIX в., для других стран – позже. Эта стадия характеризуется тем, что резко повышается технологический уровень промышленности и сельского хозяйства, образуется капитал общехозяйственного назначения (транспорт, связь, дороги и т.д.), увеличивается число фабрик, растут города и новый промышленный класс.

В конце ХIX в. Западная Европа, по Ростоу, переживает четвертую стадию экономического роста – движение к зрелости. Для него типично следующее: хозяйство страны становится частью мирового хозяйства. 10-20% национального дохода инвестируется, от чего рост продукции обгоняет рост населения. Центр тяжести с отраслей угольной, металлургической промышленности, тяжелого машиностроения переносится на станкостроение, химическую и электротехническую промышленность.

Пятая стадия – век высокого массового потребления. Здесь Ростоу показывает экономику современного капитализма, полностью подчиненную задачам личного потребления, в ней нет ни погони за максимальной прибылью, ни концентрации капитала, ни господства монополии, ни эксплуатации рабочего класса. Революция в потреблении – вот что, по Ростоу, отличает данную стадию в развитии общества от предшествующих. Возникает новый средний класс: специалисты, техники, квалифицированные рабочие, мелкие и средние предприниматели и др. Ростоу считает, что на данной стадии капитализм теряет свою агрессивность, а капиталистические государства сосредоточивают свое внимание на удовлетворении потребностей собственного населения и отказываются от внешней экспансии.

Концепция «индустриального общества» Р. Арона

В наиболее систематизированном виде концепция Арона изложена в его книгах «18 лекций об индустриальном обществе» (1962) и «Три очерка об индустриальной эпохе» (1966).

Свое учение об индустриальном обществе Арон начинает с общего определения этого понятия и выделения черт, свойственных ему.
«Можно, – пишет он, – мыслить простое определение индустриального общества: общество, где промышленность, крупная промышленность, является наиболее характерной формой производства».

Он выделяет следующие пять типичных черт индустриальной экономики:

1) предприятие полностью отделено от семьи;

2) промышленное предприятие вводит своеобразный способ разделе­ния труда;

3) промышленное предприятие предполагает накопление капитала;

4) всякое индустриальное общество строится на строгом экономиче­ском расчете;

5) во всяком индустриальном обществе, каков бы ни был статус собственности на орудия производства, имеется концентрация рабочих.

Следующее звено концепции Арона – выделение в рамках общего понятия «индустриальное общество» двух его типов, или различных режимов – капиталистического и социалистического.

Для капиталистического режима он выделяет следующие черты:

1) частная собственность на средства производства;

2) децентрализованное регулирование экономики через рынок;

3) деление общества на нанимателей – собственников средств производства – и наемных работников, обладающих только рабочей силой;



  1. 4) роль главного двигателя играет погоня за прибылью;

5) наличие стихийных колебаний рыночных цен и циклических колебаний экономики.

Арон утверждает, что перечисленные пять признаков характеризует только «чисто капиталистический» тип индустриального общества, однако «чистых» экономических систем в действительности нет. Реально существующий капитализм, по мнению Арона, в ряде отношений отступает от «чистого» и приближается к социализму. Капиталистическую систему Арон сближает с социалистической по следующим линиям:

1) по характеру собственности;

2) по наличию и использованию прибавочной стоимости;

3) по роли прибыли;

4) по характеру распределения.

Арон считает, что в современном капиталистическом обществе имеется коллективная социалистическая собственность, возникшая в результате национализации ряда предприятий после второй мировой войны. Прибавочную стоимость он считает присущей любому типу индустриального общества. Капитализму ставят в вину, что он основан на эксплуатации рабочих, извлечении прибавочной стоимости, но она извлекается и в социалистическом обществе. В последнем она поступает к коллективу, а в капиталистическом – через посредство предпринимателя распределяется между индивидами. При этом капиталисты большую часть прибавочной стоимости инвестируют в производство. Следовательно, как в социалистическом, так и в капиталистическом обществе «излишек стоимости, созданной рабочим, возвращается обществу в целом». Арон полагает, что мотив получения прибыли у социалистических предприятий так же силен, как и у капиталистических.

Сближает он два типа хозяйства и в отношении распределения национального дохода. Арон утверждает, что неравенство доходов одинаково характерно как для социалистического, так и для капиталистического типа. Доходы на капитал – незначительная часть общих доходов, а главный фактор неравенства – неравенство зарплаты, которое определяется неравенством способностей и производительности работников.


«Новое индустриальное общество» Дж. Гэлбрейта



Джон Кеннет Гэлбрейт


Книга под таким названием вышла в 1967 г. Трактуя современный капитализм как «новое индустриальное общество», Гэлбрейт считает его главным составным элементом индустриальную систему, под которой разумеет систему крупных корпораций. Крупную корпорацию, составляющую основу индустриальной системы, он трактует как олигополию, осуществляющую несовершенную, т.е. неполную монополию. Тенденция развития индустриального общества – усиление экономиче­ских позиций крупных корпораций. Последние контролируют все сферы хозяйства, производство, научно-технический прогресс, рынок, капитало­вложения.

Второй характерной экономической чертой нового индустриального общества у Гэлбрейта выступает существенное усиление экономической активности государства.

Третьей особенностью экономики индустриального общества является ее плановый характер. Гэлбрейт полагает, что современная зрелая корпорация (в отличие от предпринимательских корпораций прошлого времени) подчинила рыночный механизм своим целям, ничего общего не имеющим с капиталистическими прибылями. Зрелая корпорация устраняет конкуренцию, а вместе с ней и стихию рыночных отношений. Более того, она стремится ликвидировать рынок как таковой и обеспечить плановое ведение хозяйства. Планирование капиталистической экономики Гэлбрейт выводит из потребностей производительных сил. Своим тезисом о плановом характере индустриального общества он стремится доказать свою центральную идею о переходе от капитализма к некапиталистическому обществу.

Четвертой чертой индустриального общества, по Гэлбрейту, выступает процесс слияния «индустриальной системы» с государством. Этот процесс он непосредственно выводит из требований современной техники. Под «техникой» же Гэлбрейт понимает применение научных и иных видов систематизированных знаний для решения практических задач. Столь широкая трактовка «техники» не связывает ее непосредственно с производством. Она легко охватывает и неэкономические сферы. По Гэлбрейту, техника включает в себя следующие элементы: науку, рабочую силу рабочих и инженеров, машины, разделение общественного труда. Следовательно, в трактовке ученого термин «техника» выходит за рамки орудия труда и приближается к категории производительных сил общества. Он пишет: «Требования, диктуемые технической организацией общества… – вот что определяет облик экономического общества». Эта идея проходит красной нитью через всю его книгу. Роль крупных корпораций, замену рыночного механизма планированием, государственное вмешательство в экономику – все это Гэлбрейт выводит из требований научно-технической революции.

Рассматривая современное «западное общество», Гэлбрейт акцентирует внимание на коренном изменении его социально-экономической сущности, на преодолении капиталистической, буржуазной природы. По его суждению, Маркс был прав по отношению к прошлому, но в современных условиях все изменилось: капиталисты утратили свое господствующее положение. Власть переходит от собственников капитала к «техноструктуре», т.е. к коллективу специалистов-управляющих. Эта техноструктура занимает автономное положение в корпорациях и определяет иные цели, нежели нажива. То, что Гэлбрейт называет техноструктурой, фактически представляет собой рабочий аппарат управления корпорациями. Он полагает, что буржуазия сходит с исторической арены. Вместе с тем идет «депролетаризация» рабочего класса. Основанием для этого он считает процесс возрастания доли наемных рабочих, занятых в большей или меньшей мере умственным, квалифицированным трудом, так что рабочий класс размывается. Гэлбрейт делает заключение о том, что антагонизм интересов, ранее характерный для отношений рабочих и предпринимателей, теперь устранен.

Принципиальное различие социально-экономических систем капитализма и социализма с точки зрения теории индустриального общества представляется несущественным. Будущее, по Гэлбрейту, – это конвергенция, т.е. сближение и слияние различных систем, представляющих собой лишь особые разновидности индустриального общества.

Наряду с теориями «индустриального общества» широкое распространение получила концепция «постиндустриального общества», основу которой заложили З. Бжезинский, Д. Белл, Э. Тоффлер. Рассматривая общественное развитие как «смену стадий», сторонники этой теории связывают становление этого общества с преобладанием «четвертого», информационного сектора экономики, следующего за сельским хозяйством, промышленностью и сферой услуг. Капитал и труд как основа индустриального общества уступают место информации знанию в постиндустриальном обществе. Революцио­низирующее действие информационной технологии приводит к тому, что в данном обществе классы заменяются социально недифференцированными «информационными» сообществами.

Тоффлер о волнах развития


Важнейший труд американского футуролога Эльвина Тоффлера – «Третья волна» – написан в начале 80-х гг. ХХ в., но его основные идеи не устарели и в начале XXI в. «Третья волна» – произведение широкомасштабного синтеза. Книга описывает старую цивилизацию и дает точную и всеобъемлющую картину новой, рождающейся цивилизации.

Эта новая цивилизация столь глубоко революционна, что бросает вызов всем нашим старым исходным установкам. Старые способы мышления и идеологии уже не соответствуют больше практике. «Мир, который возникает с огромной скоростью из столкновения новых ценностей и технологий, новых геополитических отношений, новых стилей жизни и способов коммутации, – пишет Тоффлер, – требует совершенно новых идей и аналогий, классификаций и понятий».

По мнению Тоффлера, развитие науки и техники осуществляется рывками, по его терминологии, – волнами.

Сначала была первая волна, которую он называет «сельскохозяйственной цивилизацией». От Китая и Индии до Мексики, от Греции и Рима возникали и приходили в упадок цивилизации, у которых, несмотря на внешние различия, были фундаментальные общие черты. Везде земля была основой экономики, жизни, культуры, семейной организации. Везде господствовало простое разделение труда и существовало несколько четко определенных каст и классов: знать, духовенство, воины, рабы или крепостные. Везде власть была жестко авторитарной. Везде социальное происхождение человека определяло его место в жизни. Везде экономика была децентрализованной, каждая община производила большую часть необходимого.

Триста лет назад произошел взрыв, ударные волны от которого обошли всю землю, разрушая древние общества и порождая совершенно новую цивилизацию. Таким взрывом была промышленная революция. Эта вторая волна пришла в соприкосновение с институтами прошлого и изменила образ жизни миллионов.

К середине ХХ в. силы первой волны угасли, на земле воцарилась «индустриальная цивилизация». Создались сталелитейные и автомобильные заводы, текстильные фабрики, предприятия по переработке продуктов питания, железные дороги. Все общества второй волны начали извлекать нужную им энергию из угля, газа и нефти. Впервые цивилизация стала разрушать основной капитал природы. «Это погружение в энергетические запасы земли, – говорит Тоффлер, – послужило скрытой дотацией для роста индустриальной цивилизации». Заводы стали символами целой индустриальной основы. Скачок к новой энергетической системе происходил параллельно гигантским достижениям в технологии. Стали использоваться громадные электромеханические машины, родилась технология «чрево», т.е. создание машин машинами. Возникли крупные промышленные города, из которых поступало бесконечное количество продукции. Установилась система массового производства.

Вторая волна, изменив техносферу, революционизировала и социосферу: изменилась форма семьи, возникла специальная подготовка людей к машинному труду, появились гигантские корпорации, усилилась роль профсоюзов, государства, политических партий, развилась связь, массовая циркуляция газет, журналов, книг и т.д.

Индустриализм разрушил единство производства и потребления, отделил производителя от потребителя. Для их взаимодействия стал необходим обмен, рынок. Люди были буквально всосаны в денежную систему. Коммерческие ценности стали главными; экономический рост, определяемый размерами рынка, стал первоочередной целью всех правительств. Взрывоподобная экспансия рынка внесла свой вклад в самый быстрый рост жизненного уровня, который когда-либо


переживал мир.

Согласно Тоффлеру у каждой цивилизации есть свой скрытый код – система правил, или принципов, проявляющихся во всех сферах ее деятельности подобно некоему единому плану. Эти принципы таковы: стандартизация, специализация, синхронизация, концентрация, максимиза­ция, централизация.

Там, где пронеслась вторая волна, возник новый тип власти – власть распыленная и безликая, технократия, или интеграторы разделенного общества, собирающие его в единую систему. Они распределяют роли работы, решают, кто какое получит вознаграждение, составляют планы, контролируют их выполнение, устанавливают связи между производством, распределением, транспортом и средствами коммуникации.

Мощным интеграционным двигателем становится правительство. Технократы завладели «средствами интеграции», а отсюда получили бразды правления в сферах социальной, культурной, политической и экономической жизни. «Руководители общества второй волны –интеграторы», – говорит Тоффлер.

Всевластие второй волны было недолгим, ибо чуть ли не одновременно с ее победой на мир стала накатывать новая – третья по счету – волна, несущая с собой новые институты, отношения, ценности.

В 1973 г. Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК), прекратив поставки сырой нефти миру, отправила всю экономику второй волны в «вызывающий дрожь штопор». ОПЕК ускорила революцию, которая уже назревала в техносфере второй волны.

Тоффлер отмечает, что примерно с середины 50-х гг. промышленное производство стало приобретать новые черты. Во множестве областей возросло разнообразие типов техники, образцов товаров, видов услуг. Все большее дробление получает специализация труда. Разнообразнее делаются организационные формы управления. Возрастает количество публикаций. По мнению Тоффлера, все это привело к чрезвычайному дроблению экономических показателей, что и обусловило появление информатики.

Разнообразие расшатывает традиционные структуры индустриального века, так как они строились на массовом выпуске стандартизированной, унифицированной, единообразной продукции.

«Массовизация» подверглась критике, поскольку стало очевидным, что машины лишают людей индивидуальности, а технология вносит рутинность во все сферы общественной жизни. Тенденция к унификации породила контртенденцию. Появился запрос на новую технологию. «Информационный взрыв» третьей волны рассматривается как порождение отживших структур.

Тоффлер стремится обрисовать будущее общество как возврат к доиндустриальной цивилизации на новой технологической базе. Экономическим костяком вновь возникающего мира становятся, по Тоффлеру, электроника и ЭВМ, космическое пространство, использование глубин океана и биоиндустрия. Это и есть третья волна, которая завершает аграрную и промышленную революции.

Доминантой преобразований в обществе служат глубокие изменения в техносфере, к которой Тоффлер относит энергетическую базу, производство и распределение. Однако он связывает изменение в технике с экологическими социальными процессами. Тоффлер полагает, что компьютеры углубят понимание причинно-следственных связей нашей культуры в целом. Обработка информации поможет создать осмысленные «целостности» из бессвязных, роящихся вокруг нас явлений. Но компьютер только в том случае окажет воздействие на общественный организм, когда его применение будет продуманным, соотнесенным с характером общественных связей.

К концу ХХ в. человечество завершает переход к новому строю, и никто, и ничто не может остановить этот объективный процесс. Но что такое «новый строй»? Это не капитализм, не социализм. В нем взаимодействуют разные формы собственности, нормой становятся сотрудничество, договоренность. Это то, что Ш. Фурье называл строем «социального гарантизма», где сохраняет свое значение государственное регулирование, где развивается демократия.

Следуя логике Тоффлера, можно утверждать, что при феодализме господствовали собственники одного ресурса – земли, при капитализме – собственники уже всех средств производства. При социализме бюрократия стала коллективным собственником всей экономики. В постинду­стриальном обществе, по Тоффлеру, продолжает господствовать бюрократия, но ее власть ограничена.

«Цивилизация третьей волны не сформировалась окончательно. Но как для бедных, так и для богатых она открывает новые возможности, может быть, несущие освобождение», – говорит Тоффлер.

Он говорит, что третья волна исторических изменений представляет собой не прямое продолжение индустриального общества, а радикальную смену направления движения, зачастую полностью отвергая прошлое. «Происходит полная трансформация столь же революционного характера, как приход индустриальной цивилизации триста лет назад», – утверждает Тоффлер.

Более того, происходящее сегодня – не просто технологическая революция, а приближение совершенно новой цивилизации в полном смысле слова.




скачать

следующая >>
Смотрите также:
В. П. Шпалтаков история экономических учений курс лекций Часть 2
584.26kb.
В. П. Шпалтаков история экономических учений часть 1
1222.42kb.
Программа по дисциплине «история экономических учений» Москва-2004 Структура курса «История экономических учений»
255.05kb.
История экономических учений
369.94kb.
Экономических учений, впоследствии преобразующихся в экономическую теорию. Метод истории экономических учений
881.14kb.
Экзаменационные вопросы по иэу содержание предмета и метода дисциплины "История экономических учений"
31.13kb.
Я. С. Ядгаров история экономических учений
4678.49kb.
О. А. Груздева история экономики и экономических учений глоссарий
92.34kb.
Учебная программа Дисциплина: История экономических учений
169.95kb.
Курс лекций Часть II. Курс лекций Лекция Личность в системе современного научного знания План лекции
3621.33kb.
Курс лекций по дисциплине " основы компьютерных технологий" Часть I. Microsoft Word Для специальности
389.96kb.
Экономика-11 История экономических учений
20.09kb.