Главная стр 1стр 2
скачать
ДУХОВНОСТЬ КАК СИСТЕМНЫЙ КОМПЛЕКС

«Не тем Господь могуч, непостижим Ты пред моим мятущимся сознаньем,

Что в оный день твой светлый серафим громадный шар зажег над мирозданьем.

И мертвецу с пылающим лицом Ты повелел блюсти Твои законы,

Все пробуждать живительным лучом, храня свой пыл столетий миллионы.

Нет, Ты могуч и мне непостижим тем, что я сам, бессильный и мгновенный,

Ношу в груди, как оный серафим, огонь, сильней и ярче всей Вселенной.

Меж тем, как я - добыча суеты, игралище её непостоянства,

Во мне он вечен, вездесущ, как Ты, ни времени не знает, ни пространства».

Афанасий Фет

СОДЕРЖАНИЕ:

1. Введение: духовность как система.

2. Единство сущности и методов её познания в духовных процессах.

3. Главное качество духовности - острое чувство собственного греха

4. Основные элементы духовности:

- творческий дар как начало диалога с Богом;

- способность к просветлению и предсказаниям;

- «голографическое видение» мира;

- невозможность оправдания собственного безнравственного поведения;

- культурный уровень;

- духовная свобода как сочетание «универсального и локального оптимумов

человеческой эффективности;

- любовь к Природе;

- уникальность духовной миссии, неразрывная связь Истины с их носителем;

- трансцендентная ориентация творческой духовности ;

- творческая активность;

- отсутствие гордыни и смирение;

5. Духовность и глобальная планетарная катастрофа.

6. Невыразимость духовности в словах.

7. Западный идеал духовности на примере «Заповеди» Р.Киплинга.

8. Законы духовного развития.

9. Краткая история отечественной духовности.

10 . Заключение



1. Введение: духовность как система

Понятие «духовности» вызывает огромное непонимание у большинства рационально мыслящих людей: «что это такое?» Подобное непонимание вполне объяснимо, но мы сразу попытаемся ввести такое определение: «Духовность - это накопленный человеком потенциал, остающийся с ним, даже после смерти, и одновременно это сама способность к диалогу с Богом».

По глубокому убеждению интеллектуалов-атеистов, после смерти ничего не остается, «только прах и тлен!» В этом случае адекватного понимания «духовности» нам не достичь никогда, ибо все упирается в фактор веры. На этом факторе построен знаменитый пушкинский «Пророк»" о духовной миссии творца в мире. Нельзя поверить ни одному слову этого стиха, если мы будем исходить из его чисто материалистической трактовки, игнорируя духовную специфику творческого процесса.

«Духовной жаждою томим, в пустыне мрачной я влачился, -

И шестикрылый серафим на перепутье мне явился.

Перстами легкими, как сон, моих зениц коснулся он.

Отверзлись вещие зеницы, как у испуганной орлицы.

Моих ушей коснулся он, - и их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье, и горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход, и дольней лозы прозябанье.

И он к устам моим приник и вырвал грешный мой язык -

И празднословный и лукавый, и жало мудрыя змеи

В уста замершие мои вложил десницею кровавой.

И он мне грудь рассек мечом и сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем, во грудь отверстую водвинул.

Как труп, в пустыне я лежал, и Бога глас ко мне воззвал;

«Восстань, пророк, и виждь и внемли, исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли, глаголом жги сердца людей».


Все главные элементы духовного творчества здесь в наброске даны:

- первоначальная духовная жажда;

- обретение духовного слуха и зрения;

- замена празднословного и лукавого языка на «жало мудрыя змеи»;

- замена холодного сердца на угль «пылающий огнем»;

- голос Бога, призывающий поэта, исполнясь волей Бога, «глаголом жечь сердца людей»;

Однако, основные содержательные аспекты духовности раскрывает Библия. Апостол Павел говорит: «Итак, облекитесь, как избранные Божие, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, снисходя друг к другу, прощая взаимно, если кто на кого имеет жалобу, как Христос простил вас, так и вы» (Посл. к колос., 3, 12-13)

Духовные качества человека здесь перечислены, их легко назвать, но как им следовать? Духовный человек имеет неограниченный запас любви к людям, дающий ему возможность прощать, снисходить к другим, проявлять смирение и кротость. Следовать духовности можно, лишь обретя этот запас любви.

«Духовность» - не столько характеристика носителя духовности, она имеет скорей коммуникативный характер, то есть, являет собой некий вектор, направленный в Небо, характеризующий нашу способность к общению с Богом и другим носителями духовности, при условии, что они захотели с нами общаться.

Духовность никогда не бывает статичной; наша способность к общению с любым духовным носителем всегда относительна, ибо подвержена динамике, зависящей от:

- специфики нашего сознания на данный момент, а оно не постоянно;

- активности партнера в момент коммуникации, его желания принять наше сообщение и поддержать диалог;

- состояния внешней среды в момент коммуникации.

Системный смыл духовности включает некое равновесие, баланс между двумя коммуникаторами, достигаемый ими в процессе передачи, приёма и анализа взаимно получаемых сообщений. Духовность, таким образом, не существует вне системы связи между двумя элементами коммуникации: источником и получателем. Но она способна накапливаться у получателя как результат общения, настолько, что даже не уничтожается после смерти самого коммуникатора.

О системности мало толку говорить даже системным языком, необходимо понимание её «голографической специфики». В соответствии с нею духовность пронизывает наш трехмерный пространственный и временной мир, как некий сгусток энергоинформационного поля, являющегося по отношению к миру – четвертой координатой. Это понятие «голографичности» включает:

- коммуникационный характер;

- напряженность, продиктованную близостью к Богу;

- обмен универсальной системности на локальную эффективность воздействия;

- отсутствие « внешней гордыни», полное смирение перед миром;

- способность в каждой точке системы хранить и открывать всё Целое.

Понимание «духовности» в наше время вызывает такое большое количество вопросов из- за отрицания людьми главного признака, открытого Ф.И.Тютчевым в стихотворении «Наш век»:

«Не плоть, а дух растлился в наши дни и человек отчаянно тоскует.

Он к свету рвется из ночной тени, а, свет обретши, ропщет и бунтует.

Безверием палим и иссушен, невыносимое он днесь выносит...

И сознает свою погибель он и жаждет веры... но о ней не просит.

Не скажет ввек с молитвой и слезой, как ни скорбит перед закрытой дверью:

«Впусти меня! - Я верю, Боже мой! Приди на помощь моему неверью!»
Пусть этот стихотворение написано более 150 лет назад, но, мало что с тех пор изменилось. «Палимые и иссушенные безверием», люди боятся обретаемого с Христом духовного Света, и не просят о спасении.


2. ЕДИНСТВО СУЩНОСТИ И МЕТОДОВ ЕЁ ПОЗНАНИЯ В ДУХОВНЫХ ПРОЦЕССАХ:

Современная ситуация в России определяется в основном понятием "кризис": экологический, духовный, культурный, политический и т.д. Духовный анализ помогает увидеть все закономерности этого кризиса, понять его истоки и пути преодоления. Этому способствует системная методология, используемая нами как при анализе существующей духовной ситуации, так и всей предшествующей духовной традиции.

Многие трудности в различных сферах существования, могут быть успешно преодолены после выработки общей системы их понимания, на современном научном языке называемой "парадигмой". Духовная парадигма способна увидеть Прошлое, Настоящее и Будущее в их неразрывной целостности. Новая парадигма интегрирует современный научный подход, направленный как на поиск фактов, дистанцированных от позиции исследователя, так и на религиозное видение, основанное на Вере, "а не Знании.

Их взаимное проникновения осуществляется на культурологических основаниях, ибо мифология, религия и наука имеют общее основание лишь с позиции культуры, объединяются лишь на основе духовности. Современная ситуация с полной наглядностью подтверждает, что чем больше мы в России погружаемся в поиск "хлеба насущного", тем актуальнее становятся проблемы Души и Духа. Тяжесть российского "смутного времени" всегда имела двойной гнет: материальному кризису в нем постоянно сопутствует кризис духовный. И это закономерно, ибо двойная интенсивность переживаний эффективнее провоцирует поиск выхода.

'Но мы еще не на тризне, а сточки зрения духовности, констатация факта есть только самое начало разговора. Скорость исторических изменений прямо зависит от интенсивности осознания их подлинной сути. Чем меньше мы чувствуем подлинный нерв истории, тем сильнее она "бьет нас по голове" своими нежданными изменениями. Для всех, кто к этим изменениям не готов и не понимает их смысла, они имеют весьма мучительный характер. Ведь всё понять, и значит: всё «простить».

Возьмем другой аспект анализа духовности: политический. Ограниченное самодержавие, будь то "конституционная монархия" или "президентское правление'^, имеет в России более глубокие корни, чем где-либо. В сущности, политическая система Киевской Руси вплоть до Московского Царства являла собой этот тип "ограниченной монархии", где дружина заменяла парламент, а присяга князя и его крестоцелование - конституцию. Многие "ретивые головы" сейчас думают о монархии как об единственно возможной для Руси политической системе, но забывают при этом, что "вече" старше монархии, а было оно не только в древнем Новгороде или Пскове, но и в том же древнем Киеве.

Духовный аспект истории именно сейчас важен как предпосылка культурного развития. Вече - элемент родовой языческой системы отношения к миру, часть мифологического сознания, о включении которого в христианскую культуру будет еще много сказано. Помня о своих культурных корнях, нам следовало бы выбрать политическую систему, которая будет иметь дальнюю перспективу, а не просто сиюминутные политические выгоды.

Чисто политический императив без духовного осмысления ситуации, на наш взгляд, абсолютно не адекватен и должен быть заменен системным императивом. Однако, это еще требуется доказать! Нынешняя напряженность ситуации в России свидетельствует о том, что у нас на первый план вышли духовные аспекты, требующие правильного понимания, как сегодняшних акцентов, так и базовых законов духовного развития.

Если верховный правитель России не будет иметь "сакральной легитимности", как царь во времена Московского Царства, шансы на его долговечность весьма относительны. Кроме доверия народа он должен получить поддержку Церкви, а через нее и "небесное покровительство". Демократия в этом отношении вторична и важна лишь как "двойное подтверждение" права на власть. В России все начинается с "небесной санкции": царь (президент) должен быть Помазанником Божьим, как это было раньше.

Только выбор Православия в качестве государственной религии обеспечил России и великую историю, и великую культуру. Возможно, в том числе и по причине великой терпимости Православия к остальным конфессиям. В России до революции национальность особой роли не играла, важна была конфессиональная принадлежность гражданина. Религиозная терпимость государства обеспечивала всем равные права и в культурном и в политическом смысле. Исключения были, но лишь подтверждающие правило.

Тысячелетний духовный опыт истории России политически опирался на Православие. Как только режим стал атеистическим, он смог просуществовать всего лишь 72 года. Правда, атеистический выбор, органичной частью которого был марксизм, человечество сделало много раньше - в эпоху Возрождения. Однако, гибельные последствия этого выбора оно ощутило только в конце XX века, столкнувшись с явными признаками духовного и физического вырождения. В России просто все переживается острее, чем где-либо, по той простой причине ей дано первой найти выход из кризиса бездуховности.

Нас сгубила "научная" самоуверенность, что российский человек посредством одного технического прогресса и без Бога решит все проблемы и найдет выход из любого тупика. Загрязнение окружающей среды начинает осознаваться как грозное последствие ренессансных иллюзий человечества только сейчас.

Оказавшись без Любви, Земля ударила в колокол Чернобыля, который, как известно, "звонит по тебе". Но" остановить колоссальную инерцию гордыни атеистического человека еще очень трудно. Должен последовать новый удар, ведь мы не спешим меняться. Зачем нам Церковь, если есть уверенность, что можно построить Царствие Божие (коммунизм) прямо здесь - на грешной Земле и без Бога? Зачем духовность, если с помощью технического прогресса можно обеспечить себе, или хотя бы части населения, весьма сносное материальное благополучие?

Если за это благополучие кто-то (например, потомки) горько поплатится генетическим вырождением, свершится ведь уже только в Будущем! Но нельзя забывать о тревожных знаках нашего времени: именно с нами уже "случился" СПИД, идет гибель природных экосистем, растут наркомания и алкоголизм, насилие и самоубийства.

Где же выход, да и есть ли он вообще? Наша методология решения духовных проблем утверждает, что он есть! Только необходима новая духовная парадигма видения реальности на смену старой, так называемой, "научной парадигме". Мы делаем попытку, объединив Веру и Знание, заложить основы инновационного сознания с духовной доминантой во главе.

Это сознание должно прийти на смену мифологическому, нормативно-религиозному и научному сознанию. Его можно было бы назвать одновременно и творческо-религиозным и духовно-преобразующим или просто духовно-инновационным, построенным на постоянном диалоге человека с Богом, творцом Вселенной, Высшим Разумом, находящейся одновременно вне и внутри человека. Он (человек) сможет выжить, если обретет в себе духовную сущность, сумеет правильно построить диалог на началах Добра, Любви, Справедливости и Красоты.

Но примирить, к примеру, свято-отческое наследие христианства с "безбожной" наукой бесконечно трудно. Как ни странно, находит подступы к решению этой проблемы квантовая физика, в частности в области, методологии анализа, где впервые осознан конец господства познающего субъекта, инструментально отделившего себя от познаваемого объекта. Этому способствовало открытие известного "парадокса Эйнштейна-Подольского - Розена." (ЭПР), теории "дальнодействия" ( необъяснимое влияние рядом находящихся факторов на дальние объекты) и другие физические открытия. Мы их охотно используем в своей методологии голографического анализа духовности.

Известный христианский теолог Радим Палоуш, выступая в октябре 1991 года на Ватиканском симпозиуме по диалогу религий, сказал: "Илья Пригожий, знаменитый физик второй половины XX века, нобелевский лауреат, писал, что квантовая механика должна отказаться от иллюзии описания мира с внешней точки зрения , иллюзии чистого интеллекта, который видит систему такой, "какая она есть сама по себе", оставаясь вне ее. Ученые должны признать, что уже невозможно описывать объективную реальность без учета человеческого фактора. Это означает конец иллюзии разрыва между Субъектом и Объектом, иллюзии господства Субъекта во Вселенной. Субъект должен отказаться от своего "богоподобного положения" и вернуться на Землю к единству человечества и остальной Вселенной".(1,60)

Иными словами, специалисты в области квантовой физики первыми поняли, что настала пора вернуться к божественной картине мира, к концепции "креацианизма", осознав «эволюцию» как её частный случай. Принятие в сердце Бога как системы эффективной связи человека с Вселенной и Иномиром окажется для больного человечества не только лекарством, но и способом выхода из экологического тупика и тупика бездуховности, В нашем обращении к Вере на рубеже второго и третьего тысячелетий есть не просто возврат к старому, но и новое качество. Имеется в виду осуществление такого синтеза Веры и Знания, при котором невозможным становится всякий фундаментализм, будь то исламский или христианский. Экуменизм при этом не перекрывает всей новизны постановки проблемы, так речь не идет о создании единой религии. Более того, мы предостерегаем от такого обольщения, увидев целостность на другом, не конфессиональном уровне. То, что религий у человечества много, имеет в частности культурный резон. Новый синтез предполагает конфессиональный диалог, расширение сознания и приобщение к новой системе мировосприятия как можно большего числа людей. При этом нами подчеркивается особая роль Православия.

В современной политической науке начинает довлеть "глобальный подход", ощущение единства на каком-то высшем уровне задач и проблем отдельных народов. Мы также исповедуем эту точку зрения при отчетливом понимании, что в современной "политглобалистике" отсутствует духовная доминанта, являющаяся решительным звеном спасения мира. Но спасения не столько на материальном, сколь на духовном уровне, ибо только он и является подлинной сущностью человечества, его специфическим отличием от всего остального мира.

Важнейшим аспектом новой духовной парадигмы служит ее культурная значимость. По меткому наблюдению О.Мандельштама, культура в XX веке начинает выполнять для государства функцию, сходную в прошлые века с ролью церкви: "Намечается органический тип новых взаимоотношений, связывающих государство с культурой. Наподобие того, как удельные князья были связаны с монастырями. Князья держали монастыри для совета. Этим все сказано. Внешнеположность государства культурным ценностям ставит его в полную зависимость от культуры". (2, 40)

Надо по новому понимать и духовную логику культурной динамики. В частности, модернизм имеет малые шансы остаться культурной доминантой ХХ1 века, как это было в XX. Он всего лишь расчищал пути к той новой культуре, которую мы называем "духовно-инновационной." Вместе с тем культурная целостность новой парадигмы включает в себя метод анализа как способ познания будущего ХХ1 века, его постоянное открытие духовным оком автора-творца.

Однако нам нет резона полностью отвергать и технический прогресс. К примеру, без телекоммуникационных и компьютерных сетей культурная парадигма ХХ1 века была бы весьма ущербной. Только при этом надо понимать, что без подтверждения ее духовными возможностями человека техника не является самодостаточной.

В ХХ1 веке человечество вступает в новый этап своего развития, сравнимый лишь с Архаикой язычества или Средневековьем или Новым временем. Вслед за Библией мы называем его "Временем Откровения". Астрологи называют его «Эрой Водолея». Осознание путей духовной подготовки человечества, позволяющих ему достойно пережить это последнее испытание, возможно наиболее сложная проблема рубежа тысячелетий и всего предстоящего периода развития человечества. Не дерзая осмыслить всю ее целиком, наша духовная парадигма стремится сегодня обозначить хотя бы некоторые подходы к ее решению.

Понять духовность сложно, путь с помощью познания теории духовной культуры - не самый плохой. Однако, без подтверждения его выводов традиционным Православием, он будет также односторонен, как и другие. Нам представилось привлекательным кинуть на предмет анализа разносторонний, но целостный, духовный взгляд. Результаты оценивать читателю.

Но, прежде всего, необходимо сделать несколько важных замечаний. Хотя настоящая работа выполнена в русле христианской традиции, она не является по сути своей теологической (богословской). Именно поэтому, там, где материал требовал цитат из святоотческого наследия, мы апеллируем чаще всего к художественной литературе, в частности, к наследию «Золотого и Серебряного веков" русской культуры»

1. Исходя из этих же соображений, используемая автором системная модель включает языческое наследие ("МИФ", по терминологии автора), хотя богословская традиция (обозначим её как НОРМУ) чаще всего отталкивается от него. Культурологическая модель не может быть построена только на основе монотеизма, она включает политеизм как его (монотеизма) подготовку и составную часть. Выбор методологии системного подхода заставляет нас ориентироваться на Полноту, Гармонию и Целостность, а в ней не может быть места для торжества одних локальных методик, а лишь стремление к торжеству гармонии «локальности» и «универсализма».

Внимание автора привлечено к кризисным моментам в развитии общества; к трудам представителей отечественной поэтической культуры. Как предстоящий миру экокризис отразится на развитии культуры? В каких-то случаях он будет благоприятен, когда власть теряет возможность осуществлять прежний жесткий контроль за развитием культуры; в других обстоятельствах кризис системен и охватывает всю культуру целиком, как, например, в наши времена, что весьма печально. Недаром в России деятели культуры всегда опасались русского бунта, "бессмысленного и беспощадного", по мнению А.С.Пушкина.

2. Вместе с тем основное содержание нашего подхода к анализу духовности связано не с народной (низовой) культурой, а с культурой высокой и в силу этого "элитарной". Следует сразу оговорить, что противоречие между ними - основная движущая сила развития культуры, поэтому автор не использует (или почти не использует) оценочных критериев, какая из них лучше. Каждая хороша в свое время и в своем месте.

«Метод» с греческого языка переводится как некий «путь познания и постижения истины». Он есть - способ изучения сущности предметов и явлений. Надо только отчетливо видеть его связь с изучаемой сущностью. Не случайно среди ученых все чаще раздаются голоса, что метод исследования творит и сам объект исследования, что верно, по крайней мере, в модельном плане науки.



3. Главное качество духовности - острое чувство собственного греха:

Человек, которого мы могли считать «духовным» остро переживает чувство своей неполноценности, называемое в любой религии «грехом». Переживание «греховности» системно, в нем присутствует два начала:

- стыд и боль за свою неполноценность;

- ответственность перед Богом в покаянии, когда грех человеку прощается.

Внешне кажется, что в христианстве проблема преодоления греха очень легко решается: «греши и кайся, и снова греши...» На самом деле, все далеко не так. Критерием духовности современного человека является его способность, после отрицания своего греха в покаянии, уже не допускать его никогда впредь, а если сорвался и допустил, принимать на себя тяжелые епитимьи - обеты по исправлению своего падения.

Например, Серафим Саровский три года стол на коленях на камне и постоянно молился перед иконой Богоматери, чтобы изжить свою греховную природу. Другие святые и праведники, борясь с грехом, брали на себя не менее сложные, а порой мучительные для тела обязательства.

Как и любая духовная система, состояние «греховности» внутренне противоречиво. На это обратил внимание русский религиозный философ Николай Бердяев: «Если сознание греховности есть неизбежный момент духовного пути, который мне очень свойственен, то исключительная отдача себя этому сознанию и бесконечное углубление в него приводит к подавленности и к ослаблению жизненной силы. Переживание греховности может предшествовать просветлению и возрождению, а может превратиться в бесконечное сгущение тьмы». (3, 194)

Если «переживание греховности», по мнению Бердяева, понимается, как единственное всеобъемлющее начало духовной жизни, оно может и не стать основой творческого подъёма, необходимого для совершенствования духовности, ибо ослабляется творческий экстаз, целостное переживание, ощущение творчества как «обоюдного диалога с Богом». В тоске о собственном грехе они вряд ли должным образом проявятся. Хотя у каждого это может прорываться по-своему.

Оценивая составные элементы духовности, мы и в дальнейшем будем исходить из системного подхода и «Правила Гармонии», ибо, на наш взгляд, никакой элемент духовности не носит самодовлеющего начала, а имеет рамки, за которыми превращается в свою противоположность.

Духовность - это «свет», но чрезмерное сгущение собственной греховности может привести ко «тьме». И так происходит, как мы в дальнейшем покажем, почти с каждой специфической характеристикой духовности. Такова её внутренняя амбивалентность с вытекающей из этого обстоятельства трудностью духовного анализа вообще.



4. Основные элементы духовности:

- творческий дар как начало диалога с Богом;

- способность к просветлению и предсказаниям;

- «голографическое видение» мира;

- невозможность оправдания собственного безнравственного поведения;

- культурное начало и соборность духовности;

- духовная свобода как сочетание «универсального и локального оптимумов исторической эффективности»;

- любовь к Природе;

- уникальность духовной миссии, неразрывная связь сущности духовных Истин с их носителями;

- трансцендентная ориентация творческой духовности ;

- творческая активность;

- смирение, отсутствие гордыни;



а) творческий дар как начало диалога с Богом;

Уже упоминалось, что наряду с ощущением собственной греховности, творческое начало является важнейшей особенностью духовной составляющей личности. Духовный человек начинается со способности к реализации творческого потенциала, лучшим способом которого является творчество, научное, художественное, прикладное. Творчество при этом воспринимается духовным человеком не как свое личное качество, а как передача ему некоторых возможностей Бога. Он как бы не сам творит, а слышит то что ему диктует Бог, и это воспроизводит в собственном творчестве, выступая как «руки Бога» Любящему Богу необходим «объект» для излияния своей любви. Таким «объектом», естественно, может быть только духовный человек. Духовность, таким образом, выступает инструментом «спасения на Небесах». И «грех» духовности не страшен. Пока человек творит, созидание (в том числе и исправление) мира не завершено. Поскольку человек - «руки Бога», не завершился еще_и «Восьмой день Творения». Бог после семи дней творения почивает, поэтому функция по его совершенствованию и его адаптации к изменившимся условиям перешла к человеку, но к человеку « творческому и духовному», не грешнику. Полный безверия человек, по сути дела, присягает Сатане и работает не на «устроение» мира, а на его конечное разрушение. В духовном процессе не может быть нейтральности, в этом смысле верна советская присказка: «Сердца не занятые нами, сейчас же занимает враг».

Процесс пробуждения в человеке поэтического дара хорошо описан у Пушкина в отрывке «Осень»:

«И забываю мир - и в сладкой тишине я сладко усыплен моим воображеньем,

И просыпается поэзия во мне: душа стесняется лирическим волненьем,

Трепещет и звучит и ищет, как во сне, излиться, наконец, свободным проявленьем, -

И тут ко мне идет незримый рой гостей, знакомцы давние, плоды мечты моей.

И мысли в голове волнуются в отваге, и рифмы легкие навстречу им бегут,

И пальцы просятся к перу, перо к бумаге, минута - и стихи свободно потекут.

Так дремлет недвижим корабль в недвижной влаге,

Но, чу! - матросы вдруг кидаются, ползут вверх, вниз - и паруса надулись, ветра полны,

Громада двинулась и рассекает волны. Плывет. Куда ж нам плыть?»

Поэт на наш взгляд уловил в финале стиха важнейшую особенность духовности - наличие сомнений «Куда ж нам плыть?» - важнейший вопрос, который задает себе каждый творец в любой момент своего творчества.. Но, как только его рукой овладевает «воля Бога», он уже знает, куда плыть и уверенно ведет свой корабль, подчиняясь только творческому дару, который поэт называет «шестым чувством», как Николай Гумилев в одноименном стихотворении «Шестое чувство»:

Так некогда в разросшихся хвощах хрипела от сознания бессилья

Тварь скользкая, почуяв на плечах еще не развернувшиеся крылья...

«Так век за веком. Скоро ли, Господь? Под скальпелем природы и искусства

Хрипит наш дух, изнемогает плоть, рождая орган для «шестого чувства».

Поэт сравнивает обретение этого дара с принципиальной революции в жизни животного: от

ползания к способности летать. Единственным нюансом нашего несогласия с подобным отношением,

является аспект духовности творчества: это не характеристика плоти человеческой, а характеристика

реалий только Духа! Высокая духовность ориентирует творца на «служение». Но реалии жизни толкают его не в объятия Бога, в руки Сатаны, к Мамоне или под крылышко другого временного правителя. «Служить бы рад, прислуживаться тошно!» - восклицает Чацкий в комедии «Горе от ума». Божественное начало требует от человека «службы», а не «прислужничества». Любых мелких идолов устроит и последнее. В особенности в сфере «массовой культуры».
б) способность к просветлению и предсказаниям:

Высшая планка духовности - это просветление и обретение пророческого дара. Именно этими качествами обладали все русские святые и преподобные. Последнее слово образовано от «подобности Богу»; "«преподобный», просветляясь, становится пророком и провидцем, способным действенно помогать людям.

Процесс духовного преобразования личности рассматривает А. К.Толстой:

«Меня, во мраке и в пыли досель влачившего оковы,

Любови крылья вознесли в отчизну Пламени и Слова.

И просветлел мой темный взор и стал мне виден мир незримый,

И слышит ухо с этих пор, что для других неуловимо».

Духовное предсказание имеет большое отличие от гаданий и предсказании многочисленных экстрасенсов и прорицателей. Прежде всего, оно - бескорыстно, пророк не извлекает из своих предсказаний никакой утилитарной пользы, в отличие от других, мало духовных «псевдопророков».

Во вторых, это предсказание всегда на пользу человеку, оно подталкивает его в сторону положительных духовных изменений без всяких негативных последствий. Плата за противоположного рода предсказания, даже после временного улучшения ситуации, всегда связана с потерей здоровья -своего или близких. «Игры с темным миром» без должной духовной защиты проводить очень опасно.

В третьих, духовное предсказание основано на Любви, ибо, как утверждает в том же стихотворении А.К.Толстой,

«И жизни каждая струя, Любви покорная закону,

Стремится силой бытия неудержимо к Божью лону;

И всюду звук, и всюду свет, и всем мирам одно начало,

И ничего в природе нет, что бы Любовью не дышало».

В высшей степени это относится именно к духовным процессам. Помочь людям духовный человек может только, опираясь на свою ничем неограниченную любовь к ним. Он действует в струе, уже данной нам от Иисуса Христа.
в) голографическое видение мира;

Ярким качеством современной духовности является «голографическое видение» мира, предполагающее максимально широкий горизонт, умение видеть факты и явления мира не по отдельности, а в их неразрывной связи друг с другом. Способом демонстрации такого видения является «голографическая матрица реальности», отображающая мировые связи и сочетания даже не в трехмерном, а, скорей всего, в четырехмерном пространстве. Кроме того, она предполагает и динамику времени, что обеспечивает нас наиболее полными представлениями об изменениях в реальности.

Голографическое видение всегда носит «космический» характер, ибо не замыкается только на земных сущностях, стремясь увидеть их взаимосвязь и с процессами в Солнечной Системе и с ходом её движения вокруг центрального ядра нашей Галактики, увидеть все связи с Богом. Голографический взгляд объединяет нас со всей Вселенной.

Вместе с тем, чисто рациональный подход к духовной реальности очень часто не срабатывает, а более адекватная картина возникает при включении не Разума, а Сердца, опираясь на интуицию, а зачастую и на предвидение. Идея «всеобщей связи всего со всем» не ложится в простой научный подход современного человека, но близка сердечности его творческой амплитуде деятельности.

Едва мы имеем дело с таким бесконечным объектом «рассмотрения» как Бог, рациональный подход не работает, необходимы другие - духовные инструменты анализа и синтеза, ибо «подобное изучается только подобным». Об этом мы еще будем говорить подробнее.

Кроме, упомянутой уже интуиции, работает мгновенное просветление, называемое в науке «инсайтом», работает художественный талант, материализующий диктовку Бога. Но работают они только на фоне «веры», безверие не приводит к духовным результатам!

Характерен в этом отношении отрывок из раннего стихотворения Пушкина с одноименным названием – «Безверие»:

И потому отпадший веры сын уж видит с ужасом, что в свете он один,

И мощная рука к нему с дарами мира не простирается из-за пределов мира...

Напрасно в пышности свободной простоты природы перед ним открыты красоты,

Напрасно вкруг себя печальный взор он водит: ум ищет божества, а сердце не находит».

«Ум» по причине своей рациональной ущербности способен искать, но находит (или не находит) только «сердце», ибо лишь оно является духовным инструментом постижения реальности и только ему дано находить Эту способность Афанасий Фет назвал «огнем, сильней и ярче всей Вселенной».

Сама идея голографического восприятия сознания возникла в результате поисков современной квантовой физики, в частности, работ американского физика Дэвида Бома о «Холодинамике Вселенной». (См об этом № 15).

Д.Бом воспринимает мир как непрерывную цепь скрытых голографических паттернов, разворачивающихся в материальной Вселенной, благодаря работе нашего сознания. Скрытые (имплицитные) образы невидимой Вселенной, материализующиеся в видимом (эксплицитном) мире, дают возможность каждому из нас ощутить свою неразрывную целостность со всем миром, когда пылинка в нашем кармане с помощью нашей памяти может показать нам целую вселенную. Причем именно наше сознание выступает таким «проявителем» имплицитного в эксплицитное.


Л.Н. Гумилев: «Случайно на ноже карманном найдешь пылинку дальних стран,

И мир опять предстанет странным, закутанным в цветной туман».
Конечно, сознание работает не автономно, ибо в этой концепции всякая локальность теряет смысл, и мы и мир вокруг – пространство «нелокальностей», связанное друг с другом прочными нитями голографической целостности.

Наша концепция Духовной инновации хорошо укладывается в эту голографическую парадигму. Речь в ней идет не просто о связях, а об их качестве:

- мифологическом, основанном на доминанте Природы в сознании человека;

- нормативном, содержащем внутри религиозную парадигму божественных законов;

- фактологическом, опирающемся на научный способ экспликации мира;

- духовно-инновационном, воссоздающем именно голографический способ взаимосвязи человека и мира.


г) возможность оправдания собственного безнравственного поведения:

Подобная возможность - постоянный спутник современного человека. Любое свое падение - мелкое или крупное мы сначала стремимся оправдать в своих ли глазах или в глазах других людей. Такое желание как первобытный инстинкт, совершенно не свойственно духовному человеку, ощущающему себя, прежде всего, «великим грешником», жертвой бытовой неустроенности жизни.

Невозможность оправдать собственное безнравственное поведение - это бытовой критерий духовного поведения, ведь «нравственность» - главнейшая его составляющая. Носителем этой составляющей в человеке выступает Совесть.

Речь идет не о самом факте падения, для многих он может быть вообще не характерец речь о его самооправдании или стремлении обелить себя перед глазами других людей. Именно про их отсутствие в случае духовности ведется речь. К сожалению, грешат все, включая и святых. Безгрешен только Иисус Христос. Как святые, стремятся выйти из подобной ситуации, мы уже говорили на примере Серафима Саровского. Но одно дело грех, а совсем другое – покаяние за него. Конечно, можно грешить и каяться и опять грешить. Для современного человека - вполне приемлемый ход, но можно ли в этой ситуации назвать его «духовным»? На наш взгляд, - нет.


д) культурное начало и «соборность» духовности:

С чем чаще всего путают наивные люди духовность, так именно с «культурностью». Конечно, это пересекающиеся понятия, но культурный уровень - отнюдь не гарантия духовности, иначе зачем было Христу призывать нас «быть, как дети!» Они образцом «высокой культуры» бывают редко, но нравственной чистотой и наивностью обладают в полной мере. Возможно, слабы они на уровне рациональной информированности о правилах, запретах морали и её собственных табу. Культурность - результат внешнего воспитания, духовность - итог саморазвития при наличии определенных природных, а возможно даже «генетических данных». О духовном обучении Христа мы ничего не знаем, хотя неканонические Евангелия полны намеков о его пребывании в школах Индии и даже Египта.

Нам придется отвергнуть подобную информацию, по причине её неадекватности или необоснованности. Что вернее из двух противоположных утверждений: Культура - часть ДУХОВНОСТИ или Духовность - часть КУЛЬТУРЫ? Здесь мы имеем дело с чисто системным явлением. Духовность - полярные стороны единой системы, которая строится по правилу «золотого сечения» регулируемого функциональной необходимостью, если речь идет о спокойном течении истории: культурная доминанта в жизни преобладает, в бифуркационные периоды «одеяло, "перетягивыает на себя» духовность В истории России этот фактор имеет массу подтверждении. К этому вопросу мы еще не раз вернемся, когда на примере предстоящей глобальной экокатастрофы постараемся более подробно объяснить феномен обмена в дальнейшем,

Важным аспектом духовности является также «соборность». В трактовке специфики отечественной духовности «Соборность» всегда была объектом критики оппонентов Православия, как ориентация на толпу, на темную массу крестьянства, на так называемую «коммунистическую коллективность». Подобные мнения возникают только от непонимания православной сущности этого явления. Надо понимать, что в Православии «соборность» органично включает и автономность духовной личности, и её право на свободу и духовное творчество. Причем не только право, но и обязанность. К этому мы ещё вернемся.

В России широкими воротами в духовность всегда было постоянное посещение храмов, так называемое, «оцерковление». Оно включает крещение, приобщение к церковной обрядности, исполнение всех заповедей Церкви, постоянные исповеди и причащения, соборование после смерти и следование другим' необходимым обрядам.

Приобщение к духовности, минуя Церковь, в России совершенно невозможно. Православие в России - приходское, «соборное явление». Однако, Церковь всегда намекала о существовании, наряду с широким, «узкого пути» в Богу. Этим узким путем является индивидуальное самосовершенствование, постоянное стремление к внутреннему диалогу с Богом, диалогу, по определению не способному стать коллективным. Именно этот, казалось бы «узкий путь» монахов, святых и праведников, имеет все шансы стать в будущем «широким путем» в православную духовность.

Таким образом, духовность - бинарная система, где широкий церковный путь с необходимостью сочетается с «узким путем» - собственным совершенствованием на пути к Богу. Выбор их сочетаемости функционально определен, но должен строиться по правилу золотого сечения, где на раннем пути приобщения к духовности доминирует «широкий путь», а на поздних этапах духовного становления - «путь узкий», но в любом случае речь идет об их целостности в единстве.

На важный аспект духовности обратил внимание В.В.Зеньковецкий: «Религиозное (читай -духовное, - Ю.Г.) вдохновение таинственно в своих корнях, аритмично в своих проявлениях, Оно движется долго, «извилистыми путями», по мудрому слову Иисуса, сына Сирахова, оно долго «мучит» человека своим водительством. Не есть ли оно чисто благодатное состояние, даруемое свыше, не подлежащее нашей регуляции?» (12, 137) О взаимосвязи духовности с трансцендентной ориентацией личности мы еще поговорим.


е) духовная свобода: обмен универсальных и локальных оптимумов человеческой эффективности;

Важнейшей составной частью индивидуальной духовности является для человека чувство свободы. Но какое? Какая свобода может быть у иноков в монастыре? - Весьма ограниченная, но вряд ли кто-то будет возражать, что духовных людей среди них немало.

На наш взгляд, составной частью духовности является свобода в гегелевском понимании, как «духовно осознанная необходимость». Поступая в соответствии со своими убеждениями, я действую для себя наиболее свободно. Духовную свободу надо понимать как правильное сочетание «универсального и локального оптимумов человеческой эффективности».

Универсальный оптимум эффективности - это развитие в соответствии с божественными законами Бытия, это способность находиться в диалоге с Богом и прислушиваться к его ограничениям и запретам. «Локальный оптимум - это развитие в соответствии с государственной необходимостью и ситуационно возможными для тебя в данный момент ресурсами для развития».

Ясно, что верующий человек стремится развиваться, ориентируясь на универсальный оптимум эффективности, а реальная социальная система, в том числе и любая корпоративная духовность, - в соответствии со вторым.

Однако системный подход учит нас, что никакая система не может быть устойчивой, если она оптимизируется по одному критерию эффективности. Наиболее оптимальным является сочетание двух полярных критериев в размерах, функционально приемлемых для данной ситуации.

Точно также дело обстоит и со свободой. Идеальная абсолютная свобода (анархия) функционально неустойчива, и не имеет шансов на длительное существование во времени. «Подлинная свобода», которая и является, по сути, краеугольным камнем духовности, может выжить лишь в условиях сочетания обоих оптимумов человеческой эффективности. Своеобразной иллюстрацией этой концепции может стать стихотворение Пушкина «Из Пиндемонти»:

« Иная, лучшая потребна мне свобода: зависеть от царя, зависеть от народа -

Не все ли нам равно? Бог с ними. Никому отчета не давать, себе лишь самому

Служить и угождать; для власти, для ливреи не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи:

По прихоти своей скитаться здесь и там, дивясь божественной природы красотам,

И пред созданьями искусств и вдохновенья трепеща радостно в восторгах умиленья.

Вот счастье! Вот права...

Единство локального критерия («зависеть от царя») с универсальным («зависеть от народа») не устраивают поэта, принимающего для себя лишь третий вариант их единства («зависеть от самого себя»). И тут нет противоречия, ибо реальная жизнь ставила поэта перед необходимостью в каких-то вопросах зависеть от царя, в каких - то от народа, но доминантой служили его личные интересы, когда их можно было допустить, не противореча первым двум критериям. В жизни так всегда и бывает.


ж) любовь к природе как часть духовности:

Часто именно природа является условием открытия в душе Бога, именно её гармония и совершенство.

Прекрасно эту мысль выразил Михаил Лермонтов:

«Когда волнуется желтеющая нива и свежий лес шумит при звуке ветерка,

И прячется в саду малиновая слива под тенью сладостной зеленого листка;

Когда росой обрызганный душистой, румяным вечером иль в утра час златой,

Из-под куста мне ландыш серебристый приветливо кивает головой;

Когда студеный ключ играет по оврагу и, погружая мысль в какой-то смутный сон,

Лепечет мне таинственную сагу про мирный край, откуда мчится он, -

Тогда смиряется души моей тревога, тогда расходятся морщины на челе,



И счастье я могу увидеть на земле, и в небесах я вижу Бога...

Российская пейзажная поэзия на две трети является иллюстрацией этого тезиса. Гармония и совершенство природы говорят поэтам о гармонии и совершенстве её Создателя, убеждают в его наличии и красоте. Удивительное совершенство природы, её баланс и равновесие вступают в пандан с гармонией и совершенством духовности человека, основанной на вере в Бога. Напротив загрязнение природы опирается на безверии, на неспособности любить и защищать природу от нас же самих.

Природа - сфинкс. И тем она верней своим искусом губит человека,

Что, может статься, никакой от века загадки нет и не было у ней.

Эти философские строчки Ф. Тютчева сейчас в преддверии глобальной экокатастрофы получают новую, вряд ли предусмотренную поэтом интерпретацию: природа ныне тем верней губит нас, чем слабее мы осознали её доминирующую сущность - божественное присутствие в ней, что для Тютчева никакой загадкой никогда и не являлось.

Духовность необходима нам сейчас не для выживания природы: она-то выживет, даже стряхнув нас со своего тела, как надоевшую вошь; духовность необходима нам самим, чтобы понять сущность происходящих в последнее время на этой планете процессов.

Пока мы этого не поймем и не сумеем разгадать загадку «сфинкса природы» - механизм гармонической взаимосвязи всех процессов на планете, шансов на наше выживание в предстоящей катастрофе у нас просто нет!

О взаимосвязи экологии и духовности точно высказалась богослов и философ Т.М. Горичева: «Экологическая проблема - это общая проблема духовности, иерархии ценностей, которую мы забыли. Проблема экологии вписывается в круг проблемы духовной иерархии и проблемы личности. Православие, православная догматика и православный духовный опыт полностью решают «экологическую проблему» (10, 16-168)

Это не значит, что Православие способно остановить загрязнение окружающей среды, но это значит, что человек, обладающий православным сознанием, способен противопоставить этому загрязнению собственную любовь к природе и органическую неспособность нанести ей какой-то вред.
з) уникальность духовной миссии, неразрывная связь духовных Истин с их носителями:

В свете предыдущей истины встаёт еще одна важнейшая особенность духовности -уникальность духовной миссии каждого носителя духовности, тесная связь изрекаемых им истин с личностью самого носителя.

Судьба пророка в России всегда - страдание, немногим святым повезло с прижизненным признанием их особой духовной миссии на земле, чаще было так, как писал об этом Михаил Лермонтов:

« С тех пор, как вечный судия мне дал всеведенье пророка,

В очах людей читаю я страницы злобы и порока.

Провозглашать я стал любви и правды чистые ученья,

В меня все близкие мои бросали бешено каменья.

Посыпал пеплом я главу, из городов бежал я нищий,

И вот в пустыне я живу, как птицы, даром божьей пищи;

Завет Предвечного храня, мне тварь покорна там земная;

И звезды слушают меня, лучами радостно играя.

Когда же через шумный град я пробираюсь торопливо,

То старцы детям говорят с улыбкою самолюбивой:

«Смотрите: вот пример для вас! Он горд был, не ужился с нами:

Глупец, хотел уверить нас, что Бог гласит его устами!

Смотрите ж, дети на него: как он угрюм и худ и бледен!

Смотрите, как он наг и беден, как презирают все его!»

Поэт написал это стихотворение «Пророк» на основе своего личного опыта, но какое огромное количество великих художников слова, кисти или музыки прошло через прижизненное непризнание их заслуг и последующее безмерное восхваление творческих достоинств после смерти!

В этом процессе есть своя тайна. Зачастую духовный творец, для которого характерно смирение и отсутствие гордыни, и сам не стремится к славе. Далеко не все способны «Истину царям с улыбкой говорить», чаще за такую правду лишают головы. О смирении мы еще поговорим.

Непонимание и издёвка толпы - это еще не самое страшное, страшнее, когда ты, будучи великим писателем или поэтом, гибнешь на костре, как Аввакум, или в застенке, как Мандельштам, или, когда твоё убийство выдают за самоубийство, как в случае с Есениным.

«Беда стране, где раб и льстец одни приближены к престолу,

А небом избранный певец молчит, потупя очи долу», - писал мудрец Пушкин.

В любом случае, духовная миссия великого творца сопряжена с одиночеством, уже намеченном Лермонтовым в своем «Пророке». Эту же мысль выразил и Борис Пастернак в стихотворении «Гамлет»:

«Гул затих. Я вышел на подмостки, прислонясь к дверному косяку,

Я ловлю в далеком отголоске, что случится на моем веку?

На меня наставлен сумрак ночи тысячью биноклей на оси...

Если только можно, авва отче, чашу эту мимо пронеси!

Я люблю твой замысел упрямый и играть согласен эту роль,

А сейчас идет другая драма, и на этот раз, - меня уволь!

Но продуман распорядок действий и неотвратим конец пути.

Я один, все тонет в фарисействе... Жизнь прожить - не поле перейти».

Даже понимая, что духовный стиль поведения ведет его владельца на эшафот, он не может предать свою духовность, не способен прекратить действовать в подобном духе. «Я не отрекаюсь ни от живых, ни от мертвых!» - сказал Мандельштам в ситуации, когда за такие слова сажали за решетку. И он это прекрасно знал.

и) трансцендентная ориентация творческой духовности;

В полном соответствии со своей сущностью духовность направлена одним основополагающим вектором в Космос, на связь и диалог с Богом, другим - на помощь окружающим людям. В её основе всегда находится некая тайна, творчество - это всегда «чудотворство». Сущность этой тайны - помощь духовным творцам со стороны Высших сил. Интуитивно эту помощь каждый творец прекрасно ощущает, пусть она не выражается в материальных благах и в счастье внешней жизни.

«О, вещая душа моя, о, сердце, полное тревоги,

О, как ты бьёшься на пороге как бы двойного бытия!

Так, ты_- жилица двух миров, ивой день - болезненный и страстный.

Твой сон - пророчески-неясный, как откровение духов.

Пускай страдальческую грудь волнуют страсти роковые,

Душа готова, как Мария, к ногам Христа навек прильнуть.

Ф.Тютчев «О, вещая душа моя!»

О трансцендентной ориентации духовного творчества много размышляет Николай Заболоцкий:

« И нестерпимая тоска разъединенья пронзила сердце мне, и в этот миг

Всё, всё услышал я - и трав вечерних пенье, и речь воды и камня мертвый крик.

И я, живой, скитался над полями, входил без страха в лес,

И мысли мертвецов прозрачными столбами вокруг меня вставали до небес».»

(Из стихотворения «Вчера о смерти размышляя»)

Обращаясь к природе, поэт приписывает ей бездуховные заявления:

«В который ты раз мне твердишь, потаскуха, что здесь на пороге всеобщего тленья

Не место бессмертным иллюзиям духа, что жизнь продолжается только мгновенье!

Вот так я тебе и поверил! Покуда не вытряхнут душу из этого тела,

Едва ли иного достоин я чуда, чем то, от которого сердце запело».

(Из стихотворения «Читайте, деревья, стихи Гесиода»)

Он проповедует не только духовную связь поколений:

«О, я недаром в этом мире жил! И сладко мне стремиться из потемок,

Чтоб взяв меня в ладонь, ты, дальний мой потомок, доделал то, что я не довершил»...

(Из стихотворения « Завещание»)

Он проповедует и духовную связь дальних цивилизаций:

«Когда вдали угаснет свет дневной, и в черной мгле, склоняющейся к хатам,

Все небо заиграет надо мной, как колоссальный движущийся атом, -

В который раз томит меня мечта, что где-то там, в другом углу Вселенной,

Такой же сад , и та же темнота, и те же звезды в красоте нетленной.

И, может быть, какой-нибудь поэт стоит в саду и думает с тоскою,

Зачем его я на исходе лет своей мечтой туманной беспокою?

(Стихотворение «Когда вдали угаснет свет земно»)

Трансцендентная ориентация духовности - то самое, в чем наиболее трудно разобраться современному рационалистическому сознанию, зачастую лишенному системного подхода, гармонизирующего противоположности в единой системе, зависящей от функции самой системы. Но для русского творческого сознания она наиболее привычна. Вот, например, у Ивана Бунина есть такой стих:

За все Тебя, Господь, благодарю! Ты после дня тревоги и печали

Даруешь мне вечернюю зарю, простор полей и кротость синей дали.

Я одинок и ныне - как всегда. Но вот закат разлил свой пышный пламень,

И тает в нем Вечерняя Звезда, дрожа насквозь, как самоцветный камень.

И счастлив я печальною судьбой, и есть отрада сладкая в сознанье,

Что я один в безмолвном созерцанье, что всем я чужд и говорю - с Тобой.

(И.Бунин "За все Тебя...")

В ориентации духовности на трансцендентность, которую в определенном смысле можно свести к традиционной религиозности есть своё противоречие, в особенности характерное для российского народа.

Об этом пишет Н.О.Лосский: «У русских революционеров, ставших атеистами, вместо христианской религиозности явилось настроение, которое можно назвать формальной религиозностью, именно страстное, фанатическое стремление осуществить своего рода Царство Божие на зеле, без Бога, на основе научного знания»(9, 17-18)

Её же анализировал С.Н.Булгаков, показавший, что страстная жажда осуществления Царства Божия на земле без Бога и следовательно без абсолютного добра ведет к замене идеи Богочеловека (Христа) человекобожием, а вслед за этим и к бестиализации человека, или, точнее, я сказал бы, к осатанению человека, встречающемуся в СССР ( 9, 18)

Русские купились на марксизм именно по той причине, что построение коммунизма казалось им созданием Царства Божия на земле, к которому они по причине своей исконной религиозности всегда стремились. Но Булгаков прав, строительство Царства Божия без Бога всегда оборачивается созданием того или иного вида тоталитарного режима, ведущего к осатанению народа. Не его ли последствия мы наблюдаем и постсоветской России?

Но это, так сказать, социальный план русской религиозности, ориентированной на трансцендентность, у нее есть и свой асоциальный - мистический план, о котором также стоит поговорить.

Наиболее ясно о нем выразился профессор МДА А.И.Осипов, рассуждая, правда, о соотношении мистицизма и науки, но «мистицизм и духовность» соотносятся в том же ряду: «Не менее опасно обращение науки к мистицизму, поскольку это не только не расширит границ её познания, но и неминуемо приведет к тяжелейшим последствиям для человечества. Мистика, увлекая человека на путь незаконного (Ин. 10,1) проникновения в мир духовный и утверждая так называемую «свободу» (фактически произвол) в духовной жизни, тем самым разрушает самые основы человеческой жизни. Этим она принципиально отлична от положительной религии, от Православия с его строгими законами аскетики.

Мистик познает не Бога, потому предпочитает говорить о божественном Ничто, о Невыразимом, о Едином и т.д. Крупный исследователь религий Ф.Гейлер в своем монументальном труде «Молитва» верно замечает, что «последовательный мистицизм освобождает представление о Боге от всех личностных атрибутов, остаётся «голая и чистая бесконечность». В конечном счете, мистик сам себя видит Богом» (14, 198).


к) творческая активность духовности:

Это ощущение прекрасно выразил Борис Пастернак в стихотворении «Во всем мне хочется дойти до самой сути»:

«Во всем мне хочется дойти до самой сути: в работе, в поисках пути, в сердечной смуте,

До сущности протекших дней, до их причины, до оснований, до корней, до сердцевины.

Всё время схватывая нить судеб, событий, жить, думать, чувствовать, любить, свершать открытья.

Поэт прекрасно формулирует суть творческой активности: «Жить, думать, чувствовать, любить, свершать открытья». Ему вторит и Николай Заболоцкий:

Не позволяй душе лениться! Чтоб воду в ступе не толочь,

Душа обязана трудиться и день, и ночь, и день и ночь!

Гони её от дома к дому, тащи с этапа на этап,

По пустырю, по бурелому, через сугроб, через ухаб!

Не разрешай ей спать в постели при свете утренней звезды,

Держи лентяйку в черном теле и не спускай с неё узды!

Коль дать ей вздумаешь поблажку, освобождая от забот,

Она последнюю рубашку с тебя без жалости сорвет.

А ты хватай её за плечи, учи и мучай дотемна,

Чтоб жить с тобой по-человечьи училась заново она.

Она - рабыня и царица, она - работница и дочь,

Она обязана трудиться и день, и ночь, и день и ночь!

Активность - суть нашего творческого потенциала, что стоит он без постоянных накоплений, без переживания боли мира и осмысления путей её ослабления? Творческая активность -характеристика духовного человека, помноженная на постоянное стремление к собственному духовному самосовершенствованию.

Однако и в активности есть своя хитрость. «Мы закрыли дверь, чтобы не вошло ложное знание, но как теперь войдет истина?» - гласит пословица. Если мы непрерывно работаем, когда мы размышляем? Духовность - это не только «выдача на гора» результатов творческого труда, это «выдача качественных результатов», кои без отдыха и долгих размышлений физически невозможны.



л) смирение, отсутствие гордыни:

Мы обещали более подробно остановиться на важной характеристике духовности - смирении и отсутствии у духовного человека гордыни.

Смирение - характерная черта всех русских святых и праведников. Особенно оно было присуще двум самым знаменитым русским святым - Сергию Радонежскому и Серафиму Саровскому.

Программу «поэтического смирения» точно описал Борис Пастернак:

«Быть знаменитым некрасиво. Не это поднимает ввысь.

Не надо заводить архива, над рукописями трястись.

Цель творчества - самоотдача, а не шумиха, не успех.

Позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех.


Нет, надо жить без самозванства, так жить, чтобы в конце концов

Привлечь к себе любовь пространства, услышать будущего зов.

И надо оставлять пробелы в судьбе, а не среди бумаг,

Места и главы жизни целой отчеркивая на полях.

И окунаться в неизвестность, и прятать в ней свои шаги,

Как прячется в тумане местность, когда в ней не видать ни зги.


Другие по живому следу пройдут твой путь за пядью пядь,

Но пораженье от победы ты сам не должен отличать,

А должен ни единой долькой не отступаться от лица,

И быть живым, живым и только, живым и только, - до конца!»

Конечно, строгое следование указанному правилу, наверно, не возможно, ибо «правило смирения» трудно реализовать при требовании: «не отступаться от лица», а жизнь без гордыни - с желанием «в конце концов, привлечь к себе любовь пространства»...

Но духовность - диалектический процесс: смирение вполне сочетается с «сопротивлением злу силою». Смирение, как и все на свете, должно быть ситуационно уместно, а твое духовное начало подскажет тебе границы его употребления. Главное, - не употреблять его во зло.

Гордыня - камень преткновения современных деятелей культуры. Весь «институт звезд» - это ужасное и бездуховное нарушение требований об отказе от гордыни.

Современная массовая культура - антидуховна по самой своей сути, в особенности это проявляется в повсеместном игнорировании деятелями массовой культуры такого качества, как «смирение». Примеров «смиренных деятелей массовой культуры», может быть, не существует вообще. Однако основная «печаль массовой культуры» не столько в её гордыне, сколько в безнравственности и полном игнорировании её звездами духовных законов. Этот процесс не может не иметь печальных последствии для самой .культуры и человечества в целом, ибо весь ход нашего витка культуры постоянно приближает нас к полному нравственному распаду и глобальной катастрофе планеты.

Спасти массовую культуру может какое-то грандиозное потрясение, ибо «клин выбивается только клином».
5. ДУХОВНОСТЬ И ГЛОБАЛЬНАЯ ПЛАНЕТАРНАЯ КАТАСТРОФА

В предыдущем разделе мы подняли тему взаимосвязи духовности с предстоящей глобальной катастрофой. Возможно, вопрос о кризисе духовности - ключевая проблема грядущей катастрофы, а высокая духовность - единственное условие её смягчения.

Вместе с тем сама катастрофа - механизм общего просветления, ибо «пока гром не грянет, наш мужик не перекрестится». Печальный, конечно, факт, свидетельствующий о невысоком духовном уровне нашего развития.

Молодость сознания, в конце концов, не самое страшное, страшнее, что эти игрушки с балансированием на грани пропасти опасны и могут плохо для человечества кончиться. Нельзя не отметить, что нас об этом не предупреждали. Даже у Пушкина есть соответствующее предупреждение в стихотворении «Странник»:


«О горе, горе нам! Вы, дети, ты, жена! - сказал я, - ведайте: моя душа полна

Тоской и ужасом; мучительное бремя тягчит меня. Идет! Уж близко время:

Наш город пламени и ветрам обречен; он в угли и золу вдруг будет обращен,

И мы погибнем все, коль не успеем вскоре обресть убежище; а где? - о горе, горе!»

Естественно, что все близкие героя никак не реагируют на подобное предупреждение, сочтя предсказателя за сумасшедшего. Не так ли поступает весь современный мир? Недавно мне попался на глаза сборник западных фантастических рассказов о грозящей катастрофе, выпущенный издательством «МИР» еще в 1983, созданных авторами, естественно, много ранее. (4,1)

Мир всё давно знает о своей кончине, но внять предупреждениям не торопится, такова наша бездуховная психология: «авось пронесет!» На сей раз не пронесет, ибо все параметры катастрофы только усугубляются временем. Насколько у природы хватит ресурсов для реадаптации к проходящим изменениям? - большой вопрос! Во всяком случае, счет времени ведется уже не на столетия, а на годы.

На глубинную связь нашей духовной мизерабельности с экологическим состоянием природы указал Игорь Николаевич Яницкий. С его точки зрения, «сравнительно кратковременная жизнь человека на земле, с одной стороны является БЕСЦЕННЫМ ДАРОМ БОЖЬИМ, а с другой - ВЕЛИКИМ ДЛЯ НАС ИСПЫТАНИЕМ. (5, 67)

Человек вовсе не «венец природы», он занимает определенную только ему свойственную «нишу». Ниже его, к примеру, микробы, выше - сама планета Земля, которая, на взгляд, Яницкого, обладает такими качества Сверхжизни , как пространственная структура (сверхсложный кристалл), голографическая система памяти, высокая степень адаптация к наступающим изменениям, предельно высокая энергетическая насыщенность и многое другое».

Выше Земли - очевидно Бог, Солнце, Галактика, другие звездные системы: «Важнейшим качеством поддержания жизни на земле является её устойчивость к разного рода космическим бифуркациям, типа падения большого метеорита» многократного повышения температуры, сопровождающееся Потопами, глобальными пожарами разного рода цунами и т.д. Способность планеты к реадаптации очень велика, но, естественно, не безгранична. Безграничны ресурсы только Господа Бога!

Планета, как считает И. Яницкий, производит воду и вещество - важнейшие факторы человеческой жизни в условиях Земли. Тепло нам даёт более высокий интеллектуальный уровень - Солнце! Природа находится в «балансе с Человеком», в согласовании с нами, а точнее в согласовании с неким планом развития более высокого уровня, который условно можно назвать «уровнем Бога».

Именно этот «симбиоз духовности и планеты» позволяет нам считать, что она занимает самый интеллектуальный уровень в Солнечной системе, ведь носителей разума на других планетах в Космосе не обнаружено...

Все эти факторы позволяют нам, как думает И. Яницкий, отойти от антропоцентристского мировоззрения и принять геоцентрическую систему мироздания. Кстати, это еще один повод выпасть нам из нашей антропоцентристской гордыни. Из подобной смены духовных установок вытекает ряд довольно неожиданных следствий:

1. Если мы хотим выжить, мы должны играть «не по своим правилам», а по правилам более высокого интеллектуального уровня бытия, проще говоря «по правилам Бога!»

2. Одной из центральных проблем нашего выживания и Спасения становится мораль, нравственное начало, сохранение глобальных нравственных установок типа: «Не убий!» Не навреди!» «Полюби ближнего своего!» и так далее. Они весьма точно сформулированы в Нагорной Проповеди Иисуса Христа.

3. Человек должен понять, что он не может себе в условиях подготовки к глобальной экокатастрофе позволить себе своеволие, любоначалие, гордыню, отказ от диалога с Природой .

4. Он должен понять компромиссы, которые ему в течении миллионов лет навязывает Природа, и следовать им, как им следовали древние люди, которые, как показывает история планеты, в чем-то были много мудрее нас. По крайней мере, в духовном плане, так уж точно!

5. В связи с тем, что предки были в чем-то умнее нас, необходимо возродить «Дух Предков», сделать привычным обращение каждого к «памяти предков», знание своего родословного дерева.

6. Человек должен активно участвовать в многочисленных способах связи с Высшим для него Уровнем, как-то молитва, покаяние, смирение перед Высшим Разумом, Любовь к Нему.

7. В личной жизни необходим отказ от принципа «Бери от жизни все!» Если мы хотим выжить, а точнее: тот, кто хочет выжить, должен следовать христианским правилам бытия.

Если мы принимаем это новое мировоззренческое начало бытия, то главнейший вопрос для нас в этом случае, как Ему следовать?

Правила при этом будут такие:

1. Важно верить, что ты - не пуп земли», что выше тебя есть Высшее Начало, которому ты должен для собственной же безопасности следовать и подчиняться! Тут важна ВЕРА.

2. Кроме того Высшее Начало надо любить, ибо только ЛЮБОВЬ дает нам способ общения, адекватный самой сути процесса ДУХОВНОГО ОБЩЕНИЯ .

3. Мы не должны кичиться, представлять себя «венцом Природы», в отношениях с Природой более всего нам подошло бы СМИРЕНИЕ.

4. Есть масса мелких рекомендаций, например, не «плевать на землю!», а только в платок. Плевок на землю - оскорбление нашему траиционному идеалу. Древние знали, что это не допустимо, поэтому память предков должна почитаться, как и память самой земли!

5. Можно говорить о духовной Иерархии: Предки - Земля - Абсолют («БОГ Саваоф»), наши молитвы должны быть направлены к любой из этих духовных стихий.

6. Молиться надо в местах с высокой энергетикой, самая привычная из них - христианский храм! Храмы других конфессий также обладают скрытой энергетикой. Таких высокоэнергетических мест довольно много на земле, храмы или скиты стоят, чаще всего, именно в таких местах.

7. Выполнение этих и многих других религиозных заповедей обеспечивает человеку преодоление невзгод каждого предстоящего дня. В противном случае они для него будут гарантированы..

8. Надо приучать себя избегать «мата», ибо матерные слова есть ничто иное, как призыв к себе негативной энергии, которая в определенной ситуации выходит человеку «боком», в виде болезни или какой других неприятностей, мат – это открытая «бесовщина», которую верующий человек должен всеми силами избегать!

Под запретом также находятся неразумное употребление алкоголя, курева, разного рода безумств и прочих неразумных вещей, типа «наркотиков».



6. НЕВЫРАЗИМОСТЬ ДУХОВНОСТИ В СЛОВАХ:

Еще одним фактором непонимания наукой феномена духовности является «невыразимость духовности в словах», В средневековом Православии сильные позиции имело течение «исихазм», представители которого общались с Богом только посредством молчания и длительной аскезы. Православные требования к духовному становлению изложены в учении, которое так и именуется «аскетика».

На невозможность описать духовную ситуацию словами обратил внимание профессор Б.И. Искаков, комментируя факты временного пребывания человека в состоянии «комы», близкое к смерти: «При изложении обстоятельств «околосмертного опыта», прежде всего, возникает серьёзный языковой барьер, так как свидетели не могут опереться на привычные для нас понятия и образы. События, происходившие с людьми в околосмертном состоянии, находятся вне досягаемости нашего опыта. Поэтому следует ожидать и языковых трудностей в попытке описания этих событий. Люди, о которых идет речь, говоря о пережитом, не могут выразить его словами: «Нет слов, которыми можно выразить, то, что я хотела бы рассказать» или «нет прилагательных, превосходных степеней, которыми можно было бы описать пережитое» (13, 7)

Хотя в религиозной литературе время от времени появляются сюжеты о «голосах, вещающих нам с Неба», на деле Бог общается с нами помимо слов. Являясь «волновой структурой», Он и общение переносит на энергоинформационный уровень, который мы воспринимаем целостно, целокупно и эмоционально, а только потом переводим обретенные духовно смыслы в привычный для себя вербальный план.

Механизмом общения с Богом (в том числе и с ангелами) выступает энергоинформационный резонанс нашего сознания с энергоинформационными структурами Небесного уровня. К различным сторонам существования невербального общения, доказанного наукой, относятся:

Инсайт;


Просветление;

Измененные состояния сознания;

Ясновидение;

Прозорливость и т.д.

Значения слов, которые мы используем в быту, не стоят на месте, а постепенно их прежние Божественные смыслы девальвируются, десакрализируются, и мы получаем то, что отмечено у Николая Гумилева в стихотворении «Слово»:

«Но забыли мы, что осиянно только Слово средь людских тревог,

И в «Евангелии от Иоанна» сказано, что это Слово - Бог.

Мы ему поставили пределом скудные пределы естества,

И, как пчелы в ульи опустелом, дурно пахнут мертвые слова.

Вместе с тем, следует рассмотреть «вербальность - невербальность» как духовную систему, которая, в соответствии с нашей методикой, приводит нас к пониманию функциональной многозначности духовного общения. С Богом мы общаемся на Божественном языке (в России - на церковно-славянском) а в быту - на бытовом языке, давно потерявшем всякий сакральный смысл.

Истина, однако, не на полюсах, а в «золотой середине». Наиболее семиотически богатый язык, обладающий многозначной символикой, позволяющей изрекать глубинные по смыслу истины, - это язык поэтический, вибрирующий между молчанием « святых гениев» и многословием профанов.

Эта мысль уже была изречено в поэзии тем же Ник. Ст. Гумилевым:

«Ни шороха полночных далей, ни песен, что певала мать,

Мы никогда не понимали того, что стоило понять.

Но символ гордого величья, как некий благостный завет,

Высокое косноязычье тебе даруется, поэт».

Идеалом поэзии выступает у Гумилева именно «высокое косноязычье» - метафорический образ поэтического языка, умеющего включить и невразумительные речи ребенка, и космологические доктрины современной физики. «Высокое косноязычье» свойственно и тем и другим.

Поэзии оно тоже в высшей степени свойственно, если обратиться к Велемиру Хлебникову, или к тому же Н.С. Гумилеву, например, к его стиху «Заблудившийся трамвай». Полная интерпретация высочайшей метафорической концентрации образов этого стиха вряд ли вообще возможна, учитывая, что и сам «трамвай» у Гумилева «путешествует по загробному миру».

Поэзия ныне все чаще обращается к инновационному сознанию, получившему в статьях разных авторов различные названия: «космического», «ноосферного», или «сознания эпохи Водолея» и т.д. Мы склонны называть его «духовно-инновационным».

Только поэзия способна выразить духовную космичность мироощущения современного человека. Проиллюстрируем эту мысль стихотворением Э.М.Рильке «За книгой» в переводе Б.Л.Пастернака:

Я зачитался. Я читал давно, с тех пор, как дождь пошел хлестать в окно.

Весь с головою в чтение уйдя, не слышал я дождя.

Я вглядывался в строки, как в морщины задумчивости, и часы подряд

Стояло время или шло назад. Как вдруг я вижу - краскою карминной

В них набрано: закат, закат, закат.

Как нитки ожерелья строки рвутся и буквы катятся, куда хотят.

Я знаю, солнце, покидая сад, должно еще раз было оглянуться

Из-за охваченных огнем оград. А вот, как будто, ночь, по всем приметам,

Деревья жмутся по краям дорог, а люди собираются в кружок

И тихо рассуждают, каждый слог дороже золота, ценя при этом.

И если я от книги подыму глаза и за окно уставлюсь взглядом,

Как будет близко все, как станет рядом, сродни и впору сердцу моему!

Но надо глубже вжиться в полутьму и глаз приноровить к ночным громадам.

И я увижу, что земле мала околица, она переросла себя и стала шире небосвода,

А крайняя звезда в конце села - как свет в последнем домике прихода.

Мир этого стихотворения - особый космический мир, в котором происходит глубокая концентрация поэтических событий:

- рассказчик так сосредоточился на чтении, что не замечает за окном проливного дождя,

- закат в тексте вдруг неожиданно соединяется с «покидающим сад солнцем из-за охваченных огнем оград»;

- с наступлением ночи люди собираются в кружок и тихо рассуждают, ценя каждый слог «дороже золота»;

- мир, воспетый в читаемой книге, становится для рассказчика также близок, как и тот мир, который открывается его глазам за окном, если только вжиться в его полутьму и приноровить глаз к ночным громадам;

- при этом все миры - и тот, и этот, приобретают космический масштаб, в котором крайняя звезда равнозначна свету в последнем домике прихода.

Этот пересказ отнюдь не компенсирует самого поэтического текста, особая мелодичность которого близка необыкновенной красоте и совершенству мира, описанного в стихах.

«Космическое дыхание» этого мира проявляется не с помощью слов, а как бы между ними в метафорической концентрации оттенков и нюансов глубинного смысла строк, возникающего из пересечений огромного количества метафор, в нем заложенных.

В заключении этого раздела хотелось бы привести великолепное стихотворение

Ф. Тютчева « Cilantium», что означает «Молчание»:

Молчи, скрывайся и таи и чувства, и мечты свои, -

Пускай в душевной глубине встают и заходят оне,

Безмолвно, как звезды в ночи, - любуйся ими и молчи!

Как сердцу высказать себя, другому как понять тебя?

Поймет ли он, чем ты живешь? Мысль изреченная есть ложь.

Взрывая, возмутишь ключи, - питайся ими - и молчи!

Лишь жить в самом себе умей, - есть целый мир в душе твоей

Таинственно-волшебных дум; их оглушит наружный шум,

Дневные разгонят лучи, - внимай их пенью - и молчи!.. ^


7 ЗАПАДНЫЙ ИДЕАЛ ДУХОВНОСТИ НА ПРИМЕРЕ «Заповеди « Р.Киплинга

Стихотворение английского поэта Редьярда Киплинга «Заповедь», (строго говоря, у самого поэта стих называется «Если», но переводчики каждый раз давали своё название по-русски) обращенное к сыну, как никогда характерно для концентрированного выражения основных воззрений духовности по западному образцу. Поэтому подвергнем его анализу, как яркий пример западного варианта духовности. Начнем с перевода М.Лозинского:



«Заповедь» (пер. М.Лозинского)

Владей собой среди толпы смятенной,

Тебя клянущей за смятенье всех,

Верь сам в себя, наперекор вселенной,

И маловерным отпусти их грех;

Пусть час не пробил, жди, не уставая,

Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;

Умей прощать и не кажись, прощая,

Великодушней и мудрей других.
Умей мечтать, не став рабом мечтанья,

И мыслить, мысли не обожествив;

Равно встречай успех и поруганье,

Не забывая, что их голос лжив;

Останься тих, когда твое же слово

Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,

Когда вся жизнь разрушена, и снова

Ты должен все воссоздавать с основ.


Умей поставить, в радостной надежде,

На карту все, что накопил с трудом,

Все проиграть и нищим стать, как прежде,

И никогда не пожалеть о том;

Умей принудить сердце, нервы, тело

Тебе служить, когда в твоей груди

Уже давно все пусто, все сгорело.

И только Воля говорит: "Иди!"


Останься прост, беседуя с царями,

Останься честен, говоря с толпой;

Будь прям и тверд с врагами и с друзьями,

Пусть все, в свой час, считаются с тобой;

Наполни смыслом каждое мгновенье,

Часов и дней неумолимый бег,-

Тогда весь мир ты примешь, как владенье,

Тогда, мой сын, ты будешь Человек!



скачать

следующая >>
Смотрите также:
Духовность как системный комплекс
857.77kb.
Духовность, свобода и ответственность
486.81kb.
Трезвый с 7 декабря 1964 года
219.65kb.
Лекция Защита информации в компьютерных системах
103.87kb.
Системный и ситуационный подходы к процессу принятия управленческих решений Системный подход
45.32kb.
Рынок труда и сферы деятельности в будущем
102.15kb.
Учебно-методический комплекс для студентов специальности 330100 «Безопасность жизнедеятельности в техносфере»
3036.25kb.
Вступление Духовность и жизненная необходимость её роста; Определение Духовности
1863.21kb.
Теория систем и системный анализ. Модуль 1 (1-6 недели)
794.62kb.
А. Я. Флиер Культура как оружие массового поражения
59.59kb.
Духовная безопасность
237.88kb.
Лабораторная работа "Системный монитор"
31.64kb.