Главная стр 1стр 2стр 3
скачать
ЕЖЕГОДНИК
ОБЩЕСТВА ИСТИННОЙ СВОБОДЫ
в память Л. Н. ТОЛСТОГО


за 1918—1919 год.
Москва — 1919

Тип. „СОВМЕСТНЫЙ ТРУД" Трудовой Общины-Коммуны „Трезвая Жизнь",

Москва, Большая Дмитровка, дом № 28.


Истинная свобода и наша работа. *)
В жизни каждого человека есть одна ценность, которая всегда и при всяких обстоятельствах сохраняет свое значение и которую никто и ничто не может у него отнять.

Эта ценность — тот внутренний опыт, который накапливается у человека, пока он живет. Те выводы, к которым он приходит, присматриваясь к самому себе и к окружающим его людям, те правила, которыми он считает нужным руководствоваться в своем поведении.

Мысль, что этот внутренний опыт — единственное наше несомненное достояние, что от нас самих зависит то содержание, которое мы вкладываем в свою жизнь, должна быть положена в основание всей нашей работы. Это, так сказать, та платформа, которая нас всех может об'единить.

Между тем в этом году мучительно усложнившаяся внешняя сторона нашей жизни требовала от нас слишком много внимания, и многим из нас слишком редко удавалось оставаться наедине с собою и подводить итоги тому, что творится вокруг.

Поэтому сегодня, на годичном собрании Общества Истинной Свободы в память Л. Н. Толстого, может быть, нам следует сообща отметить кое что из пережитого нами и в связи с этим поставить вопрос о том, что мы должны делать.

Мне кажется, что последнее время принадлежит к числу наиболее поучительных периодов нашей истории. Страдания,

—————

*) Доклад, прочитанный М. В. Муратовым на годичном собрании Общества Истинной Свободы в память Л. Н. Толстого 11 мая 1919 года.


— 4 —
которые пережили многие из нас за эту зиму и которые не кончились еще и теперь, мешают нам вполне понять значение пережитого нами. Каждый чувствует прежде всего то, что его больнее всего задевает, и от того не видит всей картины в целом.

За последнее время была предпринята единственная в своем роде попытка перестроить всю общественную жизни на совершенно иной лад. Эту попытку те, кто ее предпринял, не раз публично называли опытом, „экспериментом", не понимая того, что проделывать опыт над живым человеком, устраивать своего рода вивисекцию над миллионами людей, значит, совершенно не уметь ценить человеческую личность.

Этот эксперимент еще не кончился. Но за последний год с поражающей наглядностью выяснился его внутренний крах. Оказалось, что никакими законами, никакими декретами ничего нельзя сделать, если люди сами не переросли те формы, которые раньше имела их жизнь. Не буду об этом долго говорить.

Приведу только два примера.

Было решено бороться с частного собственностью, но оказалось, что инстинкт стяжания нельзя уничтожить в человеческой душе каким-либо декретом. И в результате получилось то же, что происходит, когда течение реки искусственно загораживают: она разбивается на многие ручейки, которые со всех сторон обтекают запруду. Чудовищно развилась спекуляция; корыстолюбие превратилось прямо в какую-то нравственную эпидемию захватывающую целые села и города с такою же силою как и те болезни, которые сейчас выхватывают тысячи жизней из нашей среды.

Было провозглашено братство народов, но захотели осуществить его, уничтожив всех несогласных, совсем по рецепту, данному в насмешливых немецких стихах, которые я на днях встретил в одной книжке:


Und willst du nicht mein Bruder sein,

So chlag ich dir den Schaedel ein


— 5 —
— Если ты не хочешь стать моим братом, я проломлю тебе череп.

В результате получились только новые страдания, началось всеобщее озлобление и озверение, которое так мучительно сейчас нами переживается.

Я не буду приводить больше примеры — доказывать эти истины в нашем обществе, значит, ломиться в открытые двери. Нас как раз и об'единило признание, что никакая свобода не достижима внешним путем.

Мне хотелось подчеркнуть лишь одно: эта мысль, которую раньше разделяли лишь немногие, сейчас невольно должна прийти каждому, кто захочет подвести итоги пережитому нами.

Поэтому теперь у самых разных людей пробуждается иногда смутное, иногда, наоборот, до боли острое сознание, что необходима какая-то большая нравственная работа, начинается переоценка ценностей.

За последнее время мне приходится встречаться с различными людьми, и не редко стоит только немного отколупнуть ту коросту озлобления и утомления, которой покрыты сейчас почти все человеческие души, и видишь человека, прямо изголодавшегося духовно.

Мне кажется, что сегодня, подводя итоги сделанному и пережитому нами в течение года, каждый из нас и все мы вместе должны об этом подумать:

— Все ли мы сделали, чтобы помочь друг другу в этом стремлении найти сейчас возможно более твердые точки нравственной опоры? Все ли мы сделали для тех, кто безрезультатно ищет выхода из того нравственного тупика, в который зашли сейчас люди?

Итак, внутренний крах внешнего насильственного общественного строительства, на которое всегда возлагались такие надежды, в этом году выяснился с поразительною наглядностью.

Это одна особенность, характерная для пережитого нами времени. Другая особенность не менее значительна.


— 6 —
Мы живем в такое время, когда на долю людей выпало так много страданий, что раньше мы не могли бы даже представить себе, как можно всё это вместить.

В течение четырех лет миллионы людей жили в окопах под вечным страхом смерти, убивали других и умирали сами, не понимая зачем и для чего все это происходит. А сейчас, как будто в назидание тем, кто в годы войны с таким легкомыслием относился к чужой смерти, повторяя на разные лады фразы газетчиков о „войне до полной победы" или об „обороне революции на фронте", всем нам пришлось испытать то же, что испытывали люди на войне. Этой зимой многие из нас жили, как солдаты в окопах. Целые месяцы дрожали от холода, не раздевались ни днем, ни ночью, голодали, и, наконец, смерть для нас сделалась таким же бытовым явлением, как это было на фронте.

Мы не только привыкли видеть каждый день, как на улицах валяются ни кем не подбираемые трупы животных; не только ежедневно видим, как люди везут или несут на себе своих близких на кладбище, чтобы свалить их в общую могилу, но и сами всё время испытываем непосредственную близость смерти. Она то и дело берет кого нибудь из нашей среды, и каждый из нас постоянно чувствует, что в любой момент может наступить и его очередь.

Я знаю, что многих мои слова заставят вспомнить то горе, которое они пережили, и, может быть, я не чувствовал бы себя в праве об этом говорить, если бы смерть за это время не затронула бы круг и лично мне близких людей.

Но мне кажется, что в этой жизни никакое страдание не проходит бесследно. Оно часто оставляет в душе больший плод, чем всякая радость.

Учитывая пережитое нами, необходимо на этом остановиться.

Смерть, которая так тесно переплелась сейчас с нашей жизнью, всегда заставляет сколько-нибудь вдумчивого человека внутренне настораживаться. Она, так сказать, подводит нас к грани этого мира и невольно заставляет оглянуться на свой жизненный путь. Смерть отодвигает на задний план все дела и заботы, при помощи которых чело-
— 7 —
век в обычное время, как страус, прячущий голову, отклоняет от себя трудные вопросы. Она ставит перед человеком вопрос о самой сущности, значении и ценности его жизни.

Поэтому мне кажется, что сегодня, отмечая пережитое нами за последнее время, следует особенно подчеркнуть это близкое соприкосновение со смертью, которое испытали и испытывают миллионы людей. Каждого из нас оно должно заставить больше, чем когда либо, прислушиваться к самому себе и постараться выдвинуть на первый план то, что имеет вечную постоянную ценность. Вместе с тем надо подумать о том, как много сейчас есть людей, переживших это чувство близости смерти, которые испытывают теперь тяжелый внутренний кризис и нуждаются в духовной поддержке.

Таким образом в пережитом нами за последнее время следует прежде всего отметить две стороны: во — первых, внутреннее банкротство грандиознейшей попытки общественного переустройства, банкротство, которое с необычайной наглядностью доказало, что нет никакой ценности в тех переменах, которые не соответствуют нравственному росту людей. Во — вторых, необыкновенное количество страданий, выпавших на нашу долю, близость смерти, которую чувствовали и чувствуют миллионы людей и которая должна с особенною остротой поставить перед ними основные вопросы о смысле и ценности жизни.

Какие выводы следуют отсюда для нас? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, надо вспомнить те цели, которые мы должны себе ставить в своей работе.

Мне кажется, что эти цели сводятся к следующему.

Мы должны помогать установлению связи между людьми, сочувствующими тому жизнепониманию, по которому путь к истинной свободе и счастью человека — в его духовном мире. Эта связь должна иметь двоякое значение. Прежде всего она должна облегчить взаимную нравственную поддержку. В этой поддержке нуждается каждый из нас, и те, кто этого не чувствуют, может быть, нуждаются в ней всего больше.

Одни из нас отчетливо продумали свое мировоззрение, но, может быть, недостаточно взростили в себе
— 8 —
то ласковое, доброжелательное отношение к людям, без которого не много стоят и очень верные убеждения. Другие, наоборот, обладают душою, от которой тянутся лучи доброты ко всем окружающим, но они нуждаются в помощи, чтобы обосновать свои взгляды на жизнь и ее цель. Третьи обладают большой волей к добру, умеют тратить себя без рассчета, но им не хватает того страстного искания истины, готовности всегда держать суд над собой, какая есть у четвертых.

Мне думается, что даже самый сильный духовно человек, в каком-нибудь отношении, хотя бы в совсем второстепенном, всегда слабее самого слабого и, наоборот, в душе самого слабого человека можно от'искать точку, в которой он сильнее сильного.

Все мы можем разделять в общем сходное жизнепонимание, но у каждого из нас не достает чего-нибудь такого, чем обладает другой. Стоя порознь, мы просто не замечаем, чего нам не хватает, а, встречая того, кто, стремясь к одной с нами цели, превосходит нас своей последовательностью или своей добротой, вдумчивостью или скрытностью, мы невольно душевно подтягиваемся и таким образом иногда незаметно получаем друг от друга большую духовную помощь.

Не знаю, все ли согласятся со мною, но я просто по своему личному опыту знаю, как много дает такое общение с людьми, близкими по духу, но в том или ином отношении ушедшими дальше меня.

Наконец, эта взаимная поддержка имеет еще одно значение. Многим из нас в своей жизни приходится постоянно плыть против течения. Для них уже самая мысль, что они не одни, что есть у них друзья и единомышленники, является большой помощью даже в том случае, если они живут далеко от других и не могут с ними лично встречаться.

Итак, об'единение с целью взаимной нравственной поддержки — это одна наша задача.

Другая задача — соединение сил, чтобы совместно осуществлять такие задания, которые нельзя выполнить
— 9 —
в одиночку, например — устройство библиотеки с подбором книг по вопросам религии и нравственности, организация лекций и многое другое. B отличие от всякой партии мы не должны ставить себе целью вербовать, во что бы то ни стало сторонников, тем более что у нас нет никаких догматов, которые мы могли бы внушать людям. Но у нас есть свое представление о том, в чем ценность нашей жизни, больше того — есть знание, подсказываемое нашим внутренним опытом, о том, в чем смысл нашего существования, в чем подлинное счастье, подлинное богатство человека.

Мы хотим не поучать других, а делиться с другими тем, что кажется нам самым важным благом.

Коротко говоря, мы ставим себе целью сближение людей для взаимной нравственной поддержки и общей духовной работы.

Оглядываясь теперь на прожитый нами год, можно отчетливее сказать себе, какие задачи он перед нами выдвигает.

То безконечно тяжелое, прямо катастрофическое время, которое мы переживаем, делает особенно необходимой взаимную нравственную поддержку. Для нас человек, как говорил Кант, никогда не должен быть средством для достижения той или иной цели, и потому мы не можем утешаться тем, что эксперимент, проделанный над людьми теперь, дал результаты, говорящие в нашу пользу. Вероятно, многим из нас слишком трудно дышать в атмосфере, насыщенной злобой. И противоядием против этой отравы должно быть возможно более тесное сближение друг с другом.

С самого начала работы было намечено одно средство для такого общения — клуб, в котором могли бы встречаться, знакомиться и разговаривать те, кто интересуется вопросами нравственной работы.

Этот клуб не удалось осуществить — слишком трудны были в этом году условия существования. Люди просто не могли после тяжелого, голодного дня брести по темным улицам, сидеть в натащенной комнате ради встречи друг с
— 10 —
другом. Да и активные работники Общества Истинной Свободы, которых все-таки очень мало, не могли отдавать этому делу достаточно сил. Но все же кое-что в этом направлении было сделано. Курсы свободно-религиозных знаний, которые явились самым важным делом Общества в этом году, несомненно способствовали сближению тех, кто их мог посещать. Переписка, которая велась Советом Общества с разными, разбросанными по всей России людьми, обращавшимися с различными запросами, общение с теми, кто приезжал из провинции, — все это имело свое значение.

Несомненно, в этом направлении надо много еще сделать. Например, мне представляется, что при курсах Общества Истинной Свободы в будущем непременно должно возникнуть то, что в университете называют семинариями — кружки слушателей, которые вместе с лектором разбирают вопросы, затронутые на лекции, пробуют вести самостоятельные занятия, читая и обсуждая рефераты и т. д. Эта совместная работа над теми основными вопросами жизнепонимания, которым посвящены курсы, будет очень важным средством сближения. При первой возможности необходимо будет попытаться устроить клуб и, может быть, предпринять еще кое-что. Но и сейчас уже самый факт существования Общества, которое стремится к сближению людей в то время, как кругом идет звериная борьба, значит многое для тех, кто может назвать себя его членом.

Итак, для взаимной нравственной поддержки, для такого сближения друг с другом, которое особенно необходимо в переживаемое сейчас время, надо еще очень многое сделать. Но и тому, что делается в этом направлении, надо радоваться.

И тоже самое можно сказать о той работе по распространению представлений об истинной свободе и истинном счастье, которая так нужна в наше время, когда духовный голод также тяготит души многих, как голод физический ослабляет их тело.

Я не буду говорить подробно о курсах свобод религиозных знаний, существовавших при Обществе Истин-
— 11 —
ной Свободы в этом году, которым я придаю большое значение. Мне хочется упомянуть только об одном.

Когда осенью обсуждался вопрос, можно ли во время общей разрухи, голода, усталости браться за такое новое и сложное дело, как курсы, один из наших друзей сказал:

— Я смотрю очень мрачно на положение вещей. Мне кажется, что голод и болезни будут все расти, и не знаю, многие ли из нас, здесь присутствующих, — а присутствовало всего человек шесть или семь — останутся в живых. Но именно по этому курсы надо попытаться устроить.

Я часто вспоминал эти слова впоследствии — именно потому, что так тяжело кругом и мало шансов на успех — надо работать.

Мне кажется, что слова этого нашего друга оправдались вполне: курсы не только начались, но и прошли в течение всего года, и в то время, как в государственном университете лекции самых известных профессоров в этом году посещали пять-шесть, в лучшем случае, десять-пятнадцать человек, на курсах всегда бывало по крайней мере несколько десятков слушателей.

Тем не менее, устройство курсов — это лишь часть той громадной работы, которую требует от нас переживаемое нами время. Нива уже побелела, а делателей нет.

У меня нет возможности говорить здесь подробно о том, что необходимо было бы нам сделать, и я скажу об этом всего несколько слов.

Сейчас почти не появляются в свет новые книги, если не считать целой волны грязных по внешности и жестоких по содержанию брошюр, которая течет по всей стране через правительственное агентство распространения печати.

Необходимо сделать все, что возможно, для издания и распространения книг, которые действительно могут дать людям тот духовный хлеб, которого они так ищут. В этой области нам многого сделать не удастся по чисто техническим затруднениям. Но, если мы сможем сделать хоть что-нибудь, и это будет уже очень важно.

Необходимо постараться, чтобы то слово о истинной свободе и о духовной работе, которое раздавалось на кур-


— 12 —
сах религиозных знаний, могли услышать и люди, живущие в других городах. С этой целью надо было бы попытаться устраивать лекции в провинции, организуя поездки из Москвы.

Необходимо расширить свою деятельность и в других отношениях. Например, мне как-то особенно жалко, что у нас не хватает сейчас сил, чтобы вести работу среди подростков и учащейся молодежи. В годы, когда складывается человеческий характер, иногда одно слово может иметь громадное значение для всей внутренней жизни и будущей деятельности человека. А какие слова слышит сейчас подростающее поколение, это все мы хорошо знаем.

Есть еще целый ряд задач, которые стоят перед нами, но о которых нет возможности сейчас говорить. Скажу только одно — поле работы так велико, что каждый может найти на нем себе место, и в той или иной форме всякий может помочь делу.

В заключение, мне кажется, нужно отметить те затруднения, которые должны встретиться в работе Общества Истинной Свободы. Первое препятствие — совершенно особенное — которое не может испытать никакая политическая партия. Оно значительно отражается на внешней работе некоторых членов Общества, и — значит — отражается на деятельности Общества в целом но я, однако, никогда не решусь об этом жалеть.

В Общество Истинной Свободы могут входить и входят самые разные люди с самыми разными религиозными и житейскими убеждениями. Наше Общество — не должно быть Обществом „толстовцев", как это думают некоторые посторонние ему люди, а лишь Обществом в память Толстого. Лично я, например, на многое смотрю совсем иначе, чем некоторые мои друзья по работе в Обществе. Но, мне думается, что есть одно положение, которое все признают себе близким, потому что оно тесно связано с тем пониманием истинной свободы, какое нас всех об'единяет: это слова Евангелия:

— Царство Божие внутри вас.

Мне кажется, есть только одна действительно значи-
— 13 —
тельная цель, которую может поставить себе человек в своей жизни: достижение такого состояния, когда наступило бы полное согласие между нашим поведением и теми представлениями о духовных ценностях, которые у нас сложились, состояния полной гармонии, полного соответствия между внутренним миром человека и всею его жизнью. Единственный путь, который к этому ведет, — постоянно прислушиваться к самому себе, всегда подчиняться тому, что Сократ называл внутренний голосом.

Но этот внутренний голос не всем людям подсказывает одно и тоже. Человеческую душу нельзя подвергнуть никакой регламентации.

Один человек особенно способен испытывать это чувство глубокого духовного счастья, подлинного единения со всем миром, тогда, когда он отойдет немного в сторону от той суеты и заботы, которые всегда связаны с практическими делами, когда он надолго останется в тишине и одиночестве. История человеческой мысли знает, какие значительнейшие духовные достижения дает уединение. Достаточно вспомнить Христа в пустыне, Будду перед началом его проповеди или хотя бы представить себе жизнь такого мыслителя, каким был Спиноза, чтобы это стало совершенно ясно.

Другой человек, наоборот, с особенной силой испытывает такое чувство согласия со своим внутренним голосом, когда ему удается сделать какое-нибудь дело, которое он читает хорошим, добиться того, что кажется ему нужным. И чем больше заботы и труда доставило ему это дело, тем большую радость он испытывает. Те из нас, кому выпадали в жизни хотя бы редкие и короткие минуты, когда случалось испытывать и это счастье на едине с собою и это глубокое духовное удовлетворение после хорошего поступка, знают, что по существу эти ощущения совершенно одинаковы. Иначе это не может и быть, если и самые значительные переживания в нашей внутренней жизни и те поступки, которые мы совершаем в соответствии с ними, проникнуты одним и тем же духом.

Но отсюда, конечно, не следует, что можно пред'явить
— 14 —
кому-нибудь требование в те или иные периоды непременно отдавать себя на служение какому-либо делу, может бы и очень сейчас нужному, но мешающему ему внутренне сосредоточиться на том, что кажется ему особенно важным. Истинная свобода в том и заключается, что за каждым признается не только право, но и долг, служить своему Богу так, как это ему кажется нужным.

Но как бы ни была нужна сейчас та или иная работа, мы не можем подобно людям, называющим себя коммунистами, мобилизовать своих членов и отправить их на то или иное дело. Зная, как много ценного дает сосредоточение, далеко не от всех и не всегда можно требовать, чтобы они отдали свои силы для общественной работы.

Это несомненно затрудняет развитие Общества. И, однако, хотя жизнь сейчас особенно настойчиво требует тех дел, которые оно могло бы осуществить, этим не приходится огорчаться. В духовной жизни людей есть свои законы, у каждого человека есть своя дорога и, если бы даже все члены Общества пошли путем такой внутренней работы, которая бы помешала их деятельности, то мне кажется, ни у кого не нашлось бы и слова упрека.

Другое препятствие, с которым нам приходится считаться, совсем иного рода. Мы ставим вопрос „так, что же нам делать?" совсем в иной плоскости, чем его ставит российская интеллигенция. Не смотря на страшный предметный урок, который получило русское общество, все же еще слишком многие ничему не научились, ничего не забыли, по прежнему мыслят готовыми газетными и книжными формулами, и хотят с помощью этих слов решать судьбу своего народа. Коротко говоря, идеи истинной свободы чужды еще очень значительной части нашей интеллигенции, не умеющей, да и не желающей их понять. Вместе с тем те страшные испытания и страдания, которые пережиты и переживаются нами сейчас, породили не только духовный голод, о котором я уже говорил, но и общую духовную усталость. Человеческие силы имеют свои границы, человеческая душа не все может перенести безнаказанно, и теперь невольно одни не способны сделать нужное напряжение внимания для того, чтобы


— 15 —
вслушаться в новые для них слова, у других просто ослабели руки, и они не могут делать то дело, необходимость которого понимают.

В работе Общества есть и еще ряд более или менее крупных затруднений такого же рода, но я не буду о них упоминать — все это внешние препятствия, которые всегда встречали и будут встречать те, кто хочет итти своею дорогою. Даром ни что не дается и безболезненно никогда не рождается истина.

Таковы те задачи, которые стоят перед нами, и те затруднения, которые встречаются на нашем пути.

Я не знаю, удастся ли нам широко развернуть свою внешнюю деятельность. Возможно, что мы не в силах будем это сделать. Но мне кажется, что об этом не стоит сейчас задумываться. Значение духовной работы нельзя измерять цифрами, и она не становится меньше даже тогда, когда не дает заметных внешних результатов.

Каждый из нас знает поговорку: один в поле не воин. Эта поговорка далеко не так правильна, как кажется с первого взгляда. Если речь идет о духовной работе, то и один в поле воин.

И один в поле воин — потому, что тогда победитель тот, кто остался верным себе, независимо от того, имело ли успех его дело. Наоборот, поражение терпит тот, кто изменил своему внутреннему голосу и, если даже внешне он добился многого, поражение его от этого не становится меньшим. Поэтому в духовной жизни поражение может нанести себе лишь сам человек, жизнь может сломать человека, но если он гибнет, оставаясь верным себе до конца, он одерживает величайшую победу. То, что можно сказать про отдельного человека, относится и к целому Обществу. Мы пытаемся соединиться для взаимной нравственной поддержки и для того, чтобы вместе делать ту работу, которую легче делать сообща. Но нам не следует черезчур заботиться о внешней удаче или унывать, если бы оказалось, что результаты не соответствуют нашим усилиям. Наше дело — поскольку мы можем, осуществлять то, что кажется нам ценным. Остальное же приложится.



М. Муратов.



Деятельность Общества Истинной Свободы

в память Л. Н. Толстого за 1918—19 год.

Отчет Совета Общества *).
Общество Истинной Свободы в память Л. Н. Толстого несмотря на крайне неблагоприятные внешние условия в истекшем году попрежнему пыталось выполнять ряд задач, к числу которых относятся: организация лекций, издание и распространение книг, соответствующих идеям, которые положены в основание Общества, расширение библиотеки Общества, развитие деятельности справочного бюро и т. д. Кроме того делались попытки содействовать проведению в жизнь тех нравственных начал, которые так часто наущаются в переживаемое нами время, и откликаться на некоторые печальные явления нашей современности.

Деятельность нашего О-ва, как и в прошлом году, протекала преимущественно в помещении Центр. Столовой Моск. Вегетарианского О-ва, которое этим оказало нам существенную поддержку.

Лекторская деятельность членов О. И. С. и его Совета проявилась в 1918—19 г., между прочим, в следующем. Читались лекции и доклады В. Г. Чертковым (на разные темы в Москве, на тему „Л. Толстой и современные события" — в Н. Новгороде, Сормове, Калуге, Орехове-3уеве и др.). Ф. А. Страховым (о метафизических взглядах Толстого в Москве и Орехове-Зуеве), В. Ф. Булгаковым (темы

—————


*) Доложен Годничному Общему Собранию О. И. С. 11 мая 1919 г. членом Совета К. С. Шохор-Троцким и утвержден Общим Собранием.
— 19 —
Толстой и наша современность", „Духовная эволюция Толстого" и др., в Москве, Петрограде и др.), Н. Н. Гусевым (на тему: Л. Толстой, война и революция"), А. П. Сергеенко (в Москве, в среде Общины-Коммуны „Трезвая Жизнь", в Н. Новгороде, Сормове, Кашире и др.), И. М. Трегубовым (на тему „Христианство, война и революция"), М. В. Муратовым („Об очередных задачах в деле изучения религиозной жизни населения"), Н. В. Троицким (в крестьянской среде Моршанского уезда), В. В. Сланским (близ Петрограда, на Удельной, на тему — „Анархизм по учению Л. Н. Толстого"), и др. — Из зарубежных наших членов и друзей особенно много потрудились в качестве лекторов Н. Н. Апостолов в Киеве и вокруг него (на тему: „Религиозно-анархические идеи Л. Толстого и современный политический психоз", и др.) и Р. Е. Короп, прочитавший в Харькове и вокруг него лекцию на тему — „Из цепей рабства в свободную жизнь" (в Люботине эту лекцию не разрешили, вследствие утверждения в ней о незаконности всякой власти).

Самим Советом О. И. С. было организовано вне Москвы лишь несколько лекций в Нижнем-Новгороде (В. Г. Чертков и А. П. Сергеенко), в Сормове (те же лекторы) и в Орехове-Зуеве. Вообще, вследствие значительной затрудненности раз'ездов по железным дорогам, деятельность лекторского отдела О. И. С. в провинции не могла быть успешна. — В самой же Москве Советом О-ва или при его содействии был устроен ряд собраний и художественных вечеров. По случаю 90-летия со дня рождения Л. Н-ча, между 28 Августа—10 Сентября и 15 Сентября была организована серия вечеров под общим заголовком — „Неделя о Толстом", прошедшая с большим успехом, при переполненных залах; в серию эту вошло и детское утро (с участием И. И. Горбуноза-Посадова, Н. И. Горбунова, О. В. Ковалевой, О. Э. Озаровской и др.) и два большие вечера (докладчики: И. И. Горбунов-Посадов, В. Ф. Булгаков, А. П. Сергеенко, Ф. А. Страхов и В. Г. Чертков, и артисты-исполнители: О. В. Гзовская, А. Б. Гольденвейзер, И. М. Москвин и др.), и отдельные лекции разных лиц во многих аудиториях. Кроме того, на той же неделе состоялось


— 20 —
интимное совместное собрание членов О. И. С. и Моск. Вегетар. О-ва. — День годовщины смерти Л. Н-ча был отмечен Советом О-ва устройством литературно-художественного вечера в Б. Аудитории Политехнического Музея; вечер состоялся 24 Ноября 1918 г. при участии докладчиков В. Ф. Булгакова и Ф. А. Страхова и артистов-исполнителей О. Н. Гзовской, А. Б. Гольденвейзера, М. Н. Германовой, И. М. Москвина, К. С. Станиславского, Л. М. Цейтлин и др. На вечере этом неожиданно был выражен единодушный протест против смертной казни (см. „Голос Толстого и Единение", № 5 за 1918 г.). Вскоре после этого вечера, прошедшего при почти трехтысячной аудитории, была организована в той же зале публичная беседа на тему: „Право на жизнь" (О смертной казни), состоявшаяся 11 Января 1919 г. На ней докладчиками были: временно находившийся в России, постоянно живущий в Швейцарии Пав. Ив. Бирюков, В. Ф. Булгаков, И. И. Горбунов-Посадов и Н. Н. Гусев, при чем после докладов высказалось человек десять из числа находившихся в зале слушателей. Весной 1919 г., 2 Марта, при содействии О-ва потребителей „Кооперация", был организован в пользу О. И. С. и Толстовского Музея грандиозный вечер в зале Дома Союзов; в вечере приняли участие: В. Ф. Булгаков (вступительное слово: „Наш долг перед Толстым") и артисты О. В. Гзовская, М. Н. Германова, В. И. Качалов и др. и в музыкальной части А. Б. Гольденвейзер и симфонический оркестр под управлением С. А. Кусевицкого и др. — В организации всех перечисленных вечеров ближайшее участие принимал член Совета О-ва В. А. Жданов.

Еще весной 1918 г. Совет О. И. С. посвятил ряд своих заседаний обсуждению вопроса об организации „Курсов свободно-религиозных знаний"; осенью того же года устав их был утвержден Общим Собранием, и с Ноября 1918 г. они начали функционировать. О них сделает сообщение В. Ф. Булгаков.

Откликалось О. И. С. на разные юбилейные события и с'езды. На юбилее „Свободного Воспитания", по поручению Совета, приветствовал редакцию этого журнала В. Ф. Булгаков. Он же приветствовал от имени О-ва и Московское
— 21 —
Вегетарианское О-во, справлявшее в Марте 1919 г. свой 10-летний юбилей. Получив от О-ва Любителей Российской Словесности приглашение на чествование 100-летия со дня рождения Тургенева (10 ноября 1919), Совет О. И. С. поручил В. Ф. Булгакову выступить на торжественном заседании О. Л. Р. С. и Московского Университета. Так же от имени Совета О. И. С. Булгаков приветствовал 1-ый Всероссийский с'езд по внешкольному образованию, созванный в Москве в начале Мая 1919 г.

Справочное Бюро, состоящее, при Совете О. И. С., работало этот год не вполне ровно: временами у деятелей О-ва не хватало для этого ни сил, ни времени. На корреспонденцию, получаемую Советом О-ва, отвечали члены совета О. И. С. и за последнее время член О. И. С. Викт. Тим. Короткевич. Изустные справки и раз'яснения за это время давали В. Ф. Булгаков, Н. И. Елисеева, М. И. Попова, В. Д. Пестова, В. Н. Медведков (о земледельческих колониях), К. С. Шохор-Троцкий (секретарь Совета) и др. На письма, касавшиеся отказа от военной службы по религиозным убеждении последнее время отвечала большей частью К. Д. Платонова. — Вследствие многочисленных запросов из провинции о том, как учредить местное О. И. С. и с чего начинать свою культурно-просветительную работу в провинции, — Совет О. И. С. составил и издал особое циркулярное письмо-иструкцию: „Всем друзьям и единомышленникам", которая была разослана всем членам О-ва и высылается на новейшие запросы и по первому требованию бесплатно.

Книгопечатная деятельность О. И. С., вследствие технических трудностей печатного дела, и особенно в виду отсутствия у Совета денежных средств, ограничилась в 1918 —19 г. лишь следующим немногим: 1) „Ежегодник О. И. С. в память Л. Н. Толстого за 1917 — 1918 г." (М., 1918, 24 стр.), содержащий отчет о деятельности О-ва, денежный отчет Казначея и избранный материал из Архива О. И. С. (Письма иногородних членов О-ва и др. лиц); 2) Речь В. Ф. Булгакова: „Лев Толстой и наша современность (О путях к истинному возрождению)", произнесенная в публичном заседании О. И. С. по поводу 90-летия со дня рождения
— 22 —
Л. Н. Толстого, 12 сентября 1918 г., в Москве. (М., 1-ое издание, 32 стр.); в приложении к этой брошюре напечатано обращение Толстого к людям-братьям „Благо любви" (1908); отмеченное выше обращение Совета О. И. С. „Всем друзьям и единомышленникам" (М., 1919, Апрель; 8 стр.) — В печати еще находится брошюра Н. Н. Гусева: „Что читать Толстого и о Толстом, систематический указатель произведений Л. Н. Толстого и лучших критико-биографических статей о нем, являющийся как бы ответом на многочисленные получаемые Советом О. И. С. запросы по поводу того, что читать, с чего начинать и как детальнее ознакомиться с взглядами Л. Н-ча на тот или иной вопрос, и книга В. Ф. Булгакова: Христианская этика, 2-е издание *).

С осени 1918 г. Совет О. И. С. пытался наладить посильное удовлетворение того огромного спроса на хорошую литературу, преимущественно по религиозно-философским вопросам, который день ото дня все возрастал и непрестанно продолжает возростать. Однако у Совета не было ни достаточного запаса книг для распространения, ни оборотных средств для постоянного приобретения новых книг. С проведением же в Москве национализации книжной торговли доставать книги стало еще затруднительнее, Поэтому стараясь насколько было возможности удовлетворять заказчиков, Совет О. И. С. вместе с тем, в марте 1919 г., обратился к властям, ведающим книжным делом в Москве, с просьбой предоставить О-ву возможность покупать необходимое ему количество книг. Было получено обещание содействовать в пределах возможного и, действительно, некоторое количество книг было дано. Но в виду того, что на книжном рынке остался лишь очень скудный запас книг, а новые издания почти не появляются в свет, — избранная Советом О. И. С. специальная книжно-издательская комиссия решила прекратить отпуск книг в частные руки и отпускать литературу из своего склада лишь культурно-просветительным организациям и провинциальным Обществам в память Толстого, и в первую очередь биб-

—————

*) Летом 1919 г книги Н. Н. Гусева и В. Ф. Булгакова вышли в свет.


— 23 —
лиотекам. Эта мера имеет в виду, разумеется, необходимое спасение книжного рынка от непроизводительного распыления ценных, имеющихся в малом числе экземпляров изданий по частным рукам. Что же касается вновь выходящих книг, выпускаемых впрочем тоже в сравнительно ничтожном количестве, то они могут быть получаемы из склада О-ва и частными лицами.

Библиотека Общества за истекший год столь значительно разрослась, что пришлось приобрести еще четыре шкафа. Всего за год было израсходовано на пополнение библиотеки свыше трех тысяч рублей, которые составляют немалую долю в нашей скромной кассе. К счастью за это время, когда так быстро стали исчезать с рынка наиболее ценные книги, удалось приобрести очень много чрезвычайно редких и необходимых по содержанию книг, в настоящее время уже вовсе вышедших из продажи. Были и ценные пожертвования в библиотеку: издательство „Посредник" пожертвовало несколько сот книг своего издания по разным отделам; О. В. Арсеньева принесла нашей библиотеке в дар десятки очень интересных и ценных книг из библиотеки своего покойного мужа; Академия Наук пожертвовала некоторые из своих изданий; одна из московских общественных библиотек передала в нашу библиотеку три полки ценных русских и иностранных книг по вопросам религии и истории христианства и церквей. — Особое внимание лиц, пополнявших библиотеку О. И. С., было обращено на приобретение в нее первоисточников по религии, философии и др. отделам.

В течение зимы 1918—19 г. библиотека настолько перегружалась новыми поступлениями, что ее сотрудники не успевали записывать их и нумеровать. Тем не менее в библиотеке записалось и брало книги более ста человек из числа наших членов. — Что же касается читальни, то в зимние месяцы она, к сожалению, не могла функционировать, вследствие низкой температуры в помещении нашей библиотеки. Все же, не взирая на затрудненность работы, в холодном помещении, сотрудники Совета по библиотечной и книгопродавческой работе усердно и почти безпрерывно работали. В книжном складе неустанно потрудилась член
— 24 —
О. И. С. Ксения Ал. Вонзблейн (с Октября 1918 г. по Май 1919 г.); помогали в складе также члены Т. И. Тизенгаузен, Е. В. Федорова и др. — В Библиотеке особенно много работы выпало на долю Н. И. Елесеевой; кроме нее сотрудничала в библиотеке покойная В. Ф. Гусева и (в течение недолгого времени) Т. А. Федорова, Н. А. Любимов, Л. И. Иоффе, М. К. Попов, Е. Н. Синская и др. — Общее заведование как книжным складом, так и библиотекою лежало все время на члене Совета К. С. Шохор-Троцком.

Желая посильно содействовать хоть малому облегчению положения заключенных в тюрьмах Совет О. И. С. принял участие в работах Московского Комитета внепартийного Политического Красного Креста, при чем особенно близко подошли к этому делу М. И. Попова и покойная Л. Ф. Страхова.

Производимые без счета и разбора единичные и массовые расстрелы не могли не волновать и не возмущать деятелей О. И. С., считающих смертную казнь одним из отвратительнейших институтов государственности. Поэтому еще летом 1918 г. некоторые из членов О. И. С. стали проектировать различные способы протестов против организованного и узаконенного убиения беззащитных людей. Зимой 1918—19 г. протесты против смертных казней выражались в неоднократных лекциях и собеседованиях на эту тему и в зафиксировании массового осуждения смертной казни; так напр., на вечере в память Л. Н. Толстого, состоявшемся в Ноябре 1918 г., был выражен единодушный протест, о котором напечатано в № 5 журнале „Голос Толстого и Единение". В Январе 1919 г. состоялась публичная беседа „Право на жизнь" со свободным обменом мнений (о беседе см. выше). — Весной того же года, по инициативе одного из членов Совета О. И. С. и с одобрения группы членов О-ва, предпринята анкета, с целью выяснять, как много есть убежденных противников смертной казни. Листки с заявлением против смертной казни не содержали ни обращения к правительству, ни какого-либо воззвания, но в них выражалось лишь желание полной и окончательной отмены смертной казни. Собирание подписей идет довольно успеш-
— 25 —
но и по окончании его в печати будут даны итоги этой своеобразной анкеты.

Когда летом 1918 года, началось проводиться в Советской России привлечение населения к всеобщему военному обучению и стали производить учет и регистрацию „военнообязанных", перед Советом О. И. С. встал вопрос о необходимости защиты лиц, не могущих участвовать в военной службе по религиозным убеждениям и велению совести. В июне постановлением Совета было создано и избрано „Бюро защиты противников насилия". Однако бюро это не приступило к работе, в виду того, что военными властями в это время было предоставлено В. Г. Черткову единоличное аттестование отказывающихся от военного дела, при чем лиц с поручительством Черткова вовсе освобождали от службы. Так было вплоть до середины Октября. Изданный же в Октябре приказ Революционного Военного Совета об отказах от военной службы побудил различные религиозные течения, неприемлющие военного дела, об'единиться целью защиты интересов религиозных противников войны и всяческого насилия. (См. статью об этом и материалы в № 6 (12) журнала „Голос Толстого и Единение"). Возникший тогда Об'единенный Совет Религиозных Общин и Групп широко развил свою деятельность по защите отказывающихся по религиозным мотивам от военной службы. Вследствие его хлопот был издан специальный декрет по этому вопросу, при чем на самый Об'единенный Совет возложена серьезная и ответственная задача представления экспертизы по каждому отдельному случаю. В составе Об'единенного Совета от О. И. С. участвовали Н.Н.Гусев, короткое время — В. Н. Медведков и постоянно К. С. Шохор-Троцкий; кроме того, в качестве представителей других религиозных течений в тот же Совет вошли члены Совета О. И. С.: В. Г. Чертков, К. Д. Платонова, А. П. Сергеенко, И. Н. Колосков и др. — Громадную работу по собиранию и систематизированию материалов об отказах от военной службы но религиозным убеждениям за время войны сделала К. Д. Платонова, продолжающая, в качестве члена Об'единенного Совета, работать как на пользу старых „религиозников",


— 26 —
так и по вновь поступающим делам. Благодаря ее хлопотам за последнюю зиму освобожден из тюрем и с гауптвахт ряд лиц, заключенных туда по произволу властей.

В промежуток времени с октября 1918 г. до опубликования декрета от 4-го Января 1919 г., пока еще оффициально не был признан Об'единенный Совет Религиозных Общин и Групп, Совет О. И. С. выдавал некоторым своим членам и лицам, лично хорошо известным, удостоверения о неприемлемости для данного лица участия в военном деле. Удостоверения эти, разумеется, не имели формального значения, но все же известно немало случаев, когда власти считались с ними, относясь с уважением и доверием к поручительству Совета О. И. С.

Помимо хлопот по делам отказывающихся от военной службы Совету О. И. С. приходилось в течение года неоднократно выступать и по другого рода делам на защиту справедливости и ради освобождения своих членов от преследований со стороны властей; так, Совет хлопотал об освобождении из заключения И. Ф. Кожанова, С. А. Заболотнюка, матери и дочери Синских и членов Совета Екатеринославскаго Вегетарианского Общества.

До Августа 1918 г. некоторые члены О. И. С. продолжали свое посильное участие в делах Всероссийского Комитета общественной помощи голодающим детям (см. Ежегодник 1917—18 г.), с осени того же года фактически прекратившего по разным причинам свою деятельность. Но дело помощи нуждающимся городским детям не переставало влечь к себе отдельных членов О. И. С. — М. И. Хорош с осени 1918 г. до Мая 1919 г. много поработал по организации и надлежащей постановке детских колоний, устроенных в Тамбовской губ. сначала вышеназванным Комитетом, а потом реорганизованных Комитетом Общества Друзей Квакеров, при недавнем от'езде которых из России в Англию Сов. О. И. С. счел своим долгом поблагодарить их за самоотверженную и вполне плодотворную работу их в России в течение всей войны. — Кроме того целый ряд наших друзей-членов отдал свои силы на работу в детских трудовых колониях и т. п. учреждениях в разных губерниях (О. А. Да-


— 27 —
шкевич, М. Н. Беликов *), Т. А. Федорова, П. Н. Лепехин, И. А. Беневский, А. Е. Никитин-Хованский, А. В. Немцов, А. С. Шастов, Митр. Нечесов и многие другие).

Средства О. И. С пополнялись в течение 1918—19 г. членскими взносами и пожертвованиями. Из крупных пожертвований отметим: 1) от неизвестного — 1000 рублей, от О. И. С в Орехово-Зуеве — 500 р., от О-ва потребителей „Кооперация" — 13169 р. 74 к. (сбор с вечера в Доме Союзов, устроенного совместно с О. И. С.). — Кроме того были и очень дорогие проявления внимания и любви к нашему О-ву со стороны некоторых членов наших: В. В. Прейе передал в распоряжение Совета О-ва прекрасную пишущую машину системы „Адлер", член О-ва А.Н. Подсыпанин пожертвовал нашему книжному складу значительное количество изданной им книжечки Л. Н. Толстого — „Учение Христа, изложенное для детей". Существенную, совсем незаменимую помощь нам оказывали неоднократно наши друзья — трезвенники (при печатании разных афиш, брошюр, плакатов и т. п.).

Со времени предыдущего годичного собрания членов Общества, состоявшегося 25 Апреля 1918 года, было созвано еще одно общее собрание (20 Октября 1918 года), на котором были прочитаны избранные места из переписки с иногородними членами, заслушано сообщение совета о деятельности с 25 Апреля, и состоялось утверждение устава курсов свободно-религиозных знаний (по докладу В. Ф. Булгакова).

На Общем Собрании 25 Апреля в состав Совета на 1918—19 г. были избраны: В. Ф. Булгаков, Н. Н. Гусев, Ол. А. Дашкевич, В. А. Жданов, А. И. Демин, И. Н. Колосков, М. В. Муратов, М. И. Попова, А. П. Сергеенко, Ф. А. Страхов, И. М. Трегубов, Н. В. Троицкий, И. Ф. Филиппов, М. И. Хорош, А. К. Черткова, В. В. и В. Г. Чертковы и К. С. Шохор-Троцкий. — Осеннее же Общее Собрание пополнило Совет еще пятью членами: Е. Е.

—————

*) Расстрелян по недоразумению казаками, в Тамбовском уезде, 25 Августа 1919 г.


— 28 —
Горбунова, Н. И. Елисеева, Н. П. Киселев, В. Н. Медведков и К. Д. Платонова. Кроме того, как Общим Собранием 25 Апреля, так и самим Советом в течение 1919 года (по уполномочию Общего Собрания), было избрано 57 членов-корреспондентов Совета, долженствующих являться как бы представителями О. И. С. на местах. К сожалению, многие из лиц, избранных в члены-корреспонденты отрезаны от находящегося в Москве Совета О-ва и вообще от Советской России, почему они лишены возможности сноситься с нашим Обществом.

За истекший отчетный год О. И. С. значительно разрослось, число его членов достигло к 1 Мая 1919 г. 750-ти, в том числе московских членов приблизительно две трети. В общем за год вновь вступило в состав О-ва 440 лиц. По имеющимся у Совета сведениям, за истекший год пятерых наших членов постигла смерть: П. И. Лачинов, Л. Ф. Страхова, А. Е. Де-Бур, Д. А. Соколов (в Клину) и В. Ф. Гусева. Совет не может не отметить здесь, что Л. Ф. Страхова с осени 1918 г. приняла на себя активную работу в Моск. Комитете внепартийного Политического Красного Креста, в который она была делегирована Советом. — Внезапно скончавшийся Алексей Евгениевич Де-Бур состоял в О. И. С. с первых дней его основания, но известен был нам еще задолго до этого; тем не менее, вследствие присущей ему исключительной скромности, никто из нас до самого недавнего времени не знал, что А. Е. был профессором Московской Консерватории, что он не только музыкант, но и талантливый композитор; обнаружилось это для нас лишь при устройстве им недавно прекрасного вечера религиозной музыки, сразу сблизившего всех слушателей с главным устроителем и исполнителем. Умершая на днях от сыпного тифа В. Ф. Гусева тоже была давнишней посетительницей и деятельным членом нашего О-ва; в течение 1917 и 1918 г. В. Ф. оказала очень ценную помощь Совету своей работой в Библиотеке О-ва.


11 Мая 1919 г., Москва.
—————

скачать

следующая >>
Смотрите также:
Ежегодник общества истинной свободы в память Л. Н. Толстого за 1918—1919 год. Москва — 1919
684.06kb.
Лекция №11 (№46). Новые "мирные будни" победившей революции. Голод зимы 1918 1919 годов в Москве и в Петербурге. Свидетельство Е. И. Замятина: "
142.56kb.
Там же. Л. 29: «Формулярный список о службе К. Н. Саввона»; Л. 4: Удостоверение №401 от 21 марта 1919 г./Оссху; Л. 38: Удостоверение от 10 июня 1915 г за №1153/Оссху; Л. 69: Удостоверение от 10 апреля 1919 г
51.98kb.
Лекция №13 (№48). Начало русской эмиграции 1918-1919 годы (первая волна). Проблема эмиграции: можно ли покинуть Россию?
215.77kb.
Михаил Булгаков Дни Турбиных
718.72kb.
Фонд 721 Пристав 1 участка Темрюкского полицейского управления 1871-1888
80.37kb.
I. после всего петроград, 1919
183.06kb.
Слепой музыкант
70.13kb.
Литературные аргументы по роману Л. Н. Толстого «Война и мир»
55.55kb.
Карл Ясперс (1883 – 1969) Немецкий философ – был одним из первых, кто поднял экзистенциалистские проблемы в ХХ в.
16.97kb.
Тема 2: Обустройство послевоенного мира. Версальско-Вашингтонская система. Парижская мирная конференция 1919 года. Версальский договор. «Украинский вопрос»
149.94kb.
Нуклоны и атомные ядра Изыскать модель и детерминистскую механику индивидуальных
1026.75kb.