Главная стр 1стр 2
скачать



Мятежная Франция. Тени прошлого

Тема: Тени прошлого

Автор: Теодор де Виллеру

отправлено: 02.12.2004 14:24


- И что это? – спросил Теодор.

- Ваша новая комната, - сказала Мари-Камилла.

Виллеру с сомнением покачал головой. Мягкий ковер, широкая кровать, свет льется из большого окна, в камине потрескивают поленья… Утром, после того, как Теодор совершил обход, шевалье позвала хозяйка замка и с таинственным видом повела в сторону покоев герцогини де Лонгвиль. И вот обнаружилось, что ему подготовили новую комнату: большую и удобно расположенную. Два десятка шагов по коридору, и он попадет к комнатам Анны-Женевьевы.

- Если герцогиня захочет позвать вас, зазвонит колокольчик, - Мари-Камилла улыбнулась. – Не хмурьтесь, шевалье, я не считаю вас за горничную. Но я вижу, как вы беспокоитесь за свою подопечную.

- Благодарю вас, сударыня, - Теодор предпринял попытку склониться к ее руке, но Мари-Камилла со смехом потрепала его по щеке, будто мать – несмышленого сына.

- Оставьте эти церемонии. Пойдемте, выпьем чаю, пока эти сони спят.

По меркам знати, было еще раннее утро – чуть больше восьми, но для Теодора – разгар дня. Он с изумлением узнал, что Мари-Камилла встает очень рано: в семь утра он столкнулся в коридоре с горничной, несущей ей воду для умывания, а через час хозяйка замка позвала его.

Чай подали в маленькой гостиной. Мари-Камилла расспрашивала Теодора о войне. Незаметно для себя, Виллеру разговорился, описал кампании, в которых участвовал. Суждения Мари-Камиллы ему нравились: эта женщина обладала острым умом; он хотел навести ее на разговор об аббате де Вильморене, наверняка она могла рассказать много интересного – но явился Жюре с докладом, что герцогиня встала и зовет к себе начальника охраны.

Комната Анны-Женевьевы была залита утренним солнцем; герцогиня, в пеньюаре, сидела перед зеркалом, служанка расчесывала ее волосы. Теодора загипнотизировали их золотистые переливы. Он встал на пороге, не в силах оторвать взгляд от маленькой герцогини. На ковре лежали теплые солнечные пятна.

- Доброе утро, ваше высочество.

- Доброе утро, шевалье. Почему вы вчера ушли?

- Проверять посты, мадам, – первую причину своего тихого исчезновения из гостиной Теодор предпочитал не называть, сойдет и вторая. – Как говорит госпожа де Ларди-Коломьер, времена всегда неспокойные.

Гребень вновь прочертил дорожки в мягких золотистых волосах.

- Да, вы правы. Жаль, что вы ушли, у нас была такая интересная беседа…

- Я думаю, мне еще представится шанс с вами поговорить? – улыбнулся Виллеру.

- Да, и сегодня же. Мы вновь отправляемся на прогулку.

Теодор вполне мог понять желание герцогини поездить верхом – в Париже для того было мало возможностей. Анна-Женевьева наслаждается обретенной свободой, что тут непонятного? Но «мы»… «Мы» бывает разное.

- И куда же мы едем, сударыня?

- В сторону Дампьера. Я там еще не бывала, но Мари-Камилла утверждает, что там очень красивые места.

- Хорошо, мадам, как прикажете.

О том, едет ли с ними аббат де Вильморен, сказано не было, а Теодор интересоваться не стал. Поздно запирать конюшню, когда лошадь уже украли: герцогиня влюбилась, и, поедет на прогулку аббат или нет, интереса девушки к нему это не убавит.
На завтраке Теодор отсутствовал, гоняя своих людей на тренировке, поэтому ответ на вопрос «Едет ли на прогулку аббат де Вильморен?» получил уже около полудня, когда на двор вывели оседланных лошадей. Анри, которого ждали в аббатстве лишь после обеда, охотно принял приглашение герцогини де Лонгвиль проехаться по долине Иветт.

- Я никогда не бывала в Дампьере, - призналась Анна-Женевьева, когда они выехали за ворота. Снова втроем: охрана оставалась дома.

- Там… очень красиво, - сказал Анри. Теодор уловил некое изменение в его интонациях. – Вы желаете проехаться туда, сударыня?

- Да, мне бы очень хотелось.

Аббат кивнул:

- Что ж, я покажу вам эти места. Я здесь вырос.



Автор: Taja

отправлено: 02.12.2004 19:50


Кажется, Анри спустя полчаса пожалел о своей неожиданной откровенности, заставившей его сказать то, что не следовало бы.

Но делать было нечего: проводником для герцогини и ее спутника выступал именно он. День для прогулки верхом выдался очень удачный: яркое солнце, голубое небо, теплый ветер. Все вокруг перестраивалось на скорое наступление весны.

- Иветт начинается вон там! - Анри махнул рукой куда-то в сторону.

- Мы можем посмотреть? - тут же оживленно спросила герцогиня.

- Нет, сейчас не получится. Все занесено снегом. Через месяц, когда все окончательно растает и закончится распутица. Там есть пара мест, где лошади не пройдут.

Герцогиня надула губки.

- Мадам, не в моей власти приказать весне наступать быстрее, чем она того желает! - шутливо раскланялся Анри, направляя своего коня прочь от замка Жируар.

- Про вон тот замок я все знаю, это Леви-Сен-Нон! - воскликнула девушка, моментально переставая расстраиваться. - Можете даже не рассказывать! Сейчас там живут только старшие Леви-Мирпуа, и это совсем неинтересно! Летом в замке полно молодежи! Можно к ним ездить хоть каждый день!

Виллеру не сомневался, что ездить никуда не придется. Герцог вряд ли позволит жене так долго гостить за городом. Но промолчал. Пусть Анна-Женевьева будет счастлива. Не стоит напоминать ей про супруга.

- А куда ведет эта дорога? - начала допытываться девушка, когда они миновали очередную развилку. Анри чуть наморщил лоб, вспоминая какое-то название.

- Ничего особенного мы там не встретим, ваше высочество. Вы хотели в Дампьер? Тогда нам по берегу...

Они повернули к речушке. Иветт почти освободилась из ледового плена, вода стояла не очень высоко. Угрозы наводнения на правом, скалистом берегу не было вовсе, да и левый в этом месте никогда не подтапливало.

Виллеру залюбовался окружающим пейзажем: известняковые обрывы, скалы, буро-зеленые пятна мха на древних валунах были непривычны его взору.

- А там что за замок? Это уже Дампьер?

- Нет! - Анри как-то уж очень нежно улыбнулся. - Это Кур-Санлис.

- Там красиво? - герцогиня тут же задала вопрос, обещавший стать сакраментальным.

- Да, ваше высочество.

- Вы хотели бы там побывать?

Анри явно колебался.

- Да, - тихо сказал он. - Но тогда мы сегодня не попадем в Дампьер, куда вы так хотели. У меня не очень много времени на прогулку.

- Едем в Дампьер! - весело приказала герцогиня. - И немедленно! Это долго?

- Нет, мы почти у цели. Вот этот лес совсем скоро перейдет в парк. Видите вон тот холм? За ним и будет Дампьер. То есть не за ним, а на нем. Деревья выросли, и даже зимой теперь не видно крышу замка.

- А раньше было видно? - герцогиня нетерпеливо привстала на стременах.

- Раньше - да. Лет двадцать назад.

- Откуда вы знаете? Вы же не можете этого помнить?

- Очень даже могу, ваше высочество. Я был не таким маленьким ребенком, чтобы не помнить то, что было здесь двадцать лет назад.

На его счастье, девушка, решившая в полной мере показать природную живость своего характера, резко ударила пяткой свою лошадь, и та, весело заржав, помчалась по дороге вверх.

Мужчины переглянулись понимающе.

- Здесь безопасно, дорога прекрасно просматривается! - сказал Анри поравнявшемуся с ним Теодору. - Хотя, если хотите, нагоните ее. Мне показалось, что она хотела бы несколько минут побыть одна...

Теодор кивнул. На самом деле у него создалось вполне устойчивое впечатление, что герцогиня, сама того не желая, повергла молодого священника в состояние меланхолии. И это Анри сейчас нуждается в том, чтобы хоть немного побыть одному.

- Вам нехорошо, святой отец? - спросил Виллеру, заметив, как побледнело и напряглось лицо аббата.

- Нет, все в порядке! - Анри через силу улыбнулся. - Просто... много воспоминаний. Как я уже признался, я вырос здесь. И потом не был очень, очень долгое время... Вон за тем поворотом, если я не ошибаюсь, был огромный валун, который в темноте легко принять за медведя.

Они повернули, и Анри обрадованно ахнул:

- Он на месте! Взгляните только - похож?

Да, камень в сумерках вполне можно было спутать с медведем, прилегшим отдохнуть.

- Здесь охотятся, святой отец?

- Разве что на птицу..., - Анри поморщился. - Все же мы совсем близко от столицы. Хотя иногда тут устраивается охота на оленей или кабанов. Во всяком случае, так было раньше... Теперь посмотрите вон туда... Видите - кустарник образует живую беседку?

- Да вы почти поэт, святой отец! - признался Виллеру. - Только поэты способны разглядеть такие мелочи!

- А военные сказали бы, что это превосходное место для засады? - прищурился Анри, и неожиданно посерьезнел. - Давайте и в самом деле не оставлять нашу даму без присмотра. Мало ли что...

Но дама возвращалась сама: раскрасневшаяся, с блестящими глазами и опасной улыбкой на алых губках. Пришлось Анри повторять еще раз и про «медведя», и про беседку из кустарника.

Герцогиня немедленно заявила, что если ее не отвели к истокам Иветт, то уж в беседку она точно желает попасть. И немедленно!

Виллеру бросился помогать девушке спешиться. Его поспешность принесла ему мало пользы, потому что, успев в одном, он тут же опоздал к другому: вести Анну-Женевьеву по еле заметной тропинке выпало Анри.

Наст рассыпался под каблуками, но провалиться было уже невозможно: снег протаял почти до земли.

Герцогиня волей-неволей смотрела только себе под ноги, боясь споткнуться. А Виллеру украдкой наблюдал за Анри.

Ну и лицо у того было! Казалось, священнику трудно дышать. Затуманенный взор, полуопущенные ресницы, желваки, перекатывающиеся на скулах...

Что-то было связано в его прошлом с этой беседкой посреди леса. Хорошее или плохое - Виллеру не мог понять.



Автор: Теодор де Виллеру

отправлено: 03.12.2004 13:46


Беседка, на взгляд Виллеру, не представляла собой ничего особенного, но для священника это естественное природное образование явно имело какой-то тайный смысл. Иного и нельзя было предположить, видя, как сжались губы Анри. Что он помнит об этом месте? Какие голоса он слышит?

- Какое милое место! – герцогиня осматривалась, не выпуская руки аббата – судя по всему, неслучайно. – Как здесь, вероятно, хорошо летом! Можно привезти сюда столик и пить чай…

- Да, мадам, здесь действительно очень хорошо, – Анри стал поразительно немногословен. Теодор остановился чуть поодаль, скрестив руки на груди и пристально наблюдая за священником.

- А вы пробовали когда-нибудь пить здесь чай? – застенчиво спросила герцогиня.

Секундное колебание перед ответом.

- Да, ваше высочество, когда-то довелось.

- Когда стает снег и земля немного подсохнет, мы непременно приедем сюда, - решительно сказала Анна-Женевьева. – Вы составите нам компанию, святой отец?

- Если обстоятельства не помешают, разумеется, - сказал Анри несколько отстраненно. Но маленькая герцогиня не замечала странного тона священника. Она продолжила:

- Как хорошо, наверное, гулять здесь по тропинкам! Тут так спокойно! Бродить в тишине, вдалеке от парижской суеты и…, - тут она замолчала: у маленькой герцогини были свои, вполне живые, призраки.

Аббат лишь кивнул.

Беседка была осмотрена, и все двинулись обратно, Анна-Женевьева под руку с Анри. Теодор подозревал, что сему дивному зрелищу еще не раз предстоит услаждать его взор…

Погода была великолепная, весна наступала широким фронтом, зима позорно бежала, бросая на поле боя раненых – тающие сугробы. Долина Иветт, даже заснеженная, была очень красива. Оставшийся снег ослепительно сиял под лучами солнца – больно было смотреть.

Герцогиня на своей лошадке ехала впереди, мужчины – чуть поодаль за нею. Анри молчал, Теодор не затевал разговор, дабы не потревожить его размышления. Судя по лицу священника, каждый куст и каждый камень напоминал ему что-то. Он здесь вырос? Значит, все это воспоминания детства и юности, но вот счастливые ли? Виллеру представил, что вернулся бы сейчас в имение отца; с каким чувством он ходил бы по знакомым тропинкам? Некоторая ностальгия и удивление, как все изменилось, не более. А вот аббата терзают воспоминания, настолько сильные, что лицо побледнело. «Для него эти места очень много значат, с ними связаны какие-то сильные чувства…». Любовь? Сильнее чувства Теодор не знал.

Вспомнилась вчерашняя проповедь. Момент был удобный, и Теодор решился:

- Я хотел поблагодарить вас за вашу проповедь, святой отец. Она была… такой искренней.

- Настоящая проповедь не должна быть неискренней, - улыбнулся Анри.

- Неискренность может появиться, если священник не знает, о чем говорит.

- Вы правы, - Вильморен печально улыбнулся. – Мало выучить наизусть Священное писание, надо понимать, о чем там говорится.

- Тот, кто никогда не любил, не сможет говорить о любви, - сказал Теодор. Наверное, интонации его выдали: Анри бросил на него быстрый взгляд.

- Что, я помог вам, шевалье?

Отпираться не имело смысла.

- Да, вы мне кое о чем напомнили. Иногда сложно разглядеть в себе… некоторые вещи.

- А теперь пелена упала с глаз? – продолжил Вильморен игру в слова.

- Что-то в этом роде, святой отец...

- Ах, какая красота! – воскликнула Анна-Женевьева.

Лес незаметно переходил в парк, а на холме, действительно, возвышался замок, едва видный – так густо столпились вокруг него деревья. Должно быть, летом здесь и вправду восхитительно, спокойно и тихо. И это несмотря на то, что Париж – всего в нескольких лье. Неподалеку бежала еще одна речушка, Анри сказал, она называется Серне.

- Я запамятовала, святой отец, чье это владение? – беспечно спросила Анна-Женевьева, останавливая лошадку, чтобы насладиться видом. Теодор повернулся к Анри как раз вовремя, чтобы заметить, как тот вздрогнул.

- Герцогов де Шеврез, мадам, - тихо ответил аббат.

Шеврез. КАК он произнес это имя!

У Теодора зародилось смутное подозрение, что он держит в руках конец запутавшейся нити. Анри опустил голову, словно пытаясь справиться с собой.



Автор: Taja

отправлено: 03.12.2004 19:05


- Де Шеврез? – переспросила герцогиня.

- Да, мадам. Замок не так стар, как кажется. Ему чуть больше ста лет, - Анри вздохнул, изо всех сил пытаясь держать легкий тон беседы. – Шеврезы владели этими землями и пять веков назад.

- Так давно? – герцогиня повернула голову. На ее лице была написана крайняя заинтересованность в продолжении рассказа. – Расскажите еще что-нибудь!

Анри снова вздохнул.

- Насколько я помню, все нынешние дворяне были вассалами герцогов де Шеврез и приносили им клятву верности. Даже кичливые Леви-Мирпуа. Исключение составляет, пожалуй, только род Кубертенов. Они здесь появились не так давно. Но Кубертенов в церкви вы не встретите. Они предпочитают посещать церковь другого аббатства, Пор-Руаяль. Это несколько ниже по течению Иветт, почти на слиянии ее с Родоном… Там же два крошечных городка, Шеврез и Сен-Реми-ле-Шеврез, а еще деревушка – Милон-ла-Шапель. Первого владельца здешних угодий звали Милон…

- А нынешнего? – спросила девушка. К счастью, она смотрела на верхушки деревьев и кончики флюгеров. И вопрос-то был задан из чистого любопытства.

- Нынешний – это не хозяин, а хозяйка, – Анри чуть закусил нижнюю губу. – Герцогиня Мария де Шеврез.

Виллеру вздрогнул. Вот оно. Произнесено самое главное. То, что до сих пор заставляет сердце аббата трепетать и сладко сжиматься. Вопреки доводам рассудка и жизненного опыта. Просто потому, что это имя для него – мука и радость одновременно.

Герцогиня тоже почувствовала, наконец, легкое изменение в интонации мелодичного голоса. Анри тут же постарался стереть с лица остатки волнения и любезно улыбнуться.

- Мадам де Шеврез? – несколько настороженно проговорила Анна-Женевьева. И, точно пробуя полузабытое имя на слух, повторила в задумчивости. – Мария де Шеврез… Но ведь она давным-давно здесь не живет?

- Да, ваше высочество! – кивнул Вильморен. – Давно. Она в изгнании, но король не лишил ее права на владения. Я не сомневаюсь, что как только королева получит власть, она вернет свою лучшую подругу во Францию…

Герцогиня попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой, натянутой.

«Вот и испытание для вас, мадам…».

Виллеру теперь не сомневался, что когда-то Анри был влюблен в госпожу де Шеврез, причем влюблен не на шутку. То-то он вчера так проникновенно говорил про то, что любовь не ищет своего и всегда надеется! Герцогиню де Шеврез Виллеру, естественно, не знал. Но много слышал о ней. О, судя по рассказам, эта красавица умела сводить с ума мужчин!

Но была ли страсть Анри разделенной, или он мучался, не находя взаимности у известной кокетки?

- Посмотрите, ваше высочество! Здесь стоит спешиться и снова прогуляться пешком! - предложил Вильморен.

Герцогиня противиться не стала.

На сей раз предметом показа стал огромный, могучий дуб. Даже взявшись втроем за руки, молодые люди не смогли охватить и половину его ствола. Кроме того, Анна-Женевьева тотчас заметила лестницу, по которой летом, видимо, можно было забираться наверх. На высоте примерно в два человеческих роста был установлен деревянный помост.

- Сейчас слишком холодно, а весной мы непременно сюда приедем и поможем вам забраться туда! - пообещал Анри. - С площадки открывается чудесный вид на окрестности со всех сторон. Она так и называется - «Роза ветров»!

Герцогиня несколько раз обошла вокруг ствола. Но мужчины хранили молчание и как будто не желали замечать ее намеков. Девушке очень хотелось наверх прямо сейчас, но...

- Ваше высочество, мы поедем дальше? – спросил Анри. И по всему видно было, что ему очень хочется доехать до замка. Пусть это и грозило бы ему душевным смятением и не одной бессонной ночью…

- Конечно, поедем! – тень мимолетного сомнения исчезла с чела маленькой герцогини. – Надеюсь, это не запрещается?

- Нет, не думаю, что кто-то будет против! – слегка покачал головой аббат. – Шевалье, помогите даме забраться в седло. Я, с вашего позволения, чуть-чуть обгоню вас, чтобы проверить, в каком состоянии дорога!

Так и есть. Ему позарез нужно было остаться одному. Теодор кивнул, и получил в ответ взгляд, полный искренней благодарности.

Герцогиня восторженно смотрела на то, как аббат одним махом взлетел в седло, помахал своим спутникам рукой и дал шпоры коню.

Дал шпоры. ЕЕ там не было, но он все равно спешил.

«Эта любовь не умеет злиться, она долго терпит и все время любит, любит даже тогда, когда это очень больно…».

- Теодор? – маленькая герцогиня с тревогой смотрела на верного телохранителя. – Шевалье, вам плохо?

- Нет, все в порядке! – Виллеру поспешил успокоить госпожу де Лонгвиль.

Девушка облегченно вздохнула. Но руку шевалье не отпустила.

- Здесь и вправду очень красиво. А аббат – отличный проводник и рассказчик! – щурясь на солнечный диск, заявила она мечтательно. – Но у него сегодня не очень хорошее настроение. Я думаю, что он вчера слишком много эмоций вложил в свою проповедь.

- Наверняка! – кивнул Виллеру.

У него в голове неотступно вертелась мысль о том, что Анри догадался о его чувствах к герцогине. Недаром аббат тут же постарался оставить их наедине. Зачем?

Вильморен вернулся быстро.

- Прекрасная дорога и отличный вид! – крикнул он, осаживая своего скакуна. – Давайте съездим туда!

Герцогиня поспешно дернула Виллеру за рукав.

- Ах, давайте поедем!

Виллеру поддержал ей стремя и помог забраться в дамское седло. Анна-Женевьева постаралась устроиться как можно удобнее, и вдруг ахнула от досады на саму себя:

- Какая я неловкая! Аббат, я уронила свой веер, а шевалье Виллеру трудно наклоняться. Вы не поднимете?

Анри точно оцепенел. Он несколько секунд расширившимися глазами смотрел на девушку, замерев в седле как статуя.

- Вы не поднимете мой веер? – повторила Анна-Женевьева.

Вильморен даже не соскочил – сорвался с седла, неловко попав ногой по комку снега, еле удержал равновесие. И, не отводя от лица герцогини странно напряженного взгляда, сделал несколько шагов в сторону противоположной обочины, где валялась дамская безделушка.

- Откуда он у вас? – спросил он дрогнувшим голосом, поднимая веер и разглядывая его расцветку.

- Госпожа де Монбазон подарила! – ехидно усмехнулась герцогиня. – Возлюбленная моего мужа и теща госпожи де Шеврез! Вееру самое место валяться на этой дороге! Но герцог требует, чтобы я с ним не расставалась!

Анри еще раз заметно вздрогнул. Какая-то перемена произошла в нем. Теперь его взгляд сиял совсем не потому, что что-то вызывало в нем воспоминания.

- Вот вам ваш веер! – сказал он, протягивая Анне-Женевьеве ее собственность. – Мадам, можно вам дать совет?

- Да, пожалуйста! – ответила девушка. – Если он хорош, я охотно ему последую.

- Выкиньте его. Сейчас. Немедленно. Вас унижают, а вы терпите. Пусть валяется на этой дороге. Тут ему и место. Я вечером подарю вам новый. Хотите?

Что-то такое было в его голосе, что герцогиня вдруг вспыхнула и с неожиданной злостью отшвырнула веер в сторону. Причем постаралась сделать так, чтобы тот отлетел как можно дальше.

Автор: Теодор де Виллеру

отправлено: 05.12.2004 01:45


Виллеру задумчиво проследил за полетом веера. Однако, и чему же мы учим маленькую герцогиню, господин аббат? Не смирению, это точно. Анри улыбался, глаза его сияли. Он что-то вполголоса сказал Анне-Женевьеве, Теодор не расслышал, что, так как садился на коня. Герцогиня рассмеялась: словно гроздь серебряных колокольчиков высыпали в ручей.

- Едем дальше? – спокойно спросил Виллеру, придерживая Фернана, которому вздумалось взбрыкнуть.

- Да, конечно! – аббат де Вильморен взлетел в седло. Недавней скованности Анри как не бывало: искренне смеется, ожил, будто расколдовали. Или заколдовали? «У меня дар знакомиться с людьми, которые умеют превращаться в ледяные статуи».

Герцог Энгиенский тоже так умеет. Бешеный шквал, река слов и жестов, лавина непревзойденных усмешек – и вдруг застыл, и неподвижный взгляд в одну точку, на четверть часа. Можно орать ему в ухо – не слышит. А потом стоит бабочке на соседней прогалине качнуть цветок – и очнется, и все сызнова. Так и эти: то застывают в ледяном панцире боли, отчаяния или страха, то оттаивают – и живут взахлеб, как будто последнюю минуту.

Теодор специально придержал коня, и Анри с герцогиней уехали вперед. Виллеру хотелось немного побыть одному; он уже почти забыл о том, что ему тоже требуется одиночество. Хоть иногда, по капле, наедине с самим собой – посмотреть в это дикое небо и ни о чем не думать. Надо полагать, Вильморен сумеет защитить свою спутницу; все равно совершенно невозможно быть рядом с ней ежечасно и избавить ее от всех бед и волнений. Жизнь без волнений – не жизнь. Эту истину Теодор когда-то свято исповедовал, насыщая волнениями собственную жизнь, пока маленький демон внутри не наелся и не успокоился. А герцогиня только-только расправила крылья; кто он такой, чтобы мешать ей летать?

В аббате Теодор чуял родственную душу. Этот человек с военной выправкой и сердцем вечно влюбленного рыцаря пережил многое, но сохранил способность любить, улыбаться… да просто жить, наконец. Ему можно было доверить маленькую герцогиню и ее сердце.

«Опомнись, ее сердце тебе не принадлежит, чтоб ты мог его кому-нибудь доверять».

«Да, но мне принадлежит ее доверие».

Анна-Женевьева обернулась и помахала ему рукой. Виллеру дал шпоры коню и приблизился к хозяйке.

- Не отставайте, шевалье, поглядите, какая красота! – волосы герцогини слегка растрепались, и сама она выглядела очень оживленной. – Этот замок, этот парк…

- Действительно, очень красиво, мадам, - вежливо сказал Виллеру. Его больше интересовало, что это чернеет вон в тех кустах. Оказалось, старый пень. Чем-то он напомнил Теодору герцога де Лонгвиля.

- Мы хотим подъехать к замку, Теодор, - сообщила герцогиня. – Вы отправитесь с нами, или…

Ну, конечно же, «или». Виллеру понимал, что Анне-Женевьеве очень хочется побыть с аббатом наедине, вытеснить из его глаз живущий там образ соперницы, о которой она догадывалась пока очень смутно. Ну, что ж, места тут относительно безопасные, а ему так хотелось одиночества.

- Я предпочел бы подождать вас здесь, ваше высочество. Меня не очень интересуют замки прошлого века, - любезно улыбнулся Виллеру. – Ваш спутник обеспечит вам достойную защиту.

Герцогиня подарила ему благодарный взгляд из-под ресниц, по лицу же аббата нельзя было понять – рад он или нет подвернувшейся возможности проехаться с прекрасной девушкой по местам, которые дороги ему из-за любви другой девушки. Вот пусть и разбирается. Теодор подождал, пока герцогиня и Анри скроются за поворотом, затем спешился, сошел с дороги, проваливаясь в снег по щиколотку, привязал Фернана к одному из корней старого пня и отправился на прогулку.

Ушел он недалеко, всего шагов на тридцать: кусты раздвинулись, заискрилась водная гладь. Речушка Серне. Дальше пройти было нельзя, и Теодор, оглядевшись, выбрал чудесное место на берегу, под еще одним раскидистым дубом. Шевалье сел прямо на снег, прислонившись спиной к стволу дерева. В ветвях звонко чирикала какая-то птица. Мирно журчала вода. Королевская синь неба завораживала взгляд, и Теодор долго смотрел вдаль, туда, где изломанная линия холмов переходила в небеса. Когда у него заболели глаза от солнца, он смежил веки.

Ему почудился женский смех, но Виллеру знал, что это – лишь отголоски видений, живущих здесь. Он не знал, как сложилась история любви Анри и герцогини де Шеврез, но отзвук этой любви еще жил в окрестностях замка. Может быть, здесь даже призраки бродят – те самые Анри и Мария, боль из-за смерти которых не перестает терзать святого отца де Вильморена. Возможно, они и под этим дубом любили сидеть. Если прислушаться, можно услышать их голоса…

- Анри, скажите мое имя!

- Мария…

- Еще!


- Мария!

- Еще, еще, еще!

- Мария, Мария, Мария!

И смех, звонкий смех:

- Вы учите его, чтобы не забыть?

- Я никогда не забуду вашего имени!

- Поклянитесь мне в этом?

- Вашим именем и клянусь…

Может быть, они и не говорили этого. Может быть, этот дуб навещали лишь белки, но никак не пылкие влюбленные. Может быть… а может и не быть. Так причудливо сплетаются судьбы, поражая сложностью узора.

Нет, Теодор не осуждал аббата де Вильморена. Ему самому доводилось любить, и любить крепко, и все эти женщины оставили в его сердце глубокий след. Так будет и с маленькой герцогиней… но, стоп: буквы имен, его и Анны-Женевьевы, не сплетутся вензелем. Хватит уже думать об этом.

Снег под рукой был очень холодным.
Теодор не знал, сколько он так просидел: с закрытыми глазами, ловя ленивые прохладные мысли, которые пахли вербой. Наверное, не слишком долго: когда он услышал оклик аббата, солнце, кажется, не сделало ни шагу по небу.

- Шевалье? – снег захрустел совсем рядом, появился встревоженный Анри. – С вами все хорошо?

- Да, благодарю вас. Я созерцаю природу.

- А! – священник успокоился. – Мы увидели вашего коня у дороги, ждали вас некоторое время, потом я решил отправиться на поиски.

- Не стоило труда, святой отец, – Теодор поднялся с некоторым трудом, нога затекла, пока он сидел. Анри сделал было движение, чтобы помочь ему, но вовремя остановился. – Герцогиня уверяет, что я – один из неизменных факторов в этом мире. Что со мной может случиться, когда в меня так свято верят?.. Как там, у замка?

- Ей очень понравилось, – не нужно было уточнять, кого Анри имел в виду. Мужчины медленно пошли обратно к дороге.

- Птиц нельзя держать в клетке, - пробормотал Виллеру.

Анри бросил на него быстрый взгляд и уточнил:

- Вы говорите о ее муже? Просите меня за излишнее любопытство, шевалье, просто мне показалось…

Теодор отмахнулся от этой фразы, слишком смахивавшей на оправдание.

- Да, о муже, и о том, как он обходится с нею. Вы, святой отец, поймете мою откровенность: нет никакой возможности спокойно смотреть, как он доказывает и ей, и окружающим свою власть над нею.

- Над… ее телом? – голос аббата дрогнул.

- Хуже, над ее разумом. Худшая из клеток.

Анри чуть не проткнул его взглядом.

- И вы ищете ключ?

- Что вы, святой отец, - тихо сказал Виллеру – дорога была уже совсем рядом. – Она сама ищет. Я лишь помогаю, по мере своих скромных возможностей. Хотите присоединиться к поискам? Мне кажется, у вас неплохие шансы обнаружить ключ первым.

Он не хотел это говорить, вернее, не хотел говорить это так. Анри остановился, губы его побелели. Теодор видел, как герцогиня, спешившись, рассматривает причудливо подстриженный куст у дороги.

- Что вы имеете в виду, шевалье? – холодно спросил аббат.

Теодор вздохнул.

- Я жертва собственного косноязычия, святой отец. Никогда не умел играть в слова… Я хотел сказать, всего лишь, что ее высочество – очень несчастная женщина, и пока не знает, как выйти за рамки этого несчастья. Знание этого спасет ее покой. Если вы можете ей чем-нибудь помочь, словом или делом, прошу вас, помогите.

Анри кивнул, принимая объяснение, вертикальная складка на его лбу пропала.

- Да, шевалье, я понял. Спасибо.

- Вам не за что меня благодарить, - сказал Теодор. «Уж скорее, я буду благодарить вас, если вы сделаете ее счастливой». Но вслух этого он, понятное дело, не сказал.

- Господа, вы исследуете этот пень? – весело спросила герцогиня, подходя к ним. – Я устала и хочу выпить чаю Мари-Камиллы.

- А мне пора возвращаться в аббатство, - с сожалением сказал Вильморен. Он бросил еще один взгляд на Теодора, давай понять, что их разговор не окончен. Что ж, Виллеру готов был продолжить при первом удобном случае.

Автор: Taja

отправлено: 05.12.2004 14:12


У развилки дорог на берегу Иветт они расстались. Анри поехал направо, герцогиня со своим верным стражем - налево.

Анри оглянулся только один раз - для того, чтобы махнуть рукой на прощание.

Хотя почему - «на прощание»? Он дал слово герцогине, что приедет нынче вечером. И подарит ей новый веер.

Пока что в его сердце клокотали гнев и возмущение, порожденные признанием мадам де Лонгвиль. Бедная девочка. В самом деле - словно птица, попавшая в силки. Таким, как она, нужно свободно парить в небе. Ей для этого даны красота, молодость, живость, ум, богатство... И все это - к услугам человека, которого Анри не раз видел в коридорах Лувра.

Генрих де Лонгвиль...

Ничтожество. Полное ничтожество, еще хуже, чем королевский братец Гастон Орлеанский. Но Гастон хотя бы не истязает свою жену. А герцог... С герцога станется и руку поднять на молоденькую супругу!

Мысли шевалье Вильморена невольно на миг вернулись к только что покинутым местам. Веселенькое дельце. Дампьер, похоже, обладает мистическим свойством привлекать к своим стенам тех, кто не свободен. Если вспомнить себя самого в возрасте герцогини, то Анри тоже мог напомнить птицу в клетке.

Нет, надо же! Приказать жене пользоваться веером, который подарила любовница! Изощренная пытка. Ничего более гадкого Анри никогда не встречал. Цвета дома де Роганов и цвета рода Монбазон. Мари в девичестве носила фамилию де Роган-Монбазон...

Цвета веера были знакомы ему до боли. Поэтому он онемел, увидев дамскую безделушку на снегу...

Повторение истории. Но на сей раз птицей в клетке был не он, а девочка с бирюзовыми глазами.

Анна-Женевьева...

Еще одна герцогиня. Забавная шутка судьбы. И веер он поднимал едва ли не на том же самом месте, что и ТОГДА...

Но ему уже не двадцать два года.

«Почему бы и нет?» - смеясь, возразил внутренний голос.

- Почему бы и нет? - негромко сказал сам себе Анри. Легкий флирт в рамках дозволенного. Господин де Вильморен не входит в штат слуг дома де Лонгвилей, он не связан теми рамками, которые заставляют бедного Виллеру четко соблюдать субординацию... У господина Вильморена достаточно опыта общения с женщинами. Сейчас его сердце совершенно свободно. Мадам де Лонгвиль нуждается в самоутверждении. Почему бы не позволить себе чуть-чуть подыграть ей?

«А ты уверен, что остановишься вовремя?» - внутренний голос не унимался.

Анри усмехнулся. До сегодняшней прогулки он был уверен. Но сейчас...

Господин де Вильморен находился в том опасном для мужчины возрасте, когда снова тянет на безумства. Причем безумства, гораздо более опасные, чем в юношестве - хотя бы потому, что до поры до времени можно сказать себе «стоп» и вернуться в спокойное, подобающее зрелому мужчине, состояние. Анри многократно видел, что вытворяли его приятели, пойдя на поводу у своих чувств. Но шишки, набитые на чужих головах, вовсе не умаляли желания набить еще одну - собственную. К жажде приключений добавлялись, впрочем, и чисто меркантильные соображения. Доход от должности викария был невелик. И саму-то должность Анри получил благодаря щедрости маркизы де Невиль, которая едва ли не насильно сунула ему кошелек с кругленькой суммой.

Сколько таких кошельков перебывало в карманах лейтенанта королевских гвардейцев! Вензеля самых знатных дам Франции сменяли друг друга. Анри был ничем не лучше прочих молодых дворян, которые не считали зазорным принимать подарки от любовниц. А на пути господина де Вильморена, по счастливой случайности, попадались почти исключительно обеспеченные красавицы...

Но в данную минуту господин де Вильморен о деньгах даже не думал. Перед глазами стояло искаженное болью и гневом прелестное личико мадам де Лонгвиль. Как она отшвырнула в сторону ненавистный веер! Вовсе не тихоня и не смиренница...

Птица, попавшая в клетку. Птица, отчаянно стремящаяся эту клетку покинуть.

«А тебе самому не пора избавляться от прежних иллюзий?» - не унимался внутренний голос.

Пора. Давно пора отбросить их так же решительно, как мадам де Лонгвиль поступила нынче с веером соперницы.

Весна. Весенний ветер. Тающий снег. И небо цвета глаз мадам де Лонгвиль.

- Совершенно изумительные глаза! - вслух признался Анри. Сил признаться себе в том, что эти глаза отныне значат для него слишком многое, у него не было.

А Лонгвиль - болван, болван, болван! Судьба вручила ему такое сокровище! Он же его не только не ценит, но и старается втоптать в грязь! Что ж, за такое преступное пренебрежение та же судьба может жестоко отомстить.

Например, рогами!

Аббат де Вильморен, приехав в аббатство, торопливо отдал необходимые распоряжения и воспользовался первым же удобным предлогом для того, чтобы поехать по делам обители в Париж.

Там он посетил не только нотариуса и еще пару чиновников, но и несколько лавок, которые торговали дамскими безделушками. На улочке Форж он задержался не меньше, чем на час, придирчиво перебирая товар, любезно выставленный хозяином лавочки. Все было красиво, но не то. Не для мадам де Лонгвиль. Не для принцессы крови.

Наконец, усталый взор Анри упал на роскошный веер. Золотистый, голубой, бирюзовый, белый. Изящная ручка с перламутровой инкрустацией. Отменное качество. К тому же ему хотелось, чтобы веер подходил к самой Анне-Женевьеве, и никак не отражал геральдическую цветовую гамму дома Лонгвилей. Чтобы безделушка как можно точнее отражала ее собственные пристрастия и не могла быть передана кому-то другому. А вензель она, скорее всего, закажет сама...

- Не желаете ли выгравировать вензель? - точно прочитав его мысли, поинтересовался торговец. Анри кивнул.

Пока мастер исполнял заказ, аббат де Вильморен выбрал еще и пару прелестных перчаток из тончайшей ароматизированной кожи. За сегодняшний день ему представилась прекрасная возможность оценить изящество маленькой ручки прекрасной герцогини. Анри знал, какого они должны быть размера, и не боялся ошибиться.

Сложив подарки в седельную сумку, шевалье с легким сердцем покинул столицу.

Автор: Теодор де Виллеру

отправлено: 06.12.2004 17:13


В гостиной Мари-Камиллы было довольно жарко; в камине горел огонь, а сама хозяйка пряталась в клубах табачного дыма. Теодор остановился у дверей, сдержанно кашлянув.

- Вы звали меня, сударыня?

- Садитесь, шевалье, садитесь, - сказала Мари-Камилла тоном старого боцмана. – Хотите вина?

- Благодарю вас, нет, – после прогулки шевалье чувствовал себя не очень хорошо: его слегка знобило, голова раскалывалась. Пить в таких обстоятельствах он считал нецелесообразным.

Усевшись в кресло напротив Мари-Камиллы, он стал ждать.

- Мне со вчерашнего дня хочется поговорить с вами, шевалье…, - серые глаза хозяйки замка смотрели на него, не отрываясь. – Вы так молчаливы во время общих разговоров, а мне бы хотелось узнать о вас побольше.

Теодор молча приподнял бровь.

- Да, да, не смотрите на меня так. Вы меня заинтересовали. К тому же… хм… мне хотелось бы побеседовать с вами на некую деликатную тему.

Виллеру с тоской понял, какую именно тему имеет в виду Мари-Камилла. Неужели обязательно препарировать его душу? Хозяйка замка ему нравилась, но он был с ней едва знаком. С едва знакомыми людьми Теодор не имел обыкновения обсуждать сокровенное. Исключение составляли, пожалуй, лица духовного звания; к примеру, аббат де Вильморен умеет слушать, и можно не сомневаться, что сказанное ему останется тайной, как на исповеди. Но женщины… ах, эти женщины.

- Я тоже, сударыня, - сказал Виллеру, стремясь увести разговор от себя. – Право, вы можете мне помочь. Скажите, вы ведь давно знаете аббата де Вильморена?

Мари-Камилла откинулась на спинку кресла; глаза ее подозрительно заблестели.

- Давайте начистоту, шевалье. Мы с вами оказались в одной упряжке. Я очень люблю Анну-Женевьеву, и вы, похоже, тоже.

Отрицать это не имело смысла – Теодор лишь слегка наклонил голову.

- Я знаю Анри де Вильморена давно. Он вырос в этих местах, ну а потом этот его бурный роман с герцогиней де Шеврез. Бедный мальчик, он не упал сегодня с коня, когда прогуливал вас по местам, столь для него дорогим? Воспоминания творят с нами странные вещи.

- Значит, я не ошибся, и его роман с герцогиней де Шеврез имел место, - Теодор потер подбородок. – Несложно было догадаться по его лицу и тону. С чего началась эта история, не так важно. А чем она завершилась?

Мари-Камилла покачала головой.

- Беднягу Анри бросили на растерзание стервятникам. Я как-нибудь вам расскажу эту поучительную страшную сказку. Но, похоже, вам сейчас не до нее. Вы хорошо себя чувствуете?

- По правде говоря, не очень.

- Вот и отправляйтесь отдыхать. А вечером мы можем продолжить нашу беседу. Анна-Женевьева неровно дышит к господину аббату, вы заметили? Мне интересна ваша роль в этой истории.

- Я всего лишь марионетка, - усмехнулся Теодор, вставая.

- Не верю, - спокойно сказала Мари-Камилла. – Значит, вечером, около девяти, я вас жду.

…Теодор проверил посты, убедился, что с герцогиней все в порядке – она читала, и отправился в свою комнату. Возможно, сон принесет облегчение. Он всего лишь устал. Эта прогулка в Дампьер была достаточно тяжелой, не столько физически, сколько морально.



Автор: Taja

отправлено: 06.12.2004 20:59


«Бедный мальчик», о котором говорила Мари-Камилла, в тот момент готовился к поездке в Париж. Когда Теодор лег отдыхать и забылся тяжелым, больным сном, Анри переступал порог очередной лавочки.

Шевалье де Виллеру спал.

Шевалье де Вильморен, вернувшись в аббатство, сдал заверенные у нотариуса доверенности преподобному де Вернею и тотчас поспешил к себе.

- Блез!!!

Шевалье дю Мулен тотчас открыл дверь в свою келью: викарий и музыкант были соседями.

- Ну?


Блез привык, что Анри повышает голос в исключительных случаях. То, что викарий Вильморен решил рявкнуть на весь коридор, произвело на органиста впечатление сродни разрыву пушечного ядра посреди мирной обители.

- Вы взяли мои щипцы для завивки?!

- Ну, я. Вы же сами разрешили, Анри. И ключ от комнаты мне оставили, чтобы я мог позаниматься немного.

- Ключ оставьте себе, у меня есть второй. Блез, ради Бога - мне требуется ваша помощь! Тащите бритву и все, что требуется!

Ошарашенный таким напором шевалье дю Мулен бросил заниматься перепиской партий новой мессы для церковного хора, и спустя минуту уже был в комнате соседа.

Глаза Анри возбужденно блестели.

- Вы поможете мне привести себя в порядок?

- Да что за спешка? Архиепископ приехал?

- Хуже! - Вильморен усмехнулся. - У меня свидание с прелестной девушкой!

- И вам не стыдно об этом говорить?

- Нисколько! Я не говорю про свидание наедине. Я говорю про свидание вообще!

- Ага! Ее матушка будет зорко следить за вашей беседой? - хихикнул Блез, приступая к процедуре бритья.

Анри, не двигаясь, попытался показать, что примерно так дела и обстоят.

- Девушка из очень знатной семьи! - пояснил он, когда Блез сделал перерыв.

- Душистая вода у вас есть? - осведомился дю Мулен.

- Одолжите, а? - Анри молитвенно сложил руки.

- А вы мне в ответ - свой плащ.

- Синий?

- Синий!

- Берите!

- Кстати, что вы намерены одеть?

- Придворный костюм! Не уходите, сейчас оцените, как он на мне сидит. Я его обновляю...


Через два часа Анри вновь покидал стены аббатства. Блез пообещал скинуть приятелю веревочную лестницу и каким-либо образом объяснить его отсутствие на вечерней службе и репетиции мессы. Анри, со своей стороны, гарантировал, что привезет в награду лакомке Блезу что-нибудь вкусное.

Через три четверти часа взмыленный Амарант был отведен в конюшню замка Жируар, а его хозяин поднимался по парадной лестнице.

Мари-Камилла и Анна-Женевьева занимались тем, что разучивали новую песенку. Хрипловатое меццо-сопрано Мари-Камиллы уверено вело свою партию. Герцогиня путалась. Ей было труднее: она пыталась читать с листа незнакомый аккомпанемент и одновременно петь.

Увидев гостя, обе разом замолчали.

- У нас официальный прием, Анри? - улыбнулась Мари-Камилла, оценивая переливы жемчужно-синего цвета на камзоле аббата и изящество вроде бы простого кружевного воротника, который был закреплен крошечной брошью. Святой отец сейчас менее всего напоминал лицо духовного звания и был поразительно похож на бравого лейтенанта, который явился в светский салон.

Щеки Анны-Женевьевы тотчас вспыхнули румянцем. Герцогиня поспешила скрыть свое смущение тем, что быстро стала складывать ноты.

- Напрасно, ваше высочество! - остановил ее Анри. - Мы непременно будем петь еще. Хотите?

Девушка кивнула, глядя на любимого сияющими от счастья глазами.

Мари-Камилла не без удивления заметила, что аббат де Вильморен тоже не вполне владеет собой. Куда делось благожелательное спокойствие, с которым он обращался к герцогине еще нынче утром?

- Я обещал кое-что сделать... - Анри, улыбаясь, передал изящно оформленный небольшой сверток сначала Мари-Камилле, а затем - Анне-Женевьеве. - Оцените, насколько я умею держать слово.

Шевалье скромно отошел в сторону и облокотился на мраморный выступ камина.

- Спасибо, шевалье! - Мари-Камилла разглядывала прелестную табакерку. - Вы потакаете моим слабостям?

- Что же делать, если перевоспитывать вас поздно, а та табакерка, которой вы пользуетесь, недостойна постоянно касаться ваших рук!

- Льстец! - усмехнулась госпожа де Ларди-Коломьер. Анна-Женевьева ничего не говорила. Она в полном потрясении рассматривала веер, вертела его так и этак. - Вы решили окончательно добить нас с кузиной?

- Нет, просто нынче на прогулке ее высочество потеряли свой веер! - самым естественным образом пояснил Анри, подмигивая окончательно покрасневшей и смутившейся герцогине. - И чтобы как-то сгладить свою неловкость - ибо по сугробам ее таскал я! - мне пришлось съездить в Париж и купить новый.

- Как просто! - Мари-Камилла слегка пожала плечами. - Что ж, я тронута. Хуже того, я расстрогана. И предлагаю пройти в столовую - сейчас накроют к ужину.

Она встала с места и удалилась в соседнюю комнату.

Аббат и герцогиня остались одни.

Повисло неловкое молчание.

Герцогиня вертела в руках веер и не поднимала головы. Анри по-прежнему стоял у камина, и его щеки покрывали предательские красные пятна, вызванные смущением и волнением.

- Я не угодил вам, ваше высочество? - наконец, тихо спросил он.

«Бог мой, чувствую себя двадцатилетним мальчишкой!».

- Напротив, аббат...

Бирюзовые глаза, наконец, решились посмотреть на любимого.

В синих глазах плескалась надежда и смятение. Там не было ни капли безмятежности, присущей человеку со спокойной совестью и вполне владеющего собой.

Они первый раз смотрели друг другу в глаза, и никто им не мешал.

Минута была волшебная.

Но все испортила Мари-Камилла, которая зашла в гостиную и с легкой улыбкой на устах заявила, что она и шевалье де Виллеру уже пять минут скучают за столом в ожидании еще двух гостей.

- И кто бы это мог быть? - Анри усилием воли овладел собой и надел на лицо маску светской любезности.

Герцогиня постаралась сделать то же самое.



скачать

следующая >>
Смотрите также:
Тема: Тени прошлого
533.18kb.
Роль гарема при выходе из тени
411.39kb.
В тени молчаливого большинства Жан Бодрийар
740.64kb.
Конспект открытого урока музыки. 6 класс. 2 четверть. Тема четверти: «Преобразующая сила музыки». Тема урока
38.04kb.
-
6291.29kb.
«Их подвиг живёт в веках»
17.78kb.
Жан Бодрийар в тени молчаливого большинства, или Конец социального
491.91kb.
Урок №1 Тема: Естественнонаучная и религиозная картина мира. Учитель: Н. А. Попова
36.53kb.
Россия в лирике А. А. Блока
300.97kb.
Исследовательская работа по краеведению тема: «судьба в жизни человека»
224.06kb.
Магнитное поле геологического прошлого Земли
144.05kb.
Немировский E., Изобретатель Ливчак, "Знание — сила", 1952, № в середине прошлого века газета «Берлинер Тагеблатт»
117.54kb.