Главная стр 1стр 2стр 3 ... стр 5стр 6
скачать

2.4.1. Технологическая сфера античности

Античное производство базировалось почти исключительно на железной технике. Железный сельхозинвентарь первого ты­сячелетия до н.э. (топоры, лопаты, заступы, вилы, кирки, мо­тыги, косы, ножницы, двуручные пилы и пр.) позволил уве­личить посевные площади за счет расчистки лесных массивов, улучшить обработку почвы, ввести стрижку овец (до этого ове­чью шерсть выщипывали), трехпольный севооборот (озимые — яровые — пар), пилораму. Более совершенные кузнечные мехи (гармоника), железные клещи, зубила, сверла, несколько ви­дов молотов, — все это повысило уровень металлообработки. В горном деле широко применялись обрушение породы, подъемные ручные ворота. Плавка металла производилась в муфельной печи (муфель — вырезанная в печи коробка), вращение мельничных жерновов — при помощи водяного колеса. Технический прог­ресс происходил только в военно-промышленном комплексе или там, где нельзя было применить дешевый труд рабов (когда рабы подорожали, на полях кое-где появились жатвенная ма­шина, даже механизированная молотилка — повозка с зубьями, выбивавшими зерно из колосьев).

Подавляющая часть металла шла на создание вооружения. По­явились сложные метательные механизмы. Предмет особой за­боты античных государств — военно-морской флот — исключи­тельно дорогостоящий. Самым крупным военным тоннажем рас­полагали Афины и Рим, но даже небольшие средиземно­морские полисы имели десятки триер — двухмачтовых, трехпа­лубных парусно-гребных судов.
2.4.2. Хозяйство афинского полиса

Это хозяйство, обладавшее небольшими сельскохозяйствен­ными площадями, но довольно плотным населением, представляет собой тип промышленной рабовладельческой экономики. Афи­нам не хватало своего хлеба, и в обмен на хлебный импорт они экспортировали непродовольственные товары. Основную массу товаров вырабатывали мелкие рабовладельческие ремесленные мастерские (эргастерии) в составе 3-12 рабов, при отсутствии разделения труда. В VI в. до н.э. Афины стали главным центром ремесленного производства в античном мире (основные отрас­ли — обработка металлов и керамики, спрос на которую опреде­лялся больше не техническими, а эстетическими качествами — гармонией форм, лаковой обработкой поверхности, секреты которой до сих пор не открыты). Благодаря своему высокому качеству продукция афинского ремесла в VI—V вв. до н.э. вытес­нила изделия восточных стран на рынках Средиземноморья, ос­тавив им монополию лишь на полотно (Египет), парфюмерию и стекло.

В середине V в. самой крупной торговой гаванью Средиземно­морья становится афинский аванпорт Пирей, Через него идет афинский экспорт оливковое масло, вино, медь, свинец, мрамор, шерсть, металлические изделия, керамика и пр., и им­порт важнейшие статьи — хлеб и рабы, а также рыба, скот, кожа, шерсть, парусина, пенька, корабельный лес и пр. Хлебный импорт представлял собой самое уязвимое место афинского хозяйства. Небольшая задержка ввоза хлеба немедленно вызывала панику на рынке. Поэтому государство регламентировало импорт­ные цены. Не меньшую роль играла работорговля: крупные/>аслрв-дажи военнопленных, а в перерывах между войнами — людей, захваченных пиратами или проданных царьками небольших государств и вождями племен на Балканах, в Малой Азии, Сирии.

Товарное производство афинского полиса не могло обходиться без денег — и в качестве посредника обмена, и в качестве объекта торговли (ростовщичество). Разнообразие образовавшихся в ан­тичном мире валют вызывало нужду в обмене, за что менялы (трапезиты) брали плату. С расширением внешней торговли Афин появился безналичный расчет (переписывание со счета на счет), а меняльные пункты — трапезы превратились в банки, прини­мавшие вклады и производившие расчеты за товары, куплен­ные вкладчиками. Скопившиеся в банках деньги предоставля­лись в кредит торговцам. Операции афинских банкиров были довольно крупными. Например, трапеза некоего Пассиона в на­чале IV в. оперировала (в пересчете на российскую валюту нача­ла нашего века) почти 100 тыс. золотых руб. Но не следует обольщаться относительно высоким уровнем древнегреческого товарно-денежного хозяйства: достаточно было прекратить по­стоянный приток новых рабов на рынок, чтобы нарушить вос­производство и привести самую развитую экономику в рабов­ладельческом мире в состояние коллапса. Так и случилось с хо­зяйством Афинского полиса в IV—III вв. до н.э., когда вслед­ствие упадка его военной мощи, вызванного тяжелой борьбой за гегемонию среди греческих государств, число рабов, занятых в промышленности, стало резко сокращаться. Афины, как и другие полисы древней Греции, послужили сравнительно легкой до­бычей иностранных завоевателей.


2.4.3. Римский тип аграрного рабовладельческого хозяйства

Создание пехотной фаланги, наиболее крупной по тому вре­мени (несколько десятков тысяч свободных граждан), обеспе­чило Римскому полису господство в Италии, а с подчинением Италии — во всем Средиземноморском бассейне. В результате беспрерывных захватнических войн Рим в середине II в. до н.э. превратился в центр колониальной рабовладельческой держа­вы, включающую большую часть древнего мира. Значительная часть населения завоеванных стран обращалась в рабство и непре­рывно пополняла контингент рабочей силы Рима. BoII—I вв. до н.э. в Италии было сосредоточено 10—12 млн. рабов!

В древней Италии был создан законченный тип частновла­дельческого сельского хозяйства, обслуживаемого трудом рабов. В античности существовали и общинные рабовладельческие хо­зяйства. Они возникали в результате полного завоевания одного родственного племени другим, например, греков-ахеян (побе­дителей Трои) греками-дорянами. Законченный тип общинно-рабовладельческой экономики сложился в полисе Спарта на по­луострове Пелопоннес: завоеванные спартиатами аборигены стали рабами всей спартанской общины (илотами) и содержали сво­им трудом завоеватели, которые так и остались навечно в режи­ме оккупационной армии, не работая. Мужчины день проводи­ли совместно — в казармах, с общими трапезами и неустанной боевой подготовкой. Численность илотов регулировалась спар­тиатами при помощи массовых убийств (криптий). Знаменитый спартанский стиль жизни произвел, видимо, непревзойденный в истории усредненный тип профессионального солдата, но не создал высокой духовной культуры, чем прославилась древняя Греция.

В период образования, и начала внешней экспансии Римского полиса в экономике италийского села главную роль играл обычный крестьянский двор, обслуживаемый трудом свободного кресть­янина, его семьи и одного-двух рабов. Свободные крестьяне, составлявшие основу фаланги, своей кровью обеспечили геге­монию Рима. Оказалось, что это обрекло их на разорение и вы­теснение из производства. Труд мелких крестьянских хозяйств не мог конкурировать с дешевым трудом рабов. Крестьяне покидали свои земельные участки, уходили в Рим и другие города и становились пролетариями, живущими за счет государства, обеспечивающего их бесплатными хлебом и зрелищами (цирко­вые бои рабов-гладиаторов). К концу I в. до н.э. в Италии про­живало 500-600 тыс, пролетариев. Крестьянские земли рабовла­дельцы приращивали к своим владениям. Так возникли лати­фундии обширные плантации, обслуживаемые трудом рабов, живших в казарменном режиме.

На первых порах перестройка на рабовладельческий лад отрази­лась благотворно на состоянии сельского хозяйства Италии. Трудом миллионов рабов вводились в сельскохозяйственный оборот боль­шие земельные площади, италийские оливки, фрукты, овощи стали лучшими в Средиземноморье, были выведены новые продук­тивные породы скота. Однако господство латифундий таило в себе все условия кризиса и упадка рабовладельческой экономики.

Разорение италийского крестьянства неминуемо должно было привести и привело к ослаблению римской фаланги. Она все более становилась наемной, а это, в свою очередь, столь же неминуемо вело к подрыву рабовладельческого воспроизводства. Рабский труд постепенно перестал быть рентабельным, число рабов, приобретаемых на войне, стало сокращаться, тогда как потребность в рабочей силе возрастала. В результате резко повысились цены на рабовладельческих рынках. Уже в середине I в. н.э. сельское хозяйство стало экономически невыгодным:

виноградники давали 6,5% дохода, поля — 4,5%, а обычный процент с капитала составлял около 6%. Не только луга и паст­бища, но даже леса (листья с деревьев срывали для корма ско­ту) стали более предпочтительными для собственников, чем виноградники. Аграрии стремились к удешевлению сельскохо­зяйственного производства — сокращали число работников, применяли поверхностную обработку полей и т.д. — это назы­валось «плохой способ, который хорош».

Изменилась социальная организация многих латифундий: там вообще отказались от применения рабского труда, а плантации стали разбивать на небольшие участки (парцеллы), которые от­давали в аренду рабам или свободным крестьянам, получив­шим название колонов. Постепенно колоны теряют свою свобо­ду и из арендаторов превращаются в людей, прикрепленных к земле, которые могут быть проданы вместе со всей парцеллой. Так в недрах рабовладельческого хозяйства возникло поместье (сальтус), обслуживаемое трудом зависимых земледельцев — пред­шественников средневековых крепостных. А многие рабы, на­деленные «пекулием» — участками земли и инвентарем, рас­сматривались как «почти колоны». С течением времени положе­ние колонов и «почти колонов» все более сближалось: зарожда­лось зависимое крестьянство компонент феодальной эконо­мической структуры. Античная система хозяйства окончательно погибла с распадом Римского государства. В XVI—XVII вв. в аме­риканских колониях европейских стран вновь возникло планта­ционное хозяйство, обслуживаемое трудом рабов, вывозимых из Африки. От античного этот тип хозяйства отличался большой ролью семейного воспроизводства рабов.


2.5. ФЕОДАЛЬНАЯ СИСТЕМА ХОЗЯЙСТВА. СУЩНОСТЬ ФЕОДАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ

В отличие от рабовладельческой, феодальная система хозяй­ства явилась почти универсальной для Евразии: большинство народов этого материка прошло через систему феодализма либо находятся еще и сейчас на его различных стадиях. Непосред­ственный производитель при феодализме как бы нечто среднее между рабом и свободным фермером: он несвободен, как раб, но имеет собственное хозяйство, как фермер.

Внеэкономическое принуждение выражено в феодальной ренте: отработочной (барщина), продуктами (оброк) или деньгами. Однако размер ренты установлен раз и навсегда: взяв с крестьянина лишнее, можно, затронув семенной фонд, поставить под угро­зу урожай будущего года. Твердо обусловленный размер ренты предоставлял непосредственному производителю определенную свободу при ведении собственного хозяйства. Это особенно сказы­валось при коммутации — переходе к денежной ренте, когда крестьянин сам продавал продукцию своего хозяйства на рынке.

В этих условиях требовалось не только принуждение, но и мо­ральное стимулирование труда. Моральный стимул давал монотеистическая религия (единобожие), в различных формах прак­тически повсеместно господствовавшая при феодализме. В Ев­ропе — христианство, которое объявляет высшей ценностью не материальное, а духовное богатство, внутренний мир человека:

честной, правдивой и скромной жизнью, любовью к ближнему человек может заслужить вечное блаженство души (спастись) в потустороннем мире. При стопроцентной искренней религиоз­ности населения хозяйственная этика религиозных культов се­рьезно влияла на экономическую жизнь. Например, христи­анское запрещение иметь приплод с неживого (в том числе денеж­ные проценты) привело к тому, что ростовщичество в Западной Европе вначале сосредоточилось в руках нехристиан, в частно­сти, евреев. Ожидание вселенской катастрофы («конца света») в 1000 г. вело к хозяйственной пассивности людей и т.д. и т.п.).

Но и сама церковь обязана была показывать пример жизни, достойной спасения. Поэтому в монастырях — общежитиях ре­лигиозных профессионалов для молитвы и труда — постоянно боролись две тенденции; к бедности и к богатству. Аскетичес­кая, подлинно святая жизнь христианских подвижников неиз­бежно порождала ценные материальные дары (в том числе зе­мельные) со стороны верующих, стремившихся таким путем обеспечить заступничество святых людей в спасении своей души. Эти дары перерождали всю монастырскую жизнь, превращая монахов в лицемерных тунеядцев. Но возникали новые аскеты и подвижники, появлялись новые, более строгие монастырские уставы, и все начиналось сначала.

Феодальное хозяйство было построено на более жестком функ­циональном разделении труда, чем рабовладельческое, где кре­стьянин был одновременно и воином. Здесь военное дело было монополией феодала, а монополией крестьянина являлся труд. Молитва была монополией духовенства. Это жесткое разделение труда было оформлено в обществе в виде сосуществования трех сословий: дворянства, духовенства и крестьянства (позже к этому сословию присоединились горожане). Сословные перегородки были непреодолимыми: человек уже от рождения счи­тался благородным (феодал) или подлым (т.е. несущим повин­ности — это крестьянин),

Каждое сословие точно знало свои права и обязанности, но в этих пределах человек был свободен, большего, чем полагалось, от него никто не мог потребовать. Это давало непосредственно­му производителю определенную социально-экономическую защищенность и психологическую устойчивость: хотя он и за­висел от феодала, но был защищен своей сословной принад­лежностью от произвола. Осознание этого способствовало к фор­мированию в феодальном обществе личностей, хотя и угнетен­ных, но исполненных человеческого достоинства. В этом заклю­чалось очень важное условие того, что феодализм сумел обес­печить хозяйственный прогресс.


2.5.1. Типы феодального хозяйства

Управление феодальным хозяйством носило, как правило, де­централизованный характер. Феодальное поместье имело функ­ции не только экономического, но и государственного управ­ления. Феодал (сеньор — глава поместья) сам творил суд над подвластным населением, санкционировал брачные отношения и т.д. Юридическое положение поместья в феодальной системе могло быть различным:

а) полностью независимое наследственное владение (вотчина),

б) пожизненное владение при условии несения военной службы (бенефиции, в России — поместье);

в) наследственное, при условии принятия вассальной присяги сюзерену вышестоящему феодалу (лен, фьеф или феод); при­сяга обязывала вассала воевать под командой сюзерена, но обычно не более 40 дней в году, и выкупать его при необходимости из плена. Единой экономической базой была феодальная рента.

Производственная сфера поместья состояла, как правило, из двух запашек: господской (домен) и крестьянской. Когда приба­вочный продукт производился в крестьянской сфере, применя­лась в основном рента продуктами (оброк). Если он со временем коммутировался, феодальная зависимость крестьян обычно слабела или вовсе ликвидировалась (за выкуп). Подобного типа хозяй­ства преобладали в большинстве стран Западной Европы.

В хозяйствах с производством прибавочного продукта преиму­щественно в господской сфере (домене) обычно превалировала отработочная рента (не только полевая барщина, но и обслу­живание барских мельниц и других предприятий — вплоть до вотчинных мануфактур или даже машинных фабрик, как это было в России в XIX в.), и феодальная зависимость доходила до прикрепления крестьян к земле (крепостничества). Для этого нужны были соответствующие экономические и политические условия, в первую очередь, выгодная для феодалов поставка местной сель­хозпродукции (чаще всего хлеба) на более или менее отдален­ный рынок, а также мощное централизованное государство, спо­собное прикрепить крестьянство к земле. Хозяйства подобного типа преобладали в странах Восточной Европы, где эти условия были налицо.
2.5.2. Формирование феодальной экономики

Феодализм как система утвердился у народов, как входивших в рабовладельческую Римскую империю, так и никогда не знавших рабовладельческой экономики. Почему же одни народы прошли через рабовладельческую систему, а другие ее миновали? Античная система сформировалась в середине первого тысячеле­тия до н.э., феодальная — примерно через тысячу лет. За это время в хозяйственной и духовной жизни народов появилось много важных новшеств. Среди них было два, обладая которы­ми, любой народ мог перестроить свой общественный строй на феодальный лад: в материальной жизни — тяжелое (рыцарское) вооружение; в духовной — единобожие (христианство, ислам). При этих условиях можно было перейти и от античного рабо­владения, и от общинного строя к такой системе, где одни тру­дятся, другие воюют, а третьи молятся, т.е. к феодализму.

Именно эти достижения античности — тяжелое вооружение и христианство переняли у Римской империи германские и сла­вянские народы, заселившие в первом тысячелетии до н.э. большую часть Европы. Они создали целый ряд государств: королевства франков (современная Франция), англо-саксов (Британия), лан­гобардов (Италия), славян — западных (Польша, Чехия) и вос­точных (Киевская Русь) и др. В рамках этих государств и проис­ходило становление феодальной экономики.

Трудились здесь главным образом свободные крестьяне-чле­ны сельских общин (в Британии таких крестьян называли керлами, в Киевской Руси — смердами), а управляли короли (на Руси — великие князья), опиравшиеся на военную дружину, которая играла роль и гвардии, и генштаба, и правительства. Жили дружинники сначала при дворе, на полном королевском довольствии, а средства для этого собирались из дани (на Руси в форме полюдья), разных повинностей и судебных штрафов (на Руси — виры) за правонарушения (убийства, побои, оскорбле­ния и пр.). Наибольшая статья госрасходов — приобретение для дружины дефицитного и дорогостоящего тяжелого (рыцарско­го) вооружения. В государстве франков полное вооружение од­ного кавалериста (шлем, цельнометаллический бронежилет или бронерубашка (кольчуга), поножи, щит, меч, копье и пр.) стоило столько, сколько стадо скота целой деревни. Известны случаи, когда только за коня и меч (самый сложный предмет кавале­рийского вооружения вследствие сочетания оптимальной дли­ны, прочности и профиля) отдавали большой участок земли. В Киевской Руси в Х в. минимальная цена кольчуги равнялась примерно 20 кг серебра. Стремя, появившееся к VIII в. Европе, соединило всадника и лошадь в единый ударный боевой агрегат, неуязвимый для пешего воина с холодным оружием (примерно как танк для пехотинца). До появления артиллерии (XIV в.) тяжелая конница была основным родом войск. В XV—XVIII вв. ружейный и артиллерийский огонь сделал рыцарские доспехи анахронизмом, вроде вооружения Дон Кихота, и на смену феодальному ополчению пришла массовая, регулярная, состоящая из наемных солдат,

Каким же образом государственные повинности и дани пре­вратились в феодальную ренту! Главным образом путем созда­ния служилого войска, когда воины служат не за натуральный, а за земельный паек (королевским дружинникам раздаются зем­ли и права на повинности и дани проживающего там населе­ния). Этот процесс сильно подтолкнула необходимость защиты от нашествий VI1I-X вв.: арабов — в государство франков, скандинавов — в Британию, венгров — в Германию. Для отражения нашествий королевская власть повсеместно создавала тяжело­вооруженную конницу путем перевода дружинников на земель­ный паек. В государстве франков этот паек сначала (VIII в.) представлял собой пожизненный бенефиции (дословно «благоде­яние»). Постепенно бенефиции превратились в феодов; бенефициарии — в феодалов; свободные крестьяне — в зависимых; дани и штрафы — в барщину и оброк.

В Германии для отражения нашествия венгров поступили еще проще: из каждых 10 крестьян в определенных деревнях одного делали воином, а 9 остальных должны были содержать его сво­им трудом. Западная Европа отстояла себя от чужеземных втор­жений, но ценой крестьянской свободы. На Руси в силу ряда причин (возможно, дефицита тяжелого вооружения) создание служилого войска значительно запоздало и произошло только в XV в. В этом следует видеть одну из важных причин того, что страна не смогла в XIII в. отразить татаро-монгольское наше­ствие (необходимо было выставить одновременно несколько де­сятков тысяч защищенных железом всадников, что было не под силу Владимиро-Суздальской Руси).

Наряду с массовым, государственным, методом закрепоще­ния существовал и индивидуальный (на Западе — прекарий, коменданция, на Руси — закупничество), который в общих чертах заключался в том, что свободный крестьянин, иногда за ссуду, добровольно вручал крупному землевладельцу (чаще всего мо­настырю) свою свободу и землю и становился зависимым от него человеком. Нередко здесь имело место скрытое насилие, оформленное в виде добровольного акта, но главную роль игра­ла тотальная религиозность людей, искренне надеявшихся та­ким путем обеспечить упокой души в загробном мире. Тем бо­лее, что это происходило на Западе в первом тысячелетии н.э., под знаком ожидания вселенской катастрофы (второе прише­ствие Христа и Страшный суд над живыми и мертвыми, пред­сказанные Новым заветом). Церковь официально прогнозиро­вала катастрофу в 1000 г. (на Руси — 1492 г.). Массовое катастрофическое сознание людей (эсхатология ожидание конца света) на практике помогало формированию феодальной экономики.
2.5.3. Системы земледелия феодальной Европы

Основу феодального земледелия составлял обязательно инди­видуальной полевой труд крестьянской семьи, а выпас скота мог быть и коллективным, и индивидуальным. В зависимости от этого применялись три вида землепользования:

а) открытых полей (самый распространенный вид, при ко­тором существовали пахотные массивы, с межевым разделени­ем на участки и коллективным выпасом);

б) средиземноморская (компактное, хуторское, расположение пашен и пастбищ в разрезе каждого хозяйства, с индивидуаль­ным выпасом скота);

в) кельтская или атлантическая (преобладание пастбищ для коллективного выпаса при разделении полей на внутреннее — собственнно пашню и внешнее — нечто вроде потенциала, при­общаемого к пахотному ареалу путем подсеки.

Наибольшую экономическую свободу предоставлял земледельцу средиземноморский (хуторской) тип землепользования, а наиболь­шую экономическую роль общины олицетворял тип открытых полей. Но при любом типе земледелия европейская община корен­ным образом отличалась от азиатской: в Европе господствовал индивидуальный труд, а община была сообществом не трудообязанных людей, а сельских соседей и решала вопросы справедли­вого пользования коллективными угодьями. На практике в масшта­бе одной страны могли применяться все перечисленные системы.

Прогрессивная тенденция феодального земледелия заключа­лась в медленном, но неуклонном наступлении с севера на юг континента давно известного в Азии трехпольного севооборота (озимое — яровое — пар; преимущество перед первобытным двупольным оборотом заключалось в большей площади под по­севами и меньшем риске неурожая). В соответствии с этим про­исходило и распределение почвообрабатывающих орудий: на юге и в горных местностях европейских стран применялась в основ­ном соха (легкий плуг), на севере, особенно при системе от­крытых полей — тяжелый колесный плуг с упряжкой до четырех пар быков. Постепенное улучшение технологии растениеводства позволило поднять несколько урожайность злаков (сам — 10 при расцвете римского хозяйства, сам — полтора при его упадке, примерно сам — пять в XI — XIII вв.).
2.5.4. Основные черты феодальной экономики Франции

Францию часто именуют классической страной феодализма, но это касается не столько экономики, сколько государствен­ного устройства. Здесь получила законченное выражение харак­терная для феодализма иерархия в виде вассальной лестницы, экономический смысл которой заключался в перераспределении феодальной ренты между слоями господствующего сословия. Воз­главлялось государство королем (считался вассалом Бога). Ко­ролевскими вассалами были крупнейшие феодалы — герцоги и графы, их вассалами считались средние и мелкие феодалы, вла­дельцы поместий — рыцари (вроде знаменитого д'Артаньяна). Вассал подчинялся только своему непосредственному сюзерену (по принципу: вассал моего вассала — не мой вассал). По ко­манде сюзерена того или иного масштаба все его вассалы за свой счет собирались в ополчение, которое и охраняло свои пределы от внешних врагов, и представляло аппарат внеэкономического принуждения крестьянства.

Эта система нередко давала сбои, и территория Франции ста­новилась театром разорительных внутренних феодальных и на­циональных войн. Особенно тяжелые экономические последствия имели походы северофранцузских феодалов на юг страны (аль­бигойские войны XIII в.), а также периодические вспышки Сто­летней войны между Францией и Англией (XIV — XV вв.), ко­торая велась на французской территории. Чтобы урезонить фео­далов, военный разгул которых во время неудачной для Фран­ции фазы Столетней войны (середина XIV в.) превзошел обыч­ные рамки, потребовались восстания крестьян («жакерия») и парижан. Тяжелый удар нанесла стране и общеевропейская пандемия бубонной чумы, разразившаяся в 1347 г. Поэтому, хотя Франция и была самой населенной страной в Западной Евро­пе, за 500 лет, прошедших после 1000 г., когда ожидался пред­сказанный Апокалипсисом конец света, темпы роста ее населе­ния (с 9 до 15,5 млн. человек) были ниже, чем в Англии, Гер­мании, Италии. Вместе с тем Столетняя война объективно ус­корила освобождение французских крестьян от феодальной зависимости. Для освобождения страны от англичан французским королям требовалась массовая наемная армия с артиллерией, а необходимым ресурсом для такой армии (и в качестве солдат, и в качестве налогоплательщиков) могли стать только свободные крестьяне. Поэтому королевская власть всячески поощряла ос­вобождение крестьян за плату, и к XV в. большинство населе­ния северофранцузской деревни уже состояло из лично свобод­ных земледельцев. Но экономическое положение крестьян вряд ли улучшилось, поскольку выкупные платежи и налоги с успе­хом заняли место феодальной ренты. Земля приносила свобод­ному французскому крестьянину доход, не превышающий 10% ее продажной стоимости, из этого 20% уходило в пользу церкви и государства.

К XIV в. уже стали выделяться главные зоны сельскохозяй­ственной специализации; Северная и Центральная Франция — основная житница, Южная — база виноделия и пр. В это время четко проявилось экономическое превосходство Северной Фран­ции, которое выражалось, в частности, в утверждении трех­польной системы. Однако главная причина носила не столько экономический, сколько политический характер — именно Южная Франция служила в основном театром военных действий.


2.5.5. Особенности феодальной экономики Англии

Первая особенность феодальной экономики этой страны со­стояла в гораздо большей, чем во Франции, централизации уп­равления. Причиной тому было завоевание (1066 г.) страны со­бранными со всей Франции феодалами под руководством гер­цогов Нормандии, занявших английский престол. Завоеватели провели всеобщую перепись («Книга страшного суда»), которая показывает, что к этому времени создание системы феодальных поместий (маноров), обслуживаемых трудом зависимых кресть­ян, в стране уже завершилось. Но в отличие от континенталь­ных феодалов владельцы английских поместий были вассалами не крупных феодалов — графов и герцогов, а непосредственно короля. Другая особенность касалась технологической базы анг­лийского поместья. Благодаря приморской экологии там про­цветало овцеводство и производилось большое количество сы­рой шерсти. Шерсть улучшала быт английских крестьян (одеж­да, матрасы и пр.) и служила важным промышленным сырьем. Наибольший спрос на сырую шерсть предъявляли города Фландрии (современная Бельгия) — главного центра производства шер­стяных тканей в средневековой Европе. Поэтому английские короли всячески мешали попыткам королей Франции распространить на Фландрию свою власть (в этом и причины начала Столетней •англо-французской войны).

Торговля шерстью, которую вели не только феодалы, но и крестьяне, подрывала крепостное хозяйство: к концу XIII в. бар­щина и натуральные оброки все более заменяются денежной рентой, а труд крепостных — наемным трудом. Средние и мел­кие феодалы (в отличие от континентальных рыцарей) стали превращаться просто в крупных сельских хозяев, центр интере­сов которых находился не в войне, а в вывозе шерсти. Этот процесс несколько задержала феодальная реакция в середине XIV в.: после чумы («черная смерть»), унесшей не менее трети населения Англии, владельцы маноров (лорды), желая закрепить за собой рабочие руки, стали возвращаться к барщине.

«Феодальная реакция» лордов, усиленная тяготами бесконечной войны с Францией, вызвала широкое народное восстание под руководством Уота Тайлера (1381 г.). После восстания в англий­ской деревне наступает почти полная коммутация, а затем и выкуп крестьянами феодальных повинностей. В XV в. практичес­ки все английские крестьяне стали лично свободными: копи­гольдерами, обязанными за свои земельные наделы уплатой де­нежной ренты, или фригольдерами — полностью свободными держателями земли.

В XV в. возникает новое дворянство (джентри), ведущее свое хозяйство уже исключительно на наемном труде. И хотя для ан­глийского крестьянина феодальная зависимость уже была поза­ди, оставалась опасность, что при росте спроса на шерсть, джентри предъявят свои права на земли копигольдеров, чтобы расши­рить пастбища. Это и случилось в XVI в.
2.5.6. Особенности феодальной экономики Германии

Во-первых, это более позднее, чем в Англии и Франции, ста­новление феодальной системы хозяйства. Во-вторых, Германия, в состав которой входили французские, славянские, итальянс­кие регионы, не являлась национальным комплексом. В-треть­их, отдельные части страны были оторваны экономически друг от друга. В-четвертых, в Германии так и не сложилось единое государство. В-пятых, движение немецких феодалов на Восток и захват земель западных славян, живущих по реке Лаба (Эль­ба), дало значительное приращение посевных площадей. Раз­вернулась внутренняя крестьянская колонизация территорий восточнее Эльбы (на весьма льготных условиях при минимальной зависимости от феодалов). Но в XV в. начался массовый вывоз хлеба через балтийские порты в Голландию и Англию. И феода­лы Восточной Германии сумели взять это в свои руки. Они про­вели полное закрепощение крестьян (вчерашних льготных ко­лонистов) и создали обширные господские запашки, согнав новых крепостных с земли и переведя их на барщину. Это явление при­обрело массовый характер в XVI в. Позднее крепостничество, связанное с дальним вывозом господского хлеба, утвердилось в целом ряде стран Восточной Европы. Понятие «земля за Эль­бой» стало как бы символом позднего феодализма.

Резкое ухудшение материального и юридического положения коснулось крестьян всей страны и вызвало в 1525 г. Великую крестьянскую войну — по сути, восстание всего германского народа. После подавления великого восстания во всей Герма­нии воцарились самые жесткие формы крепостничества.


2.5.7. Становление феодальной экономики в России

Становление феодальной экономики в России произошло зна­чительно позже. Служилое войско появилось в Московском государстве только в XV в. и состояло из помещиков (дворян), ко­торые владели поместьем (обычно 300 — 900 дес.) и пока служила являлись на службу каждое лето за свой счет конны­ми, вооруженными и с подсобным персоналом, а по осени рас­пускались по домам. После смерти служилого человека помес­тье передавалось его сыновьям. В стране сложилась поместная система: п6 Соборному уложению 1649 г. крестьяне бессрочно прикреплялась к поместьям, на территории которых проживали. Таким образом, русские крестьяне стали крепостными в тот мо­мент, когда их коллеги в Западной Европе уже были в основ­ном свободными. Все большая доступность российских городских, а затем и зарубежных рынков для сбыта продукции помес­тий вела к усилению крепостного права, господству отработоч­ной ренты — барщины, доходившей в XVII в. до четырех дней в неделю. Так сложилась социально-экономическая отсталость страны, которая стала догоняющей цивилизацией на всем протя­жении своей истории. Вестернизация, погоня за Западом при­нимала самые различные формы, но чем выше были ее темпы, тем мучительнее это было для страны и ее народа.

В XV—XVI вв. дворянская конница стала основным видом во­оруженных сил на Руси, силами которых московское княжест­во решило ряд важнейших геополитических задач — освобожде­ние от татаро-монгольского ига, собирание всех русских земель, создание российской колониальной империи в Евразии — при­соединение народов Поволжья, завоевание и колонизация су­веренных Казанского, Астраханского и Сибирского ханств, ов­ладение Волгой на всем ее протяжении, колонизация Черно­земного Центра и т.д. За все это заплачено ценой крестьянской свободы. Однако решить геополитические проблемы на Западе (выход к морю через Балтию) силами дворянского конного опол­чения оказалось невозможным без регулярной массовой стреля­ющей армии. Такая армия на базе феодальной крепостной эко­номики была создана в самом начале XVIII в.
2.5.8. Особенности феодальной экономики Японии

Хозяйство феодальной Японии во многом отличалось от ев­ропейского. Во-первых, оно обходилась без господской (домениальной) запашки, а значит, без крепостного права и барщины. Преобладало мелко крестьянское хозяйство, основанное на на­следственном держании принадлежавшей феодалу земли, рента представляла собой натуральный (рисовый) оброк. Во-вторых, японское народное хозяйство функционировало в рамках мно­говековой феодальной раздробленности, породившей уникаль­ную многочисленность феодального класса (каждый владетель феодального княжества имел собственное служилое войско, состоящее из рыцарей — самураев, которых в середине XIX в. насчитывалось 400 тыс., а вместе с семьями — более 2 млн. че­ловек, что составляло примерно 7% от 30-миллионного населе­ния Японии (крестьянство составляло 809Е>, остальные 13% — городские ремесленники и торговцы). Уникальным был и спо­соб вознаграждения рыцарей. В отличие от европейских феода­лов, многие самураи не имели своих поместий и получали от князей рисовый паек.

Хозяйство и японских, и европейских городов имело фео­дальное устройство: ремесленники объединялись в цехи (дза), а купцы — в гильдии (кабунакама), строго регламентирующие про­изводственную деятельность и быт. Мануфактуры находились фактически в зачаточном состоянии, феодальная раздроблен­ность препятствовала созданию всеяпонского рынка. До середи­ны XIX в. Япония была закрыта для иностранцев, несмотря на все старания западных стран втянуть эту страну в сферу мирового хозяйства и открыть японский рынок для своих товаров и капитала. Первыми прорвали изоляцию Японии Соединенные Штаты Америки. В 1854 г. под угрозой бомбардировки с моря состоялось подписание неравноправного американо-японского договора, согласно которому Япония открывала для американ­ских купцов порты Симоду и Хакодате. Вскоре последовали по­добные договоры Японии с Англией, Францией, Россией и другими странами. Насильственное вхождение Японии в сферу мирового рынка, неэквивалентная торговля с Западом тяжело отразились на экономике страны, так как ремесленные японс­кие изделия не могли конкурировать с фабричными импортны­ми товарами, а японское сырье вывозилось за границу за бесце­нок. Следствием явилось массовое разорение японских произво­дителей и торговцев.

Тяжелое внешнеполитическое поражение, превратившее страну фактически в полуколонию, закономерно привело к насильственной перестройке японского народного хозяйства в конце 60-х гг. XIX в.


2.5.9. Экономика феодального города

После крушения Римской империи в Европе произошла глу­бокая аграризация жизни. Города опустели или превратились в деревни, а ремесло — в придаток к сельскому хозяйству (поме­стные ремесленники были на оброке). В XI в. ремесло выдели­лось из аграрной сферы. Рост продуктивности сельского хозяй­ства создавал известный избыток продуктов в деревне, следо­вательно, возникала возможность выделения группы людей, за­нимавшихся исключительно ремесленной деятельностью, и об­менивающих свою продукцию на продукты сельского хозяйства. Кроме того, повысился спрос на ремесленные изделия. Если в IX в. даже высшая феодальная знать одевалась в домотканые льня­ные ткани и овчину, то в Х в. она носит преимущественно шер­стяную одежду. Но производство даже самого простого сукна в значительных размерах требует определенных технологических условий — специального места, оборудования и профессиона­лов. Постепенно объем, технический уровень и отраслевая спе­циализация ремесленного производства перестали соответство­вать его положению придатка к сельскому хозяйству. Сельские, поместные ремесленники превращались в профессионалов и стали работать на все более широкий заказ.

Но для этого границы феодального поместья уже были тесны. Оптимальное место для производственной деятельности и сбыта ремесленной продукции ремесла должно было обеспечить по край­ней мере беспрепятственную встречу заказчиков и покупателей с исполнителем заказов, а также водоснабжение. Недаром все крупные города стоят на реках или озерах, а их топонимика содержит слово «мост» (Кембридж, Понтуаз, Брюгге и пр.), «крепость» (Манчестер, Ланкастер, Страсбург и пр.). Новые города обычно возникали там, где были мосты и стены. В XI в. буквально ожили римские города — Рим, Венеция, Генуя, Флоренция, Марсель, Тулуза, Париж, Кельн, Аугсбург, Лондон и т.д. Новая жизнь довольно быстро раздвинула старые римские стены. В конце XII в. городская площадь Кельна в Германии уже в три раза превосходила площадь римской крепости Колония, на месте которой обосновался Кельн.

Но подавляющее большинство европейских городов было построено заново. Урбанизация проходила в Западной Европе довольно высокими темпами. Только в Германии в XIII—XIV вв. возникло около 700 новых городов. В XV в. расстояние между городами на континенте не превышало в среднем 20—30 км. (чтобы крестьянин до ближайшего рынка мог добраться в течение дня).

Несмотря на то, что далеко не всем городам удалось добиться независимости от феодальных сеньоров, несмотря на антиса­нитарию, скученность населения, незащищенность от пожаров и эпидемий, они сразу же получили решающее преимущество перед феодальной деревней. Это преимущество выражали глав­ным образом два городских устройства — стены и рынок. Стены создавали известную гарантию от феодального произвола. Чело­век, проживший в городе один год и один день, обычно счи­тался свободным от феодальной зависимости.

Рынок обеспечивал городу экономическое управление фео­дальной деревней: он устанавливал цены, по которым происхо­дил товарообмен. Феодальное поместье было вынуждено при­спосабливаться к городскому рынку.


скачать

<< предыдущая   следующая >>
Смотрите также:
Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. М.: Инфра-м, 2003. 128 с. Серия «Высшее образование»
1704.85kb.
Учебное пособие для студентов факультетов психологии высших учебных заведений по направлению 521000 «Психология»
35.8kb.
Учебное пособие для студентов филологических факультетов высших учебных заведений / Л. В. Сидорченко, И. И. Бурова, А. А. Аствацатуров и др. Спб: СпбГУ, 2004
229.71kb.
Учебное пособие для студентов филологических факультетов высших учебных заведений / Л. В. Сидорченко, И. И. Бурова, А. А. Аствацатуров и др. Спб: СпбГУ, 2004
278.99kb.
Учебное пособие для студентов филологических факультетов высших учебных заведений / Л. В. Сидорченко, И. И. Бурова, А. А. Аствацатуров и др. Спб: СпбГУ, 2004
193.25kb.
Учебное пособие для студентов филологических факультетов высших учебных заведений / Л. В. Сидорченко, И. И. Бурова, А. А. Аствацатуров и др. Спб: СпбГУ, 2004
469.3kb.
Учебное пособие для студентов высших педагогических учебных заведений / А. С. Роботова [и др.]. М. Академия, 2000. 208 с
164.64kb.
Учебное пособие для учащихся 9-11 классов и студентов высших учебных заведений Аннотация : Учебное пособие «10 лекций по мифологии»
1302.42kb.
Учебное пособие для студентов факультетов психологии высших учебных заведений по специальностям 521000 и 020400 «Психология». М.: Российское психологическое общество, 1997
1080.86kb.
Учебное пособие для студентов факультетов психологии высших учебных заведений по специальностям 521000 и 020400 «Психология». М.: Российское психологическое общество, 1997
1080.85kb.
Методические разработки для самостоятельной подготовки студентов к практическим занятиям по хирургии
1742.47kb.
Учебное пособие для студентов факультетов психоло­гии высших учебных заведений по специальностям
2796.45kb.