Главная стр 1стр 2стр 3стр 4 ... стр 8стр 9
скачать

Тема 3. Светская власть и РПЦ в период феодальной раздробленности.


Во второй трети ХII века, после смерти сына Владимира Мономаха Мстислава, который удерживал Русь в единстве силой авторитета и авторитетом силы, центробежные силы получили новый импульс и Русская земля приобрела полицентрическую структуру. Киевская Русь распалась на 15 самостоятельных княжеств, процесс дробления которых продолжался и в дальнейшем. Усиление уделов и выделение их в самостоятельное государство обусловливало желание удельного князя в образовании отдельной, своей епископии. Каждый князь стремился иметь в своих владениях епископа, которого сам и избирал из преданных ему лиц. Митрополиты киевские, заинтересованные в увеличении и в укреплении митрополии, шли навстречу этим пожеланиям. Поэтому в течение XII - середины XIII в. происходит деление епархий, в результате чего их количество накануне монгольского нашествия достигло 16. Среди них Переяславская, Галицкая, Волынская, Черниговская, Новгородская, Владимирская, Ростовская, Смоленская, Полоцкая, Рязанская, Белгородская, Муромская и т.д.

В период феодальной раздробленности – по сути, прогрессивном и закономерном этапе развития государственности - самым тяжелым и дестабилизирующим моментом являлись междукняжеские усобицы. В этих условиях положение епископата, зависимого от местного князя, было довольно сложным, так как непросто было оставаться в стороне от внутренней борьбы, интриг, распрей и конфликтов. В этих условиях русская иерархия могла избрать два пути деятельности: путь партийных пристрастий и дипломатических интриг, или путь возвышенного, истинно христианского нейтралитета. В.А. Карташев подчеркивает, что летописи донесли до нас лишь один случай «увлечения еиерарха кривыми политики» - нехристианского поведения епископа Черниговского Антония, который нарушил клятву на кресте в угоду политическим интересам. В остальных многочисленных случая иерархи русские вели себя с примерным достоинством как представители христианской правды и мира.

Можно отметить несколько направлений деятельности православного духовенства, которая была связана не с интересами отдельных княжеств, а объективно выражала общегосударственный интерес, а значит, носила политический характер.

В источниках имеется множество примеров миролюбивого посредничества православного духовенства, в результате которого были предотвращены десятки кровавых столкновений. Нередки были случаи, когда иерархи уговорами, а то и прибегая к анафеме, снимали межкняжеские конфликты. Митрополиты-греки не уступали один другому в служении христианской идеи мира. Так, митрополит Никифор 11 считал миротворческую деятельность специальной задачей: «Княже, - обращался он к Киевскому князю Рюрику (1195 г.), - мы есмь поставлены в русской земле от Бога востягивати вас от кровопролитья…»

Миротворческая деятельность по собственной инициативе вылилась вскоре в особую форму государственного служения в качестве парламентеров, посланников, - как в междукняжеских сношениях, так и в международных посольствах. Вот пример такой деятельности только одного епископа Нифонта: в 1134 г он призывал в Новгород для успокоения тамошних волнений митрополита Михаила; в 1135 г. ходил в Киев мирить киевлян с черниговцами; в 1141 г. ходил в Киев с лепшими людьми за новгородским князем; в 1147 г. ходил к Юрию Долгорукому «мира для» ; в 1154 г. ходил к нему же просить в новгородские князья его сына.

Благодаря участию в делах путем мирного посредничества и советов, епископы постепенно занимают определенное и постоянное положение сотрудников князей в их государственной деятельности, становятся членами княжеских советов. Князья советовались с духовенством в правовых вопросах и привлекали архиереев к разработке законодательства. Пришедший на Русь вместе с христианством Номоканон (свод византийских узаконений) перерабатывался применительно к русским условиям.

К началу XIII в. процесс христианизации, завершившись в пределах Киевской Руси, стал распространяться на сопредельные территории. В 1207 г. православие было введено в подвластной Пскову северной части Латгалии. Это стало особенно актуальным в связи с возникшей угрозой со стороны крестоносцев и рыцарей католического Тевтонского ордена. В 1227 г. по распоряжению новгородского князя Ярослава Всеволодовича была крещена почти вся карельская земля. Православная миссия среди соседних народов помимо религиозной мотивации имела и политический смысл: она служила средством интеграции и закрепления их в составе Древнерусского государства. Принятие христианства открывало перед «старейшинами» соседних с Русью племен возможность поступления на феодальную службу русскому княжеству, что вело к усилению власти над соплеменниками. Так было положено начало миссионерской деятельности Русской церкви. Она не только шла вслед за расширением пределов политического влияния Российского государства, но нередко и сама создавала культурные предпосылки для него.

Канонизация святых Русской церкви была не только средством распространения христианского культа на своих древнерусских основах. Она имела и политическое значение, поскольку превращала в объекты религиозного поклонения реальных политических деятелей, связанных с княжескими династиями. Так, провозглашение в конце ХI в. святыми Бориса и Глеба, братьев Ярослава Мудрого, коварно убитых в борьбе за династический престол, освящало авторитет всего киевского княжеского рода потомков Ярослава. Культ Бориса и Глеба имел и другой, конкретный политический смысл: он укреплял законную княжескую власть и осуждал решение вопросов престолонаследия при помощи насилия и убийств. Канонизация Бориса и Глеба имела немаловажное международное значение: древнерусский великокняжеский род обрел святых из своей семьи, чем не мог похвастаться в то время ни один из глав соседних государств.

Итак, в Церковь способствовала утверждению авторитета последней, выступала в роли миротворца в межкняжеских конфликтах, порой придавала легитимность сомнительным, но продиктованным соображениями политической целесообразности шагам князей, поддерживала авторитет государства в его внешнеполитических контактах. Возрос авторитет и значимость Русской церкви в общественно-политической жизни страны. Конечно, нельзя преувеличивать влияние православного духовенства на власть в данный период времени. Обратное влияние власти государственной на власть церковную доходило до весьма широких пределов и выражалось преимущественно в самовластном отношении к епископам. Примеров бесцеремонного обращения с «владыками» в древнерусских источниках достаточно. Один из наиболее ярких тому примеров – отношения Андрея Боголюбского и нареченного епископа Феодора, оставшегося в летописях с уничижительным прозвищем Феодорец - Белый Клобучек. Суздальский князь Андрей, сознавая себя по силе и значению великим уже князем, пожелал видеть возле себя уже не епископа, а митрополита. Он задумал создать у себя в княжестве митрополию. Кандидатом в митрополиты Андрей наметил белого женатого священника Феодора. Андрей, используя честолюбие Феодора провел его в нареченного епископа Ростовского и Суздальского и отправил его к патриарху Константинопольскому как ходатая об открытии в Суздальской земле независимой от Киева митрополии. Патриарх отказал в просьбе. Феодор управлял епархией в качестве нареченного епископа. Но оппозиция в Ростове и Суздале, как свидетельствуют источники, была сильна, кроме того, она поддерживалась и Киеве. Феодора не признавали, и он силой утверждал свою власть. При попустительстве князя Андрея Феодор ввел практически террор в своей епархии по отношению к оппозиционному духовенству: наказывал, мучил, казнил, отбирал имения. Наконец, князь перестал покровительствовать своему избраннику, и именно это привело самого Феодора к трагическому концу. Его привезли в Киев на суд, где приговорили его как наказаниям как еретика и злодея.

Но такое откровенное и бесцеремонное властное вмешательство в церковные дела было возможно лишь на уровне удельного княжества. Глава Русской церкви поставлялся Константинополем, и именно это обстоятельство давало определенную гарантию того, что Киевский митрополичий престол не станет объектом межкняжеских распрей и не будет угрозы того, что каждый добившийся великого княжения будет ставить угодного ему митрополита.

Поставление киевских митрополитов в определенной степени ущемляло политические амбиции великих князей, однако в условиях феодальной раздробленности и межкняжеских усобиц в ХI-ХIV вв. это позволяло сохранить централизованную структуру Русской церкви. Разветвленная и в то же время централизованная структура Церкви компенсировала недостаток политической централизованной власти. На фоне удельного размежевания и противоречий Русская Церковь выступала как структурно-целостный, экономически мощный и политически влиятельный социальный институт.

Прогрессивное значение деятельности Русской церкви в период феодальной раздробленности заключалось в том, что она являлась стабилизирующим институтом для сохранения внешней целостности государства и объективно служила фактором национально-государственной консолидации.



Контрольные вопросы.

  1. Назовите основные направления политической деятельности православного духовенства в период удельной Руси.

  2. Каковы были принципы организационного строительства Русской церкви в данный период?

  3. В чем заключалось прогрессивное значение деятельности Церкви в период феодальной раздробленности?



Тема 4. Русская православная церковь и монголо-татарское иго.


Рубеж между киевскими и московским периодами истории Российской истории как Русской православной церкви был проложен, по выражению известного историка Церкви А.В. Карташева, «катастрофой монгольского нашествия». Однако предпосылки этой катастрофы начали складываться задолго до монгольского завоевания.

Практически вся история Киевской Руси сопровождалась княжескими междоусобицами. Они возникали чаще всего в момент смены власти на великокняжеском престоле. Драма междоусобной борьбы продолжилась затем и в Северо-Восточной, и в Юго-Западной Руси. Слабела роль Киева как столицы единого государства. Суздальский князь Андрей Юрьевич Боголюбский, захватил Киев в 1169 г. и принял, таким образом, титул великого князя. Но Андрей не остался, однако, в Киеве, а с титулом великого князя вернулся к себе во Владимир. Тем самым он положил начало практике, когда носившие титул великого князя Киевского жили не в Киеве, а во Владимире.

Русь, раздробленная, переживавшая экономический упадок, не могла ни собраться с силами, ни найти в себе политической воли для того, чтобы противостоять монгольской орде. В течение 1237-1240 гг. были поодиночке разгромлены и разорены Рязанская земля, Суздаль и Владимир, Тверское княжество, наконец, юг Руси - Переяславль, Чернигов и Киев. Нетронутым оказался лишь Новгород, до которого конники Батыя не доскакали сотни верст.

После опустошительного нашествия монголы покинули русские земли, оставив, однако, в княжеских городах ханских представителей - баскаков. Они контролировали сбор дани в пользу Золотой Орды, проводя время от времени перепись населения. С целью дополнительных поборов золотоордынцы периодически совершали набеги на русские земли. Наиболее часто таким набегам подвергались степные и лесостепные регионы юго-запада Руси Киевский, Чернигово-Северский, Галицко-Волынский. Терпя бедствия, население этих регионов устремлялось на северо-восток, во Владимиро-Суздальскую землю, или на север - в сторону Новгорода. Постепенно на территории бывшего Древнерусского государства сложились три самостоятельных центра политической жизни, каждый со своей исторической судьбой: Новгородская феодальная республика, Владимиро-Суздальская Русь с ее «единодержавными» тенденциями и, наконец, Русь Литовская с центром в г. Вильно – своеобразная федерация феодальных княжеств, значительную роль в экономике которой играли русские княжества.

В ходе монгольского завоевания Церковь разделила общую судьбу страны. Были подвергнуты осквернению и разрушены десятки монастырей, сотни храмов, уничтожены книги и церковная утварь. Погибли многие священнослужители, монахи, некоторые епископы.

Однако это не означало, что монголы питали вражду к христианству. Просто Церковь оказалась жертвой тотальной стихии войны. Будучи язычниками, монголы терпимо относились ко всякой религии. В самой Золотой Орде свободно практиковались буддийские, мусульманские и иные культы, и даже ханы нередко принимали участие в религиозных обрядах.

Принцип веротерпимости был зафиксирован в «Великой Ясе» Чингисхана, составленной в 1206 г. в назидание потомкам. Содержа главным образом правила организации войска и нормы уголовного права, «Великая Яса» передавала также наставления соплеменникам относительно других религий: «Он постановил уважать все исповедания, не отдавая предпочтения ни одному. Все это он предписал как средство быть угодным Богу».

Историки, однако, отмечают, что монгольские ханы все же относились к христианству не с простой терпимостью, а и с прямым покровительством. Причина заключалась в том, что из числа народов, вошедших в состав монгольской империи народов, христианские народности уйгуров и кераитов очутились в более близких отношениях с монгольскими ханами. Уйгуры – потому, что, получив в свое время от несториан грамотность, сделались в новом ханском государстве необходимыми дельцами и чиновниками. Кераиты же потому, что из их христианского семейства Чингис-хан и его сыновья взяли жен. Столица княжества кераитов – Карокорум – стала столицей империи монголов.

Батый, как и его дед, был типичным монголом-язычником, и не счел нужным после завоевания Руси каким-нибудь особым законодательным актом утверждать права и положение Русской церкви. Само собой разумелось, что Церковь должна оставаться свободной. И действительно, когда в 1246 г. впервые была проведена перепись, духовенство было исключено из нее.

С конца 1250 г. Русская церковь получает экономические и правовые льготы, юридически закрепляемые ханскими ярлыками, которые выдавались митрополитам. Хотя объем льгот в разное время мог меняться, однако речь в принципе шла об освобождении церковнослужителей и зависимого от Церкви населения от налогов и дани. Ярлыком хана Менгу-Темира (1266-1282), кроме того, объявлялись неприкосновенными земли и угодья Церкви, принадлежащие ей иконы, книги и другое движимое имущество. В соответствии с этим монголы признали и за русскими право исповедовать свою религию. Такое положение Русской церкви оставалось неизменным на протяжении всего периода монголо-татарского ига. Положение некоторым образом изменилось после принятия ханом Узбеком в 1313 г. ислама в качестве государственной религии. Льготы церкви были приостановлены. В частности, поводом восстания в Твери в 1327 г. явилось то, что ханские послы, вопреки традиции, обложили налогом и православное духовенство – отняли у дьякона «кобылицу тучну». Такое нарушение прав церковных людей встретило отпор среди населения. Кроме того, Узбек ввел на некоторое время в практику закон, по которому от всякого вновь входящего на престол хана митрополиты должны были получать и новый ярлык. Митрополит Феогност для получения ярлыка от преемника Узбека Джанибека путешествовал в Орду в 1343 г. Феогност, «рассулиша» в Орде 600 золотых рублей, выкупил и вернул Церкви прежние льготы.

Свидетельством признания Золотой Ордой важной общественно-политической роли Церкви было учреждение в 1261 г. Сарайской епархии. К этому времени здесь на постоянном или временном пребывании оказалось довольно много русских, нуждавшихся в церковном окормлении: пленных крестьян и ремесленников, а также купцов, участников посольств. Кроме того, пребывавший в Сарае епископ был не только связующим звеном с Русской митрополией и князьями, но и дипломатическим посредником в сношениях Золотой Орды с Константинополем.

За льготами, предоставлявшимися Церкви, стоял вполне прагматический расчет. В ярлыках прямо говорилось, что Церковь должна «с чистым сердцем» молиться своему Богу за ханов и за их род, благословлять их и признавать их власть как данную от Бога, т.е. завоеватели полагали, что Церковь не только не станет поощрять народное недовольство игом, но и использует свое влияние для умиротворения людей. И действительно, ни одно антимонгольское выступление во второй половине XIII в. Церковь не поддержала.

Однако, в свою очередь, ханы монгольские требовали и от православных уважительного отношения к их собственным богам и магическим церемониям. Посещавшие Орду князья перед аудиенцией у хана должны были проходить через очистительный огонь, поклоняться изображениям умерших ханов, солнцу и священному кусту. На этой почве в г. Сарае - резиденции ханов - иногда возникали серьезные инциденты, порой завершавшиеся драматически для русских князей.

Пользуясь поддержкой монгольских ханов, Церковь быстрее, чем светские феодалы, восстанавливала и укрепляла свое материальное положение. К XIV в. ее экономический потенциал превышал могущество среднего русского княжества. В ряде крупных городов - Твери, Ростове, Нижнем Новгороде - воздвигаются богато украшенные храмы. Укрепляется православная вера среди русского народа. Именно XIV век – время окончательной христианизации Руси. В условиях потери независимости православие становится консолидирующей идеологией, отделив «своих» христиан от завоевателей – бусурман. К XIV в. исчезают элементы язычества в погребальных обрядах, почти пропадает языческая символика на ювелирных изделиях, керамике, наконец, само слово, обозначающее людей, работающий на земле – крестьяне, - появляется в этот период и является ничем иным как модифицированным словом христиане. Православие, таким образом, становится национальной религией.

Соответственно возрастал и политический вес Церкви. В условиях иноземного ига и продолжающейся борьбы между русскими княжествами, фактического территориального раздела русской митрополии и активизирующей свои действия католической церкви руководству РПЦ необходимо было определить политические приоритеты.

Митрополит Кирилл (1242-1281), возглавивший Русскую церковь после монгольского нашествия, человек русский, бывший до того архимандритом одного из монастырей на Галичине, сразу направился во Владимир-на-Клязьме к Александру Невскому. Правда, и Владимир не стал при нем официальным центром Русской митрополии. Погребен же Кирилл был, в соответствии с еще не прервавшейся традицией, в Киеве. Но его преемник - митрополит Максим (1283-1305), после очередного разорения Киева монголами в 1299 г. «не терпя насилия татарского», переносит митрополичью кафедру во Владимир и уже окончательно поселяется там. (Константинопольский патриарх только в 1354 г. утвердил перенос кафедры «по-гречески»: «…чтобы Киев был собственным престолом и первым седалищем архиерейским, а после него и вместе с ним святейшая епископия Владимирская была бы вторым седалищем местом постоянного пребывания и упокоения»). При этом епархии русской митрополии находились в разных государствах – в Северо-восточных княжествах, подчиненных Золотой Орде, и на территории Юго-западных княжеств, находившихся в составе Руси Литовской.

Политический выбор Русской церковью был сделан. С начала Х1У века она связала свою судьбу с Северо-восточной Русью. Сложность и своеобразие внутриполитической, внутрицерковной, внешнеполитической ситуации определяло с этого времени деятельность Церкви и ее отношения с властью. Но несомненным для этого периода является факт – Русская православная церковь стала мощным и значимым фактором общественно-политической жизни Руси в условиях формирования единого централизованного государства и международной политики.
Контрольные вопросы.


  1. Каковы были политические и экономические последствия для Руси монгольского завоевания?

  2. Чем объясняется веротерпимость монголов и как она проявлялась по отношению к духовенству и Церкви?

  3. Какие экономические и судебно-правовые льготы получала Церковь от золотоордынских ханов?

  4. Какой политический выбор был сделан митрополитом Максимом и в чем заключались его последствия для государственно-церковных отношений?

Тема 5. Борьба Московского княжества за гегемонию и Русская православная церковь. Конец XIII - XIVвв.

В связи с переносом центра митрополии в Северо-Восточную Русь Церковь стала активным и влиятельным участником политической борьбы, развернувшейся в XIV в. в связи с процессом объединения русских земель.

После смерти сыновей Александра Невского Дмитрия и Андрея, княживших во Владимире и плохо ладивших между собой, ярлык на великое княжение получил племянник Александра - тверской князь Михаил Ярославич (1304-1319). Однако прямые потомки Александра Невского — его внуки Юрий и Иван Даниловичи, княжившие в Москве, не пожелали смириться с этой утратой. Интригуя против тверских князей, прибегая порой к вооруженному насилию, они ведут борьбу за великое княжение. После смерти митрополита Максима по решению Константинополя митрополитом Русским становится ставленник Галицкого князя Петр. По возвращении на Русь в Тверь он был враждебно встречен тверским князем Михаилом. Князь даже предпринял попытку свергнуть Петра, для чего был собран в 1311 г. собор в Переяславле. Собор закончился полным оправданием митрополита. Победа Петра была достигнута при поддержке светских лиц, возглавляемых московским князем. Московские князья умело воспользовались конфликтом между митрополитом и тверским князем и привлекли главу Церкви на свою сторону. Это имело большое значение для исхода борьбы за политическое первенство в пользу Москвы.

К исходу первой четверти Х1У в. Москва значительно усилилась. Иван Калита, начал при одобрении митрополита Петра активное храмовое строительство. В 1325 г. была заложена соборная церковь Успения Божьей Матери - одноименную с главным храмом Русской церкви того времени — Успенским собором во Владимире. Иван Данилович убедил престарелого Петра окончательно поселиться в Москве, где он умер и был погребен в Успенском соборе, которая с этого момента стала кафедрой русских митрополитов и местом их погребения. Так Москва, по словам В.О. Ключевского, оказалась «церковной столицей Руси задолго прежде, чем сделалась столицей политической». Правда, Русская митрополия официально продолжала именоваться не Московской и даже не Владимирской, а Киевской.

После подавления восстания в Твери в 1327 г. Иван Данилович в 1328 г. становится великим князем. Однако, хотя, начиная с Ивана Калиты, великие князья, сидевшие теперь в Москве, именуют себя «великими князьями всея Руси», до признания ее политическим центром Русского государства было еще далеко, предстояла напряженная борьба. Возвышению как Владимира, так и Москвы противились рязанские и нижегородские князья, Новгород и Псков; на статус великого княжества по-прежнему претендовала Тверь, причем местные епископы нередко поддерживали своих удельных князей.

Безусловно, сильным союзником Москвы в этой борьбе мог бы быть митрополит. Перенесение его резиденции в Москву в немалой степени способствовало бы утверждению ее статуса главного города Русской земли, ибо, как справедливо считал Иван Данилович, если князей много, то митрополит - один.

Преемник Петра митрополит Феогност (1328—1353), посетив на пути из Константинополя Киев и заехав во Владимир, затем окончательно поселился в Москве. Дабы придать своему городу хотя бы относительный вид стольного и митрополичьего, Иван Калита активно занимался храмостроительством. За первые пять лет пребывания Феогноста на митрополичьей кафедре в Москве было построено пять каменных храмов, в том числе три - в Кремле. Был канонизирован как «всея России чудотворец» митрополит Петр, что также должно было послужить самоутверждению Москвы как церковного центра Руси. Но главное, что совершил Феогност (разумеется, по воле великого князя) для утверждения авторитета московского великокняжеского престола, - определил себе преемника. Тем самым всей Руси было показано, где решается вопрос о кандидате в митрополиты Русской церкви.

Преемником Феогноста стал крестник Ивана Калиты - Алексий (1354—1378) был сыном черниговского боярина Федора Бяконта, поступившего на службу ко двору князя Даниила Александровича. Умный, образованный и решительный, он был выдающимся церковным и государственным деятелем. Ему выпало быть воспитателем и советчиком двух московских князей, сына и внука Ивана Калиты — Ивана II Красного (1353—1359) и Дмитрия Ивановича, будущего Донского (1359-1389). В течение 10 лет в связи с малолетством последнего он являлся регентом государства. Весомость политической роли Алексия придавал его авторитет в Золотой Орде. Именно ему принадлежит заслуга в получении Дмитрием ханского ярлыка на великое княжение. Удельных князей, не желавших признавать приоритет великого князя Московского, Алексий принуждал к покорности, используя средства церковного воздействия. Так, им были преданы церковному отлучению князья Михаил Тверской и Святослав Смоленский за участие в походе на Москву в 1370 г. литовского князя Ольгерда. При его непосредственном участии Москва как стольный город берет на себя роль арбитра в междоусобицах удельных князей. Например, во время ссоры суздальских князей Дмитрия и Бориса из-за Нижнего Новгорода в 1365 г. он заставил последнего уступить город брату.

Митрополит Алексий активно пресекал постоянные попытки Литвы создать на территории Юго-Западной Руси отдельную митрополию, считая находившиеся там епархии канонически подчиненными Московскому митрополиту. В Константинополе были также заинтересованы в сохранении единства русской митрополии. Но жалобы Твери, Литвы и других княжеств на митрополита Алексия по поводу методов его руководства не только церковными делами, но и активное вмешательство и использование «меча духовного» в мирских делах, заставили Константинополь воздействовать на русские дела. Патриарх Константинопольский Филофей посылает на Русь своего представителя – болгарского иеромонаха Киприана «со словами о мире». Дипломатическая миссия Киприана благоприятствовала объединению православных княжеств Северо-Восточной Руси. В 1374 и 1375 гг. состоялись межкняжеские съезды, в результате которых сложилась достаточно серьезная антиордынская коалиция во главе с Московским князем Дмитрием Ивановичем. Однако интриги тверского князя и выход его из коалиции разрушили союз. Вместо того, чтобы пойти на Мамая, дружины князей осадили Тверь, заставив князя Михаила признать себя «молодшим князем» московского князя.

Кризис 1375 г. привел к конфликту между митрополитом Алексием и Киприаном. Киприан выехал в Литву и там согласился с предложением князя Ольгерда возглавить Литовскую митрополию. 2 декабря 1375 г. Синод во главе с патриархом поставили Киприана на Киевскую и Литовскую митрополию. Это было тяжелым ударом для Алексия. Москва отказалась подчиниться решению патриарха и самостоятельно решила вопрос о преемнике Алексия. Им князь Дмитрий в 1376 г. назначил своего духовника священника Митяя.

В феврале 1378 г. митрополит Алексий умер. В течение четверти века он оставался главным духовным пастырем России, снискал популярность, любовь и уважение духовенства и народа. Князь Дмитрий Иванович категорически пресек попытки Киприана возглавить церковь и решил ускорить дело поставления своего духовника – Митяя. В июле 1379 г. Митяй с посольством выехал в Византию.

К этому времени Московский князь Дмитрий одерживает ряд военных побед, проявил себя как талантливый организатор и военачальник. Лидерство Москвы признавали все княжества Северной Руси. В 1378 г. на реке Вожа в Рязанском княжестве Дмитрий Иванович разбил монгольское войско Мамая. Это была первая победа над монголами со времени установления их ига. Настоящий же разгром учинили русские воины завоевателям 8 сентября 1380 г. на Куликовом поле. В результате зависимость Руси от Орды значительно ослабевает. Больше не требуется спрашивать у хана ярлык на великое княжение. Дмитрий Донской завещает великокняжеский престол своему сыну Василию. Важно подчеркнуть, что во время подготовки и самого Куликовского сражения Церковь оставалась без официального возглавления. Моральную и идеологическую поддержку московскому князю оказали московские старцы и самый авторитетный из них и почитаемый в народе - Сергий Радонежский (около 1314-1392). В условиях острой политической борьбы накануне сражения с Ордой для великого князя было весьма желательным, чтобы московские старцы силой своего авторитета поддержали его. Факты свидетельствуют, что церковные деятели проделали значительную работу по идейному обоснованию борьбы с Золотой ордой.

В Москве начали происходить чудеса. Самым значительным из них было явление Богоматери Сергию Радонежскому. Богоматерь традиционно считалась покровительницей Руси и это событие считалось радостным предзнаменованием, вселяло веру в победу и правильность политического выбора. Удивительно также совпадение ряда памятных событий. На 15 августа, Успеньев день был назначен сбор полков, выступавших навстречу Мамаю. В самый праздник Рождества Богородицы, 8 сентября состоялось сражение на поле Куликовом. 9 сентября, когда русские торжествовали победу, церковь празднует день памяти родителей Богоматери. Наконец, к 1 октября, празднику Покрова Богородицы, было приурочено вступление в Москву победителей.

Победа на Куликовом поле явилась важным историческим событием, хотя и не привела к немедленному возрождению независимости Русского государства. Народ, впавший в порабощение, стряхнул оцепенение и страх. События, связанные с Куликовской битвой опровергают также мнение некоторых историков о том, что церковь была противницей разрыва с Ордой и тормозила процесс национального возрождения Руси возглавляемого московскими князьями.

Из Византии посольство вернулось на Русь только в конце 1381 г. И совсем не в том составе, как ожидалось. Дело в том, что еще на пути в Константинополь Митяй умер. Путем уговоров, и, в основном, взяток удалось убедить Синод и патриарха Константинопольского поставить митрополитом Московским игумена Пимена, сопровождавшего Митяя. Однако по возвращении на Родину послов заключили под стражу, Пимену даже не позволили явиться в Москву для объяснений и отправили по велению великого князя в ссылку, в Чухлому. Дмитрий Донской был вынужден согласиться с мнением Сергия Радонежского и призвать на митрополичий престол Киприана.

В истории церкви этот период обозначается как митрополичья смута. Причина этой смуты заключалась именно во вмешательстве в церковные дела светской власти. В условиях укрепления великокняжеской власти меняется и характер взаимоотношений между светской властью и Церковью. Великие князья не нуждаются больше в протежировании митрополитами их интересов в Сарае. Достаточно сильны они и для того, чтобы заставить удельных князей уважать себя. Если прежде митрополиты по собственной инициативе, стремясь оказать поддержку великому князю, включались в решение тех или иных политических проблем, т.е. дела светские, то теперь великие князья, преследуя собственные интересы, начинают вмешиваться в вопросы внутрицерковной жизни.

Однако после смерти Дмитрия Донского в 1390 г. Киприан решительно взял курс на укрепление Церкви. Он поменял всех епископов на епархиях, не так безоговорочно поддерживал инициативы князя московского Василия 1 (так, церковь не поддержала войну с Новгородом и конфликт с Литвой), старался строить отношения с властью на правовых началах. В 1392 г. Василий 1 подписал так называемую грамоту Киприана, - своего рода правовой компромисс и перечень взаимных обязательств власти и Церкви. В частности, грамота сохраняла большие привилегии за церковными владениями, Церковь освобождалась от обязанностей военного характера, кроме тех случаев, когда в военных действиях принимал участие сам великий князь Со своей стороны, Василий 1 добился исключения из богослужебного ритуала упоминания о византийском императоре.

Одновременно с попытками светской власти ограничить материальное богатство Церкви появляются симптомы ее наступления на судебный иммунитет церковной иерархии. Первым шагом здесь стало введение согласно договорной грамоте Василия I с митрополитом Киприаном практики двойной подсудности - по гражданским и уголовным делам - людей Церкви.

Таким образом, победа над монголами на Куликовом поле явилась политическим рубежом, с которого светская власть прочно берет инициативу во взаимоотношениях с Церковью в свои руки. Исходя из интересов укрепления экономического потенциала и централизации государственной власти, великие князья предпринимают первые попытки ограничения ее материального положения, судебно-правового иммунитета, а также активно влиять на решение кадровых вопросов в самой Церкви.
Контрольные вопросы:


  1. Какую позицию занимала Церковь в условиях политической борьбы между Тверским и Московским княжествами?

  2. При каких обстоятельствах Москва сделалась церковным центром Руси и какое значение это имело для ее политической консолидации?

  3. Какую роль сыграл митрополит Алексий в истории Русской церкви и в истории Русского государства?

  4. В чем заключался смысл митрополичьей смуты последней трети XIV в. и каковы ее последствия?



Тема 6. Государственно-церковные отношения в ХV в. Автокефалия Русской православной церкви. Церковная политика Ивана III.

Процесс объединения русских земель под властью великого князя Московского, необходимость укрепления экономического потенциала государственной власти приводил к тому, что великие князья предпринимают первые попытки ограничения ее материального положения. С конца XIV в. начинаются попытки светской власти вмешиваться и в имущественные дела Церкви - великие князья стремились возложить на нее часть дани в пользу Орды. Светские феодалы также пытались ограничить церковное землевладение. Когда после смерти Киприана в Москву в 1410 г. прибыл митрополит – грек Фотий, он застал церковные земли в значительной части расхищенными князьями и боярами. Требование Фотия вернуть церковные земли породило конфликт в 1413 г. между ним и великим князем.

Нарастающие противоречия между властью и Церковью привели к тому, что в сложной внутриполитической ситуацией, связанной с кризисом власти после смерти Василия I, Церковь заняла неоднозначную позицию. Кризис был связан с вопросом о престолонаследии межу сыном и братом Василия I, между Василием II Юрием Звенигородским. В 1428 г. Московское государство потрясла феодальная война, которая длилась с переменным для Василия II успехом и закончилась только в 1446 г., после смерти уже сына Юрии – Дмитрия Шемяки. Когда в начале этого года Василий II, скрываясь от заговорщиков - удельных князей, попытался укрыться в Троице - Сергиевом монастыре, он, при участии монастырских властей был схвачен и ослеплен. И лишь когда узурпировавший Шемяка был изгнан из Москвы, высшее духовенство предпочло перейти на сторону великого князя.

Причина недовольства высшего духовенства, в первую очередь, греческого, заключалась в церковной политике Василия, в его стремлении утвердить и полную независимость Русской церкви и оторвать ее от Константинополя. И хотя уже со второй половины XIII в. практически каждый второй митрополит был из русских, однако поставлялись они все же вселенскими патриархами.

В начале 30-х гг. XV в. Константинополь в поисках военных союзников для отражения угрозы турецкого завоевания обращается к странам Западной Европы. Ради этого он готов пойти на восстановление отношений с Римским Папой, прерванных без малого 400 лет назад.

В 1438-1439 гг. на Ферраро - Флорентийском соборе обсуждаются догматические и канонические основания унии между Западной и Восточной церквами. Однако надежды, возлагавшиеся на Собор представителями Константинополя, не оправдались. Им не удалось убедить латинских оппонентов в своей правоте по догматическим вопросам. А европейские государи, на помощь которых против турок рассчитывали греки, единодушно проигнорировали Собор. Наконец, 5 июля 1439 г. после долгих и бесплодных теологических дискуссий акт об унии на условиях Ватикана был подписан.

Одним из активнейших сторонников унии был митрополит Исидор, только что поставленный на Московскую кафедру (причем без согласования с великим князем Василием II, кандидатура которого - рязанский епископ Иона - была отклонена под предлогом, что он прибыл в Константинополь уже после поставления Исидора). Вклад Исидора в соборный акт об унии по достоинству оценили в Риме. Он получил сан кардинала-пресвитера и звание «легата (т.е. посла) от ребра апостольского» для Литвы, Ливонии, Польши и России. По пути своего следования через территории этих государств в Москву он распространял окружное послание, в котором убеждал католиков без всякого сомнения ходить в православные храмы и принимать там причастие, а православных - в католические.

В воскресенье 19 марта 1441 г. Исидор прибыл в Москву. После литургии в Успенском соборе Кремля в присутствии великого князя митрополичий протодиакон прочитал акт об унии. Затем Исидор вручил Василию II послание папы, в котором тот призывал государя помогать митрополиту в утверждении унии на Руси.

Великий князь объявил митрополита-униата «латинским злым прелестником» и «волком». По его приказу Исидор был арестован и заключен в Чудов монастырь. Созванный после этого Собор русского духовенства потребовал от него отказа от униатской ереси под страхом мучительной казни. Исидор упорствовал. Сложилась тупиковая ситуация: примириться с вероотступником Москва не желала, но и осуществить угрозу в отношении иностранца, за которым теперь стоял еще и папа, не могла. Гордиев узел разрубил сам Исидор, бежав из заточения в ночь на 15 сентября 1441 г. Вскоре он объявился в Риме.

Казалось бы, путь к поставлению митрополита Русской церкви, не испрашивая согласия патриарха Константинопольского, открыт. Однако в Москве не решались на этот шаг, означавший разрыв с матерью-Церковью. В Константинополь было направлено послание с просьбой дать согласие на избрание митрополита всея Руси Собором Русской церкви. Ответа не последовало. В этой ситуации в декабре 1448 г. Собор русских епископов поставил «митрополитом на всю Русь» рязанского епископа Иону, нареченного на этот пост еще в 1436 г. Таким образом, была установлена де-факто автокефалия Русской церкви.

Константинополь пал под ударами турок-мусульман 29 мая 1453 г. Это событие потрясло православный мир. На Руси оно было воспринято как кара за вероотступничество, совершенное заключением унии с «папежниками». В результате возникла новая геополитическая картина европейского мира, в которой Московская Русь стала самым могущественным православным государством, а Русская церковь - крупнейшей из православных церквей. В Московском государстве обретает популярность идея о том, что после падения Византии достоинство ее императора по праву наследует великий князь Московский.

Между тем Исидора и в Константинополе, и в Риме по-прежнему считали законным главой Русской митрополии, а Иону - узурпатором.

В 1458 г. Исидор был утвержден главой западных епархий Русской церкви с титулом митрополита Киевского. В ответ на это собравшийся в следующем году в Москве Собор русских епископов постановил впредь митрополитов избирать в соответствии с волей великого князя и без согласования с патриархом Константинопольским. В документах Собора впервые говорится о Московской церкви, а ее предстоятель именуется митрополитом Московским и всея Руси. Так произошло очередное, на этот раз длившееся два столетия, разделение Русской церкви.

Установление фактической автокефалии Русской церкви и политическое укрепление государства создали условия для практически неограниченного вмешательства московских великих князей в дела Церкви. Не стесняемые ни Константинополем, ни удельными князьями, они определяли, кому быть митрополитом Московским и всея Руси. В течение XV в. из 11 митрополитов пять были лишены кафедры по княжескому произволу.

Однако Церковь настойчиво добивалась руководящего влияния на государственные дела. Независимость и самостоятельность ее положения в стране основывалась на мощных земельных богатствах, и духовенство решительно противостояло любым посягательствам власти на церковную собственность.

Крупными землевладельцами были митрополит, архиереи и монастыри. К XVI в. размеры церковного, главным образом монастырского, землевладения достигали 1/3 всей населенной территории страны. Если в XIV в. на Руси было всего 140 монастырей, то в XV в. – уже 205. Добиваясь земельных пожалований от князей и бояр, принимая пожертвования «на помин души», будучи освобождены от налогов, монастыри быстро богатели, превращаясь в крупные, хорошо организованные феодальные хозяйства. Они вели торговлю, занимались ростовщичеством, скупали и сдавали в аренду земли. Московские великие князья, проводя централизаторскую политику, преодолевая при этом сопротивление княжеско-боярской удельщины, все больше опирались на новый служилый слой - дворян. За государеву службу, а также за участие в военных операциях дворяне получали земли с крестьянами. По мере количественного роста дворянства возрастала и потребность в свободных землях. Но поскольку их явно не хватало, возникал вопрос о монастырском землевладении.

Вместе с тем богатство монастырей, их погруженность в житейскую суету, сомнительные коммерческие операции и бесконечные тяжбы — все это вызывало растущее недовольство в обществе и осуждение в самой церковной среде. На этой почве в XV в. разворачивается борьба двух идейных течений - нестяжателей и иосифлян (стяжателей).

Нестяжательство зародилось в монастырях, расположенных к северу от Москвы, в Заволжье. Духовным вождем нестяжателей являлся Нил Сорский (1433-1508). Он происходил из боярского рода Майковых, монашество принял в Кирилло-Белозерском монастыре. После недолгого пребывания там отправился в паломничество на Восток. На Афоне постигал идеи и практику исихастов. Вернувшись на родину, Нил основал неподалеку от Кириллова монастыря, на реке Соре, собственную пустынь. Устав пустыни был весьма строг: отшельник не должен не только ничего иметь, но и желать, кроме жизненно необходимого. У самого Нила, кроме книг, ничего не было.

Идеологом стяжательства являлся игумен Волоколамского монастыря Иосиф (около 1439-1515), из рода бояр Саниных. Приняв монашество лишь в 30-летнем возрасте, он в 1479 г. основывает собственный монастырь в соответствии со своими представлениями о должном порядке монастырской жизни. С одной стороны, это строгое общежитие, никакой индивидуальной собственности, жесткое ограничение в самом необходимом и обязательный труд для всех; с другой - стремительное обогащение монастыря, причем не столько трудом его насельников, сколько за счет передаваемых ему сел, пашен и угодий. Иосиф был убежден, что экономически мощные монастыри должны служить центрами социальной благотворительности, просвещения, духовного и нравственного влияния в обществе.

Иван III (1462-1505), первый из московских князей принявший титул Государь всея Руси, хотел видеть в церкви послушное орудие своей объединительной политики. Расширяя свою социальную базу за счет дворянства, он к тому же остро нуждался в земле. Спор между нестяжателями и иосифлянами давал Ивану III надежду на реализацию своих секуляризационных намерений, и он, естественно, поддержал нестяжателей.

Прямое столкновение между стяжателями и нестяжателями произошло на Соборе 1503 г., во время развернувшейся дискуссии о вотчинном владении монастырей. Однако иосифлянское большинство на Соборе не допустило принятия радикальных решений по этому вопросу, и великий князь вынужден был отступить. Более того, на Соборе происходит компромиссное сближение Ивана III и Иосифа Волоцкого, в основе которого была общность взглядов на роль православия и Церкви как идеологической опоры власти.

В других спорных вопросах Ивану III удалось достигнуть большего. Так, Иван III стремился распространить и на монастыри и соборные церкви порядок, который Василий II установил для московского Симонова монастыря, – светские дела должны были быть подсудны только великому князю.

В 1495 г. при посвящении в митрополиты игумена Троице-Сергиева монастыря Симона был введен особый церемониал, подчеркивающий решающую роль государя в избрании главы Церкви: великий князь вручал новопоставленому митрополиту пастырский жезл, после чего провожал его на митрополичий двор для представления епископам.

Таким образом, история государственно-церковных отношений в ХV веке показывает, что Церковь отнюдь не занимала позиции безоговорочной поддержки политики Московских князей. Церковь лавировала, внутри нее самой шла острая борьба. Что же касается великокняжеской власти, то, будучи вынужденной считаться с Церковью, она упорно стремилась к ее подчинению.
Контрольные вопросы:


  1. Как меняется характер взаимоотношений Церкви и светской власти по мере ослабления зависимости последней от Золотой Орды?

  2. Какую позицию занимало православное духовенство в период «феодальной войны» в Московском княжестве?

  3. Какова роль великокняжеской власти в утверждение автокефалии Русской церкви? Каково политическое значение этого акта?

  4. В чем состоял социальный смысл противостояния нестяжателей и иосифлян? Каково отношение Ивана III к внутрицерковным проблемам конца ХV века?


Тема 7. Московское государство и Русская православная церковь в ХУ1 в. Введение патриаршества в России.

В первые два десятилетия XVI в. завершается политическое объединение русских земель вокруг Москвы. Образование единого централизованного государства требовало своего идеологического подкрепления, с одной стороны, а с другой - создавало благоприятные предпосылки для упорядочения внутрицерковной жизни в масштабах страны. Концептуальным выражением нового самосознания Московского государства явилась идея «Москва - третий Рим». Впервые она была сформулирована около 1523 г. ученым монахом псковского Елеазарова монастыря Филофеем в посланиях князю Василию III и его дьяку Мисюрю Мунехину. В послании, в частности, говорилось: «Вся христианская царства приидоша в конец и сниидошася в едино царьство нашего государя, по пророчьским книгам то есть Ромейское царство. Два убо Рима падоша, а третия стоит, а четвертому не бытии».

Филофей возводит русскую государственность к «Ромейскому царству», к эпохе императора Августа (конец I в. до н.э. -начало I в. н.э.), устанавливая с ним генеалогическую связь рода русских князей Рюриковичей через его мифического брата Пруса. При этом «Ромейское царство» - не исторически определенное и преходящее государственно-политическое образование, но духовная по своей природе, неразрушимая функция, носителями которой в принципе могут быть различные государства. Ни Великий Рим, ни Греческое государство, по Филофею, не смогли сохранить в неповрежденном виде «Ромейское царство» и одухотворяющую его христианскую Церковь. Россия же является их наследницей, она восприняла в себя и это царство, и эту Церковь непосредственно.

Идея «Москва - третий Рим» была подхвачена и развита последователями Филофея. Она служила обоснованием не только исключительного значения Русской церкви, но и обоснованию мирового значения русского государства. Тем самым тезис «Москва – третий Рим» открывал и обосновывал возможность и необходимость тесного союза между Церковью и государством.

Действительно, при Василии III происходит поворот великокняжеской власти навстречу требованиям Церкви. С одной стороны, это объясняется личными качествами и воспитанием Великого князя, с другой стороны, находит объективное объяснение в сложности внутриполитической обстановки, необходимости иметь союзника для борьбы с феодальной знатью. В свою очередь, и церковь нуждалась в поддержке со стороны государства в борьбе против вольномыслия, еретических учений, для решения других внутрицерковных проблем.

При Василии III Церковь получала многочисленные подарки, иммунитетные привилегии, становясь фактически государством в государстве. Митрополит получал вотчинные доходы с владений, принадлежавших кафедре, а также пошлины за поставление епархиальных архиереев, дары во время посещения приходов, судные пошлины с духовенства и мирян за церковный суд, дани с церквей своей епархии, сборы на содержание служилых людей митрополичьего клироса. Митрополичий двор был устроен по образцу двора удельного князя со своими боярами, отроками, стольниками, конюшими и другими чинами. Митрополит имел свой полк с воеводой. Управление в рядовых епархиях строилось аналогичным образом. Теми же были и статьи доходов, но, разумеется, в меньших размерах. Первое место среди епископов и по богатству, и по объему власти принадлежало новгородскому владыке, носившему титул архиепископа. В официальных документах новгородского веча имя архиепископа ставилось выше имени местного князя.

Влияние архиереев на политические дела усилилось после смерти Василия, в условиях боярского правления и борьбы различных боярских кланов при малолетнем князе Иване Васильевиче. В 1542 г. Шуйские поставили митрополитом новгородского архиепископа Макария. С именем Макария связана особая страница и в судьбе Русской церкви, и в судьбе русского государства. Далекий от крайностей, гибкий политик, сторонник сильной великокняжеской власти, он оказывал сильное личное влияние на Ивана IV, пользовался уважением и авторитетом среди духовенства и знати. С большим воодушевлением Макарий поддержал идею Глинских венчать Ивана на царство. Макарий сам написал чин посвящения. В 1447 г. в Успенском соборе митрополит торжественно возложил на голову царя венец и благословил» Богом возлюбленного, Богом венчанного, Богом избранного православного царя». Венчание на царство имело историческое значение. С венчанием идея «Москва – Третий Рим» получила свое реальное воплощение. Усилился авторитет власти в стране, а вместе с ним и авторитет Церкви.

При митрополите Макарии духовная власть приступила к преобразованиям в духе унификации и централизации церковной жизни раньше светской власти, и помогла, тем самым, царю осознать необходимость реформ в государственном масштабе.

Соборы 1547, 1549 гг. учредили единый общерусский культ святых Русской православной церкви. Процесс придания общероссийского статуса местным святыням с середины XVI в. также принял целенаправленный, масштабный характер. При указанию митрополита Макария начинается процесс унификации богослужебной литературы – создаются Великие Четьи-Минеи (ежемесячные чтения) – собрание всех святых книг, которые в русской земле обретаются. Но было ясно, что решить проблему обеспечения приходов богослужебными книгами, свободными от ошибок традиционным способом -- переписыванием от руки невозможно. На митропличьем дворе организуется друкарня – типография. Первые книгопечатники дьякон Иван Федоров и Петр Тимофеев Мстиславец отпечатали первую в России книгу в 1564 г. - Апостол, а два года спустя – Часослов.

Большое значение для реформирования внутрицерковной жизни имел Собор, созванный царем в 1551 г. В историю он вошел как Стоглавый собор (принятый документ содержал 100 глав). Однако значение его не ограничивается интересами Церкви. В обсуждении некоторых вопросов была прямо заинтересована государственная власть. В первую очередь, это были вопросы о имущественном и правовом положении Церкви в стране.

Царю было важно прежде всего добиться ограничения церковно-монастырского землевладения, ибо власть серьезно нуждалась в свободных землях для обеспечения поместьями растущего военно-служилого сословия.

Собор был торжественно открыт 23 февраля 1551 г. в царских палатах; присутствовали митрополит Макарий и другие архиереи, игумены и архимандриты, а также князья, бояре и думные дьяки. Фактическим руководителем Собора был царь: он выступил при его открытии, обсуждение шло по заданным им в письменной форме вопросам, он принимал участие в дискуссии.

Зная о негативном отношении иерархии к его намерению ограничить церковное землевладение и взять под контроль государства денежные поступления Церкви, царь поставил проблему не прямо, а через обличение нравственных недугов монашества и высшего духовенства, указав, что их главным источником является чрезмерное богатство Церкви. Однако в итоге был достигнут компромисс, который, впрочем, мало устраивал Ивана IV: власть не покушается на имущество Церкви, однако монастырям запрещалось впредь выпрашивать у царя дополнительные угодья и льготы; земли, отошедшие к Церкви в годы боярского правления по его малолетству, отписывались на царя; контроль за монастырской казной передавался светским чиновникам.

Особое место в работе Собора заняли вопросы церковной юрисдикции. Были признаны неправомерными попытки вмешательства в судебные прерогативы Церкви. Подчеркивалось, что ни один представитель светского суда - ни князь, ни боярин, ни всякий мирской судья - не имеет права судить лиц духовного звания, включая монашествующих, кроме дел о душегубстве и разбое. Впервые со времен Киевской Руси государство по решению Собора принимает на себя обязанность бороться против пережитков язычества, все еще имеющих широкое влияние. Власти обязывались учинить розыск и расправу над волхвами, кудесниками, над распространителями «отреченных книг» (апокрифов, толкований снов и примет и т.д.). За нарушение порядка церковного богослужения предусматривались меры от телесного наказания до отсечения головы.

Были решены на Соборе вопросы внутрицерковной жизни. Для усиления контроля за низшим духовенством Собор принял решение ввести особый институт протопопов, которые следили бы за тем, чтобы священники и дьяконы благоговейно совершали богослужение, читали Священное Писание и жития святых в назидание прихожанам. Протопопы должны были также наблюдать, чтобы службы церковные совершались по исправным книгам.

Собор возвел в норму наследование церковного служения от отца к сыну, а при архиерейских домах определил открывать школы для поповских детей, где они постигали бы грамоту, церковные каноны и богослужебные чины. Было осуждено многогласие за богослужением. Стоглав также положил конец спорам о перстосложении и «аллилуйе». Под страхом анафемы были узаконены двуперстие и «сугубая (т.е. двойная) аллилуйя».

Собор высказался и по некоторым сторонам быта людей. Так, соответствующим православной бытовой норме признавалось ношение бороды, брадобритие же было осуждено как признак «латинства». Осуждались игра на музыкальных инструментах и скоморошье действо. Запрещалось общение с иностранцами вне официальных рамок, чтобы не оскверниться «беззакониями разных стран».

Как бы подводя итог достигнутому компромиссу между светской и церковной властями, Стоглав подчеркивал необходимость их тесного взаимодействия и взаимной поддержки. Священство и царство - это два Божьих дара. Первое печется о божественном, второе заботится о людях в их земных делах. Оба происходят из единого начала. Поэтому у царей не должно быть большей заботы, как о достоинстве священников, которые всегда за них Богу молятся.

Стоглавый собор, безусловно, явился крупным событием как церковной, так и государственной жизни России. Некоторые его определения сохраняли силу вплоть до петровских реформ начала XVIII в. Однако далеко не все проблемы внутрицерковной жизни на нем удалось решить. Не были преодолены противоречия между иерархией и светской властью в вопросе о церковных владениях.

В годы опричнины православное духовенство как и другие сословия подверглось террору со стороны царской власти. По своей воле Иван 1У ставил и изгонял митрополитов Русской церкви. Дезориентированное духовенство ничего не могло противопоставить террору Ивана Грозного. Митрополит Филипп (1566-1568), обличавший его за жестокости опричнины, был по указанию царя осужден послушным ему Собором, низложен и сослан в монастырь, где в последствии был задушен Малютой Скуратовым.

После смерти Ивана Грозного страна очень медленно выходила из кризиса, порожденного опричниной. Для подъема экономической жизни большое значение имела реформаторская деятельность правительства Бориса Годунова. Однако утверждать свою власть Годунову приходилось в острой борьбе с различными боярскими кланами. Союзницей и опорой власти должна была стать Церковь, поэтому Борис сделал все для того, чтобы во главе Церкви оказался его ставленник – митрополит Иов. Для повышения престижа и государственной власти (царя Федора Иоанновича), и для укрепления положения митрополита Иова Годунов выступил инициатором введения в России патриаршества: если Россия стала опорой и средоточием мирового православия, то ее Церковь должно возглавлять лицо с высшим духовным саном. Величие самодержавия было бы не полным без величия Церкви. В конце XVI в. ситуация в целом благоприятно сложилась для реализации подобного замысла. Справедливость этих притязаний, вероятно, становилась особенно убедительной, когда представители восточных патриархатов, а затем и сами патриархи начали приезжать в Москву за материальной поддержкой. Московские власти, как правило, их щедро одаривали, демонстрируя свое великодушие. Дело в том, что после завоевания турками Византии и других стран Ближнего Востока в 50-х гг. XV в. положение Константинопольской церкви, как и других православных церквей (Александрийской, Антиохийской и Иерусалимской), резко изменилось к худшему. Восточные патриархи оказались подданными мусульманских султанов, полностью зависели от них политически, было подорвано и материальное положение церквей.

Летом 1588 г. в Москву прибыл патриарх Константинопольский Иеремия П. Борис Годунов завел с высоким гостем тонкую интригу. Сначала он предложил Иеремии перенести резиденцию Вселенского патриарха в Москву, на что тот дал согласие. Получив, таким образом, косвенное признание того, что Россия достойна иметь патриарха, Годунов затем, ссылаясь на присутствие в Москве кафедры митрополита, предложил патриарху поселиться во Владимире. Его вероятный расчет на то, что Иеремия откажется от такого предложения, оправдался. Патриарх начал было собираться в обратный путь, но гостеприимные хозяева согласились отпустить его с почетом и богатыми подарками только при условии, если он поставит патриархом Московским и всея Руси митрополита Иова.

Торжественная церемония состоялась 26 января 1589 г. Соборы восточных патриархов в 1590 г. и в 1593 г. официально признали Русское патриаршество, определив для него пятое место в ряду православных патриаршеств. Право избирать российского патриарха было предоставлено Собору русских епископов.

Это событие имело историческое значение как для Русской церкви, так и Российского государства. Оно закрепило независимость РПЦ в нормах канонического права; усилились влияние и авторитет Русской церкви на международной арене; но в то же время усилилась и зависимость Церкви от светской власти, - согласно чину право окончательного утверждения главы РПЦ принадлежало царю.

Таким образом, в XVI в. Русская церковь продолжает укрепляться экономически, расширяет пределы своего влияния, становится самой крупной из православных церквей и по инициативе царя становится патриаршей. Однако вместе с тем неуклонно возрастает ее зависимость от светской власти, а внутри ее усиливаются противоречия между приверженцами различных путей ее собственного развития, различного понимания ее миссии в обществе.

Контрольные вопросы:


  1. В чем заключается политический смысл идеи «Москва – третий Рим»?

  2. Перечислите преобразования, проведенные по инициативе митрополита Макария. Каким образом они способствовали централизации церковной жизни в стране?

  3. Какие решения принял Стоглавый собор? В чем заключался компромисс между церковной и светской властью при решении вопросов материального и правового положения Церкви?

  4. В чем заключается историческое значение учреждения патриаршества в России?




скачать

<< предыдущая   следующая >>
Смотрите также:
Учебное пособие Челябинск 2008
2737.49kb.
Учебное пособие Челябинск 2014
923.8kb.
Учебное пособие для студентов вузов. М.: Юнити-дана, 2008. Цуканова О. А., Варзунов А. В. Сетевая экономика: Учебное пособие. Спб.: Спб гуитмо, 2008. 64 с
21.2kb.
Учебное пособие Челябинск 2007 ббк к лушникова Т. Ю. К система государственного управления: Учеб пособие: Челябинск
2656.38kb.
Учебное пособие для студентов непсихологических специальностей Челябинск Издательский центр юургу 2010
1830.48kb.
Программа Челябинск, Россия 25-26 апреля 2008 года Челябинск 2008
804.81kb.
Учебное пособие. Пособие составлено в соответствии со стандартом по дисциплине "Управление качеством"
58.57kb.
Сборник статей участников IV международной научной конференции 25-26 апреля 2008 года Челябинск Том 2 Челябинск 2008
9347.03kb.
Учебное пособие по курсу История физики москва 2008
124.33kb.
Сборник статей участников IV международной научной конференции 25-26 апреля 2008 года Челябинск Том 3 Челябинск 2008
9274.41kb.
Вопросы технологии сертификации средств защиты информации учебное пособие
1376.03kb.
Учебное пособие для изучающих английский язык. Изд. 1 / Под ред. В. А. Серебряковой Чита: чипкро, 2007 70 с. Учебное пособие «Учимся выполнять тесты»
639.94kb.