Главная стр 1стр 2 ... стр 4стр 5
скачать
Министерство здравоохранения

и социального развития Российской Федерации

Нижегородская государственная медицинская академия

С.Н. Зайцев

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ МЕТОДОВ ЛЕЧЕНИЯ АЛКОГОЛИЗМА

БЕЗ ЖЕЛАНИЯ ПАЦИЕНТА

Практическое пособие для врачей


Издательство НГМА

НИЖНИЙ НОВГОРОД ♦ 2005

УДК 616.89—008.441.13—08

БКК 56.14

3177


Зайцев, С.Н. Совершенствование методов лечения алкого­лизма без желания пациента: Практическое пособие для врачей / С.Н. Зайцев. — Н. Новгород: Изд-во Нижегородской государ­ственной медицинской академии, 2005. — 148 с.

В пособии рассматривается актуальный вопрос наркологии: «добровольное» лечение алкоголизма без желания и ведома паци­ента. Известно, что алкогольно-зависимые, не получая наркологи­ческой помощи, нередко погибают. Автор предлагает специальное экспресс-вмешательство для формирования у пациентов желания лечиться и жить трезво, а также аналогичное экспресс-вмешатель­ство для коррекции созависимых отношений в их семьях. Техно­логия разработана автором, прошла апробацию и с 1990 г. успешно применяется им в условиях частной практики — признана изобре­тением в области психиатрии (патент № 2218946).

Издание ориентировано на психиатров, психиатров-нарколо­гов, психотерапевтов, медицинских (клинических) и практичес­ких психологов, врачей различного профиля, медицинских сес­тер, социальных работников, а также на студентов, изучающих кли­ническую (медицинскую) психологию и психиатрию.

Рецензенты: главный детский психиатр Н. Новгорода доктор медицинских наук, профессор Т.Н. Дмитриева; заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии доктор медицинских наук, профессор Л.Н. Касимова

ISBN 5.7032.0583.2

© С.Н. Зайцев, 2005 г.

© Издательство Нижегородской государственной медицинской академии, 2005 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ
При многих психических расстройствах больные отрицают у себя наличие болезни и отвергают предложенную медицинскую помощь. Принудительное лечение в таких случаях применяется в соответствии с действующим законодательством, если состоя­ние больного представляет угрозу его жизни или жизни окружа­ющих.

Больные алкоголизмом лишь в редких случаях способны кри­тически оценить происходящее и самостоятельно обратиться за помощью к специалисту. В большей части случаев они не считают себя больными и не желают лечиться и жить трезво. Принудитель­ное лечение в этих условиях применяется редко, лишь если боль­ной алкоголизмом совершил преступление или при развитии пси­хотических состояний. «Добровольное» лечение без желания па­циента также применяется нечасто, так как сам он уклоняется от лечения, его родные и близкие не представляют, как действовать эффективно, а врач далеко не всегда имеет на вооружении методы, позволяющие действенно влиять на ситуацию. Проблема лечения алкоголизма без желания пациента не стояла так остро в то время, когда государство широко использовало принуждение к лечению. Однако в связи с так называемыми демократическими преобразо­ваниями 90-х гг. и почти полным отказом государства от функции принуждения к лечению больных алкоголизмом проблема приоб­рела исключительную актуальность и остроту. В настоящее время практика такова, что алкогольно-зависимые, уклоняющиеся от ле­чения и не считающие себя больными, в большинстве случаев ос­таются без адекватной медицинской помощи и погибают или ин- валидизируются.

Одна из основополагающих проблем наркологии — формиро­вание у больного алкоголизмом мотивации к трезвой жизни, кри­тичного отношения к своему состоянию и болезни, установки на лечение и трезвость. Несмотря на нередко большое количество публикаций в научных журналах и монографических исследова­ний на эту тему, проблема остается окончательно нерешенной, из-за отсутствия, во-первых, единой концепции психогенеза этого за­болевания, а во-вторых, детально разработанных технологий для эффективного влияния на таких пациентов.

В настоящем пособии автор излагает свое видение вопроса ле­чения алкоголизма без желания пациента, делится с читателями сво­им многолетним опытом работы с такими пациентами.

Авторская технология преодоления алкогольной анозогнозии приемами рациональной психотерапии обладает новизной, призна­на изобретением в области психиатрии (патент на изобретение № 2218946, публикация в бюллетене «Изобретения и открытия» за де­кабрь 2003 г.).

Кроме того, предлагается использовать аналогичное вмеша­тельство для коррекции созависимых отношений.

Автор знакомит читателей с некоторыми возможностями со­временной наркологии в отношении больных, считавшихся преж­де инкурабельными, неподдающимися лечению.

В книге выделено 7 глав, которым предшествуют вводная часть и определения некоторых терминов, наиболее часто используемых в пособии.

Во введении отмечены различные факторы, влияющие на рас­пространенность синдрома зависимости от алкоголя в обществе, и выделен самый значимый, по мнению автора, влияние на который положено в основу предлагаемой технологии.

В разделе Терминология даются определения и рассматрива­ется соотношение таких понятий, как «желание жить трезво» и «установка на трезвость», а также «созависимость» и «влечение к алкоголю».

Принципиальное значение для автора имеет определение тер­минов «алкоголизм», «синдром зависимости от алкоголя», кото­рые можно по-разному рассматривать в рамках той или иной кон­цепции болезни, что в конечном итоге и будет определять разнооб­разие терапевтических стратегий.

В первой главе говорится о принципах и условиях формиро­вания установки на трезвость в естественных условиях и в услови­ях контакта с врачом, а также предлагаются новые авторские при­емы семейной психотерапии для получения формального согла­сия пациента на контакт с врачом.

Во второй главе рассматриваются природа, механизмы и кли­ническая картина алкогольной анозогнозии.

Третья глава посвящена описанию вмешательства по преодо­лению алкогольной анозогнозии. Предпринята попытка анализа причин неэффективности таких вмешательств в ряде случаев.

В четвертой главе предлагается информация о патологичес­ком влечении к алкоголю и некоторых способах его дезактуализации.

Пятая и шестая главы представляют концепции созависимости и описание вмешательства по коррекции созависимых отноше­ний, где автор делится своим опытом работы в этой области.

В седьмой главе говорится о новизне, преимуществах и воз­можностях предлагаемого метода.

Заключение заостряет внимание на основные положения пред­лагаемой технологии и ее теоретическое обоснование.



ВВЕДЕНИЕ
Проблема алкоголизма с учетом распространенности это­го заболевания в обществе стоит в России достаточно остро. На уровень потребления алкоголя и распространенность синдро­ма зависимости влияют различные факторы. Среди них такие, как доступность алкоголя, уровень цен на спиртные напитки, качество потребляемых напитков, исторический опыт отноше­ний общества с алкогольными напитками, качество специаль­ной медицинской помощи, распространенность генетической предрасположенности к формированию алкоголизма, соци­альные взаимоотношения внутри групп населения, состояние физического и психического здоровья общества, социальные потрясения, военные конфликты и др.

И действительно, если алкогольные напитки отпускать не только в специализированных магазинах, но и в булочных, кон­дитерских, иных точках мелкорозничной торговли продуктами питания и даже в аптеках под видом лекарственных настоек, при этом эффективно не препятствуя торговле самогоном и тех­ническим спиртом для приема внутрь, то следует ожидать рос­та заболеваемости алкоголизмом.

Уровень цен на алкогольные напитки в свою очередь влия­ет на доступность алкоголя. Понятно, что чем дороже спиртные напитки, тем они менее доступны.

Качество потребляемых напитков прямо влияет на распро­страненность алкогольной зависимости. Если в употребление идут спиртные напитки низкого качества и большей крепости, то алкогольная болезнь формируется быстрее.

Генетическая предрасположенность в сочетании с влия­нием среды, микросоциума также может привести к формиро­ванию болезни, способствует распространенности этого яв­ления.

Состояние здоровья общества влияет на распространен­ность алкоголизма. Если здоровье уже подорвано какими-то недугами, например табакокурением, то и алкогольная болезнь легко проявится на такой почве.

Очевидно, что социальные потрясения, участие в военных конфликтах, духовный кризис, невозможность части населения реализовать себя как личность — все это, как и другие факторы, создает условия для заболевания

алкоголизмом и в зависимос­ти от тех или иных обстоятельств, ситуации в большей или мень­шей степени влияет на распространенность синдрома зависи­мости от алкоголя в обществе.

Однако особо хотелось бы выделить еще один фактор, на наш взгляд, самый значимый и весомый. Это образованность населения по вопросам потребления алкоголя, иными словами, информированность об отношениях с алкоголем. Алкоголизм можно рассматривать как болезнь, вызванную дефицитом ин­формации. Если человек располагает исчерпывающей инфор­мацией об алкоголе, то он, конечно, живет абсолютно трезво, а даже если и употребляет спиртные напитки, то изредка и уме­ренно. И напротив, если предоставленная человеку информа­ция неполная, недостоверная, то формируется наркогенная го­товность — психологическая готовность к приему алкоголя или других наркотиков. При этих условиях у него и могут сформи­роваться проблемные отношения с алкоголем. Таким образом, достаточно хорошо проинформировать алкогольно-зависимо­го и членов его семьи о том, что, как и почему с ними происходит, и у него появится потребность в трезвой жизни, у его близких — новое видение проблемы, возможность действовать эффектив­но, а жить счастливо.

Исходя из таких посылок становится понятным, какое зна­чение и место в системе профилактических, лечебных и реаби­литационных мероприятий должны занимать информирова­ние, образование по вопросам отношения к алкоголю и рацио­нальная психотерапия. Значение — первостепенное, место — основополагающее.

Задача наркологии — лечение больных алкоголизмом и наркоманиями. Во всем мире сегодня, когда говорят о лечении, имеют в виду стабилизацию ремиссии и профилактику реци­дива заболевания [11, с. 10]. Осуществить вышесказанное мож­но только после выявления и привлечения к лечению химичес­ки зависимого, что само по себе считается непростой задачей. Активное выявление и привлечение к лечению больных алко­голизмом является первейшей обязанностью амбулаторной нар­кологической службы и главным звеном первичной профилак­тики алкоголизма [26, с. 63].

Основных препятствий на этом пути два: 1) нежелание ал­когольно-зависимого лечиться и жить трезво; 2) нежелание его родных и близких действовать эффективно. Вместо того чтобы обратиться к специалисту и выполнить все его рекомендации, они пытаются сами повлиять на больного, но действуют при этом импульсивно, непрофессионально и, разочаровавшись в результате собственных усилий, полагают что не только они, но и вообще никто, даже психиатр-нарколог, не сможет повли­ять на него. С другой стороны, и врачи далеко не всегда имеют на вооружении действенные методы для раннего выявления и привлечения к лечению больных алкоголизмом. А если боль­ной и явился в кабинет психиатра-нарколога, то все проблемы этим не снимаются.



Трудности лечения больных алкоголизмом заключаются в том, что самый специфический, «стержневой», синдром алкого­лизма — первичное патологическое влечение к алкоголю, далеко не всегда поддается фармакотерапии. По мнению ряда специа­листов [7, с. 184], средства и методы активной противоалкоголь­ной терапии должны отвечать четырем основным требованиям:

  1. купирующее или по крайней мере смягчающее влечение к алкоголю действие;

  2. достижение выраженного и стойкого эффекта отвраще­ния (аверсии) к спиртным напиткам;

  3. пролонгированная сенсибилизация к алкоголю, т.е. не­переносимость его;

  4. достижение в связи с этим дезактуализации влечения к алкоголю.

И если второе и третье требования спорны — достижение аверсии и сенсибилизация к алкоголю вполне могут быть заме­нены формированием реакции равнодушия, безразличия к ал­коголю либо какой-то иной реакцией, то первое и четвертое — сомнений не вызывают. Вполне понятно, что достичь осуществ­ления всех этих требований можно лишь системой лечебных мероприятий при условии твердой сознательной установки больного на абсолютное воздержание от алкоголя [26, с. 184].

Задача лечения больных алкоголизмом и наркоманиями для врачей психиатров-наркологов должна быть главной, но при одном условии — оно должно быть добровольным [2, с. 10]. Про­тивоалкогольное лечение не является наказанием для больно­го, и он сознательно должен соглашаться на это [26, с. 184].

Но и отказывать таким больным в специальной медицин­ской помощи просто негуманно. Вот данные о продолжитель­ности жизни больных алкоголизмом. Мужчины умирают в воз­расте 50—55 лет, что на 20 лет меньше средней продолжитель­ности жизни мужчин. Естественно, это показатели западных стран, в России средняя продолжительность жизни мужчин на 15—20 лет меньше. Оказывается, подавляющее большин­ство больных алкоголизмом умирают, не дожив до III стадии заболевания [11, с. 8].

Одним из основных препятствий для успешного лечения синдрома алкогольной зависимости является отсутствие у боль­ного желания лечиться и жить трезво, отсутствие критичного отношения к своему состоянию и болезни — алкогольная анозогнозия и установка на употребление спиртных напитков [27, с. 57]. Выработка установки на трезвость — самая трудная задача во всей системе лечения больных алкоголизмом [26, с. 78].

В целях раннего выявления больных алкоголизмом приме­няются административные мероприятия. Для этого же пред­назначены кабинеты анонимного лечения. Существенную роль в решении этой задачи играют органы милиции и судебные орга­ны. Однако вполне понятно, что наиболее желательно своевре­менное обращение за медицинской помощью больных алкого­лизмом по собственной инициативе, а также по настоянию род­ных и близких людей [26, с. 63]. К сожалению, вопрос, как это сделать практически осуществимым, в значительной степени оставался открытым. Теоретически подробные способы суще­ствуют. Например, такие методы семейной психотерапии, как «прямое вмешательство» или «семейное вмешательство» (Wegscheider S., 1980), которые осуществляются с помощью учи­телей, врачей, сотрудников консультаций и других специаль­ных учреждений, товарищей по работе, представителей адми­нистрации и профсоюза. Они представляют собой «конфрон­тацию» с больным алкоголизмом или с членами его семьи, осо­бенно показаны для преодоления анозогнозии больного алко­голизмом, семейной психологической защиты и способствуют формированию установок на лечение [25, с. 160—163]. Однако в связи с технической сложностью и межкультурными различия­ми страны эти методы не нашли широкого применения в нашей стране.

Также известна методика «системной интервенции» по Джонсону, предназначенная для создания у больного алкого­лизмом необходимой мотивации обращения к врачу на эффек­тивное лечение. Метод интервенции состоит из пяти основных ступеней.



    1. Собрать вместе значимых для больного людей.

    2. Помочь составить письменные отчеты, где сведения о зло­употреблении алкоголем изложены в неоценочной манере, с за­ботой и участием.

    3. Помочь членам семьи выбрать план лечения.

    4. Помочь составить план действий на случай отказа боль­ного от предложенного лечения.

    5. Групповая встреча с больными алкоголизмом, последую­щая семейная психотерапия с членами семьи для выражения и проработки своих чувств.

Подробнее названная методика будет рассмотрена ниже (см. гл. 1.1.2, с. 30—35).

Однако этот метод, как и метод семейного вмешательства, в связи с существующими межкультурными различиями, гро­моздкостью, недостаточной эффективностью и рядом причин, изложенных в разделе 5.3, также не нашел широкого примене­ния в России.

Если говорить о методах лечения больных алкоголизмом, то особо следует отметить роль психотерапии в системе лечебных мероприятий. Другие методы лечения (лекарственные и нелекар­ственные) применяются для детоксикации, купирования явле­ний алкогольной абстиненции, нормализации психического со­стояния, терапии сопутствующих расстройств и дезактуализации влечения. Иначе говоря, по сути это методы симптоматичес­кого лечения алкогольной болезни. Если же говорить о патогене­тическом и этиологическом лечении алкогольной зависимости, то здесь лекарственные и другие нелекарственные методы уходят на второй план. Понятно, что мотивация к трезвой жизни, крити­ка к своему состоянию и болезни, установка на трезвость лекар­ствами не формируется. Влечение к алкоголю, длящееся годами лекарствами не снимается; и созависимые отношения в семье ле­карственной коррекции не поддаются. Эти задачи можно решить только средствами психотерапии. Что собственно и определяет роль психотерапии как главного, основного метода лечения ал­когольной зависимости. Для этих целей существуют различные методики рациональной, групповой, семейной, психоаналитичес­кой, суггестивной и других видов психотерапии. Однако в этой области, на мой взгляд, наметился перекос. С одной стороны, де­тально разработаны разнообразные, действенные, эффективные, мощные средства и методы активной противоалкогольной тера­пии для купирования, дезактуализации влечения к алкоголю, достижения эффекта отвращения (аверсии) к спиртным напит­кам, сенсибилизации к алкоголю. С другой — уделяется явно не­достаточное внимание методам для раннего выявления алкоголь­но-зависимых и привлечения их к лечению, для формирования установки больного на лечение и абсолютное воздержание от ал­коголя, желания лечиться и жить трезво. Такие методы существу­ют теоретически, но по ряду причин мало применяются в прак­тической работе, особенно в провинциальных лечебных учрежде­ниях. Это связано с тем, что предлагаемые методы технически сложны, трудоемки, громоздки, занимают много времени, не раз­работаны детально. Кроме того, их эффективность оставляет желать лучшего. Помимо прочего, и это мое мнение, в наркологии наметилась дистанция между наукой и практической медициной.

Научная мысль продвинулась очень далеко. Предложены кон­цепции болезни, теории личности, теории обучения, информа­ции, когнитивной деятельности, принципы научной психотера­пии и т.д. В то же время практические врачи нередко продолжают использовать в качестве основного метода лечения алкоголизма «годовой укол», «кодирование», «блокирование», «торпедо», «ам­пулу», «подшивку», чудодейственные лекарства, пищевые добав­ки, «чистки» и другие подобные методы. Происходит это отчасти потому, что наука не смогла предложить достойной альтернати­вы. Опыт обращения за медицинской помощью родных и близ­ких алкоголика показывает, что если у пациента нет установки на трезвость, нет желания лечиться и жить трезво, то наркологи амбулаторного звена часто отказываются его лечить. Обеспоко­енным, а нередко и отчаявшимся родственникам они отвечают: «Вы его убедите в необходимости лечения или просто заставьте лечиться, вот тогда мы его и полечим». Если же врач и пытается выполнить эту работу, то действует скорее по наитию, интуитив­но, не располагая эффективным инструментом для разрешения таких ситуаций. Потому и результаты оставляют желать лучше­го (если говорить о положении в амбулаторном звене наркологи­ческой службы в целом, а не о достижениях отдельно взятого пси­хиатра-нарколога).

Таким образом, назрела настоятельная необходимость раз­работки новой медицинской технологии, которая позволяла бы эффективно лечить алкоголизм даже без желания пациента. Этот метод должен соответствовать следующим требованиям:

эффективно выявлять больного алкоголизмом на ранней стадии болезни;

надежно привлекать химически зависимого к лечению, не­взирая на его отказ принять помощь, нежелание признать себя больным и отрицание проблем;

формировать у пациента установку на трезвость, критич­ное отношение к своему состоянию и болезни, желание лечить­ся и жить трезво;

создавать условия для успешного проведения мероприятий по дезактуализации влечения к алкоголю и для достижения стой­кой ремиссии в дальнейшем;

проводить коррекцию созависимых отношений;

решать эти задачи за относительно короткое время и в пра­вовом русле;

быть достаточно простым в освоении психиатрами-нарко­логами и достаточно дешевым и доступным для широкого при­менения в практике.

В настоящем издании сделана попытка описать один из таких альтернативных методов: «Лечение алкоголизма без же­лания пациента». Но при этом имеется в виду не любое лечение без желания, а только один из его секторов: «Добровольное ле­чение алкоголизма посредством преодоления алкогольной анозогнозии приемами рациональной психотерапии» [7]. Конеч­но, лечение алкоголизма без желания пациента — отдельная проблема, включающая в себя не только преодоление анозогнозии, но и множество других аспектов. В то же время преодоле­ние алкогольной анозогнозии обязательно предполагает появ­ление у него желания лечиться и жить трезво, установки на ле­чение и трезвость. В противном случае у пациента следует по­дозревать не только алкоголизм, а и иную, возможно шизофре­ническую, психопатологию.

ТЕРМИНОЛОГИЯ
Когда специалисты используют одни и те же термины, они могут пополнить их разным смыслом и содержанием, исходя из разных концептуальных и теоретических позиций. Если гово­рить о бытовом и профессиональном языках, то расхождения в смысловом наполнении одних и тех же слов могут быть еще бо­лее значительными. Чтобы избежать такого разночтения, ав­тор предлагает вниманию читателей свое понимание ключе­вых терминов, используемых в пособии. А учитывая, что зна­ния в медицинской науке вообще и в наркологии в частности обновляются очень быстро (например, алкоголизм с точки зре­ния врачей 1900, 1970 и 2010 гг. — это совсем не одно и то же), такое семантическое отступление весьма актуально.

Желание и установка. Это разные этапы одного и того же психического процесса.

Желание — это отражающее потребность переживание, перешедшее в действенную мысль о возможности чем-либо об­ладать или что-либо осуществить. Имея побуждающую силу, желание обостряет сознание цели будущего действия и постро­ение его плана. Желание как мотив деятельности характеризу­ется достаточно отчетливой осознанностью потребности. При этом осознаются не только ее объекты, но и возможные пути ее удовлетворения [21, с. 115].

Установка — готовность, предрасположенность, возника­ющая при предвосхищении или появления определенного объек­та и обуславливающая устойчивый, целенаправленный харак­тер протекания деятельности по отношению к данному объекту.

Основные функции установки:

а) определяет устойчивый, последовательный целенаправ­ленный характер протекания деятельности, выступает как ме­ханизм ее стабилизации, позволяющий сохранить ее направ­ленность в непрерывно изменяющихся ситуациях;

б) освобождает субъекта от необходимости принимать ре­шения и произвольно контролировать протекание деятельнос­ти в стандартных, ранее встречавшихся ситуациях;

в) может выступать и в качестве фактора, обуславливаю­щего инертность, косность деятельности и затрудняющего при­способление субъекта к новым ситуациям [21, с. 419].

Из определений следует, что желание, как и установка, от­ражает потребность, имеет побуждающую силу, определяет це­ленаправленность деятельности, но в отличие от установки по­мимо прочего имеет другую степень осознанности. Если жела­ние обостряет осознание цели будущего действия и построение его плана, то установка, напротив, освобождает субъект от не­обходимости принимать решения и произвольно контролиро­вать протекание деятельности и т.д. По сути, желание жить трез­во и установка на лечение и трезвость — этапы одного и того же процесса. В результате влияния психотерапевта у пациента воз­никает желание жить трезво как мотив деятельности, характе­ризующийся отчетливой осознанностью потребности. А по мере того, как деятельность больного в направлении трезвости ста­новится все более и более стандартной и привычной, более ус­тойчивой и целенаправленной, соответственно она становится все менее осознаваемой. В этом случае можно будет говорить не о желании жить трезво, а об установке на трезвость, о том, что желание переросло, преобразовалось в установку.

Учитывая, что, во-первых, результатом рациональной пси­хотерапии является излечение через осознание механизмов бо­лезни, а во-вторых в данном случае желание жить трезво первич­но по отношению к установке на трезвость, автор назвал метод (подробная информация о нем приведена ниже, см. гл. 1, 2) не «Лечение больных алкоголизмом без установки на трезвость», а именно «Лечение алкоголизма без желания пациента».

Созависимость. Это важнейшая часть алкогольной болез­ни. Более подробно это явление будет рассматриваться ниже (см. гл. 5). Но поскольку данный термин постоянно используется в тексте, некоторые определения приведены в этом разделе.

Созависимость — это ошибочные реакции родных и близ­ких, ведущие к формированию химической зависимости и не дающие ей угаснуть.

Созависимость — это та почва в семье, без которой хими­ческая зависимость не может проявиться или быстро исходит в ремиссию.

Созависимость — принципиально обратимая дисфункция семьи, нарушение внутрисемейных коммуникаций, приводящее к дезадаптации и разрушению как самой семьи, так и ее членов.

«Зависимость» — рабство, «со» — совместное. Созависимость — совместное рабство.

Созависимость — это устойчивая личностная дисфункция, связанная с несформированностью четких границ своего «Я», с отчуждением, неприятием своих собственных чувств, мыслей, желаний, потребностей, с устойчивой потребностью восполне­ния своей личности личностью другого человека, с полной за­висимостью своего настроения и душевного состояния от на­строения и душевного состояния другого.

По сути созависимость — это любовь. Но не обычная любовь, а особенная, достигающая болезненной выраженности. Это мо­жет быть слепая материнская любовь или любовь жены к мужу, которая «застит глаза и слепит душу», это такая большая лю­бовь, которую трудно унести. Такая любовь, от которой страда­ют те кого любят. Но и тот, который любит — страдает не меньше.

«Любовь — это чувство глубокого расположения, самоот­верженной и искренней привязанности» (Ожегов С.И., Шведо­ва Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1998). Представь­те себе чувство «глубокого расположения» жертвы к своему па­лачу или «самоотверженную и искреннюю привязанность» че­ловека под пытками к своему истязателю и мучителю... и вы поймете, что такое любовь созависимых. Это любовь без памя­ти, безумная, бездумная любовь.

«Любить — чувствовать любовь, сильную к кому привя­занность, начиная от склонности до страсти; сильное желание, хотение; избранье или предпочтенье кого или чего по воле, во­лею (не рассудком), иногда и вовсе безотчетно и безрассудно» (Даль В.И. Толковый словарь живого русского языка. М., 1998).

Созависимость — это эмоциональная привязанность, вы­раженная чрезмерно, преувеличенно, безотчетно и безрассудно и даже болезненно.

«Любовь — высокая степень эмоционально положительно­го отношения, выделяющего его объект среди других и помеща­ющего его в центр жизненных потребностей и интересов субъек­та» [21, с. 198].

Кого или что любят созависимые? Сына, мужа? Не совсем. Они любят только ту часть его личности, которая изменена бо­лезнью, алкоголизмом. Созависимость — это увлеченность бо­лезнью близкого человека. В центре жизненных потребностей и интересов созависимых находится болезнь — хронический алкоголизм близкого человека как минимум, его недостатки, слабости и ошибки. Если преобразовать и уточнить другое оп­ределение любви из этого же источника, то получится, что:

созависимость — это особая форма любви, представленная в виде интенсивного, напряженного и относительно устойчиво­го чувства субъекта, достигающего болезненной выраженности и выражающегося в социально формируемом стремлении быть своими личностно значимыми чертами с максимальной полно­той представленным в жизнедеятельности другого таким обра­зом, что побуждает у того потребность в приеме психоактивных веществ все большей интенсивности, напряженности и устой­чивости.

Последнее определение автор рассматривает в качестве рабочего.



Влечение к алкоголю. Первичное патологическое влечение к алкоголю — это потребность в приеме опьяняющей дозы спир­тных напитков для достижения эйфории, получения необыч­ных ощущений или с целью снятия субъективно неприятного психического состояния, обусловленного воздержанием от ал­коголя [26, с. 25]. Это влечение носит эгосинтонный характер, т.е. личность оценивает и идентифицирует алкоголизацию как неотъемлемую часть себя. Формируется и укрепляется интеллектуально-идеаторный компонент влечения, как называет этот феномен В.Б.Альтшулер (1985) — защита алкоголиком «пра­ва» употреблять алкоголь, как одно из «прав» свободы личнос­ти». Последний проявляется в активном сопротивлении обсто­ятельствам, противодействующим его пьянству — несмотря на семейные конфликты, служебные неприятности, администра­тивные и дисциплинарные меры, применяемые к пьющему, не­смотря на многократные обещания прекратить пьянство, он продолжает злоупотреблять алкоголем с возрастающей интен­сивностью. Характер данного психопатологического образова­ния ассоциируется с действием процессуально биологического фактора.

Различают обсессивное (психическое, парциальное) и компульсивное (физическое, генерализованное) влечение к алко­голю. В обеих основных формах патологическое влечение к ал­коголю содержит в своей структуре идеаторные, поведенческие, сенсорные, эмоциональные и вегетативные компоненты. Сен­сорные компоненты влечения обычно представляют собой все­го лишь эпизоды с узко ограниченным временем существова­ния; более постоянно структуру влечения характеризуют ин- теллектуально-идеаторные, поведенчески-волевые, эмоцио­нальные и вегетативные компоненты. Развитие недостаточнос­ти интеллектуально-мнестических функций более непосред­ственно связано с интоксикацией алкоголем, ее продолжитель­ностью и тяжестью, а признаки этой недостаточности служат симптомами алкогольной психической деградации. Что же ка­сается эмоционально-волевых нарушений, то они отчасти пред­ставляют собой отражение доминантных свойств патологичес­кого влечения к алкоголю, являются его неотъемлемой состав­ной частью, т.е. его симптоматикой, чем и объясняется факт их более раннего и более постоянного обнаружения у больных хро­ническим алкоголизмом, а также их частичная обратимость.

Влечение к алкоголю — «стержневой», главный симптом алкогольной болезни. В свою очередь основным проявлением первичного патологического влечения к алкоголю является от­сутствие полной критики к своему состоянию и болезни.

Очень характерен для генерализованного влечения симп­том «парциальной деменции». Он заключается в интеллекту­альной беспомощности больного (однобокие, поверхностные и противоречивые суждения, их глубокое несоответствие действи­тельности, игнорирование очевидных фактов, неспособность разобраться в причинах и следствиях, выделить существенное, непроницаемость по отношению к резонным доводам), которая появляется только в круге вопросов, касающихся собственного злоупотребления алкоголем. В прочих отношениях обнаружи­вается достаточный, нередко даже высокий интеллектуальный уровень, контрастирующий с упоминавшейся слабостью суж­дений о ситуации, которая сложилась в результате злоупотреб­ления алкоголем [2, с. 199]. В такой трактовке «парциальную деменцию» трудно отличить от алкогольной анозогнозии.

Несмотря на то что психическое влечение является одним из ранних симптомов, оно представляет значительную терапев­тическую проблему, которая исчезает практически в последнюю очередь [4, с. 286]. Именно эта особенность определяет лечеб­ный подход для дезактуализации влечения к алкоголю, когда в качестве основного метода используют психотерапию и только как вспомогательные средства — лекарства или другие немеди­каментозные методы.

Алкоголизм. Используя в тексте термины «алкоголизм», «хронический алкоголизм», «синдром зависимости от алкого­ля», «алкогольная болезнь», «алкогольная зависимость», автор имеет в виду одно и то же заболевание.

Если говорить о клинических проявлениях, то в соответ­ствии с Международной классификацией болезней, травм и причин смерти десятого пересмотра (МКБ-Х) синдром зависи­мости — это «сочетание физиологических, поведенческих и ког­нитивных явлений, при которых употребление вещества или класса веществ начинает занимать первое место в системе цен­ностей индивида. Основной характеристикой синдрома зави­симости является потребность (часто сильная, иногда непрео­долимая) принять психоактивное вещество, алкоголь или та­бак» [14].

Однако такое представление о болезни нельзя считать пол­ным, так как в нем не нашли своего отражения нарушения ком­муникаций с окружающей средой и в первую очередь внутрисе­мейных коммуникаций. Принимая во внимание, что семья боль­ного алкоголизмом является важнейшим элементом алкоголь­ной экосистемы, рассматривать клинику этой болезни вне се­мьи, без учета внутрисемейных отношений было бы серьезной методологической ошибкой. Позиция авторов, склонных счи­тать химическую зависимость семейным заболеванием, дисфун­кцией семьи [11, с. 288] более понятна и оправдана.

Патогенез алкоголизма недостаточно изучен. В развитии заболевания значительное место занимают наследственность, социальные, психологические и индивидуально-биологические факторы [26, с. 14, 15]. В каждом конкретном случае болезни про­порция элементов патогенеза будет разной. Почти все концеп­ции алкогольной болезни признают наличие всех этих факторов и расходятся лишь во взглядах на пропорциональную представ­ленность. Именно концептуальный подход будет определять те­рапевтическую тактику специалиста, его выбор тех или иных методов лечения. Врач, считающий индивидуально-биологичес­кие факторы патогенеза доминирующими, будет использовать преимущественно лекарственные средства и такие немедикамен­тозные методы лечения, как физиотерапия, акупунктура, биоло­гическая терапия и др. Специалист, выделяющий в патогенезе алкоголизма прежде всего психологические факторы, предпоч­тет использовать такие методы, как индивидуальную и группо­вую психотерапию. Нарколог, полагающий, что факторы пато­генеза равнопредставленны, применит комплексный подход, уде­ляя равное внимание лекарственным методам, методам индиви­дуальной, групповой, семейной и коллективной психотерапии.

Однако ряд специалистов придерживаются иной точки зре­ния. По их мнению, средовые, социальные факторы, и в первую очередь такой, как нарушение внутрисемейных взаимоотноше­ний, являются доминирующими в патогенезе алкогольной бо­лезни. А если говорить о примерной пропорциональной пред­ставленности, то, как показывает практика, на долю средовых факторов (в клиническом проявлении — созависимости) при­ходится обычно около 60%. На долю психологических факто­ров (в клиническом проявлении — синдрома психической зави­симости) отводится 30%. А оставшиеся 10% делят между собой индивидуально-биологические и генетические факторы (в кли­ническом проявлении — синдром физической зависимости).

Основания для такого деления следующие: общность в про­исхождении алкоголизма и созависимости определяет их сход­ство в психоэмоциональных и психосоматических проявлениях [19, с. 98]. Многие авторы отмечают параллелизм клинической картины алкоголизма и созависимости. На каждый симптом, каждый признак алкогольной болезни созависимые обязатель­но ответят той или иной ошибочной, а точнее, болезненной ре­акцией. Таким образом, если говорить о количественной пред­ставленности созависимости в клинике и патогенезе болезни, то она будет как минимум равна представленности собственно химической зависимости. А если положить на оценочные весы то, что созависимых в большинстве случаев несколько — жена, мама, братья, сестры, взрослые дети, бабушки, дедушки, потвор­ствующие друзья, коллеги и начальники на работе и др., то со- зависимость явно перевесит химическую зависимость. Когда же мы примем во внимание факт, что созависимые отношения, в отличие от алкогольной зависимости, формируются с детства, закреплены десятилетиями опыта, предшествуют формирова­нию болезни и сами по себе являются основным пусковым меха­низмом для синдрома зависимости, становится понятным, по­чему на первое место в клинике и патогенезе алкоголизма так важно поставить комплекс проявлений созависимости.

Исходя из таких предпосылок автор рассматривает алко­голизм как дисфункцию семьи, влекущую за собой психопато­логическую перестройку личности ее членов с развитием боль­шого наркоманического синдрома у химически зависимого и подобного комплекса у созависимых, формированием на по­здних этапах болезни сопутствующих расстройств психической сферы, соматоневрологических и психосоматических наруше­ний и снижением социальной адаптации.

С позиции предложенной выше концепции болезни стано­вится понятным, почему акцент в предлагаемом методе «Лече­ние алкоголизма без желания пациента» делается на формах работы с семьей, методах семейной психотерапии.



Если у пациента отсутствует желание лечиться, а у членов его семьи нет желания действовать эффективно в отношении его пьянства, значит врач психиатр-нарколог, прежде чем ле­чить, должен сформировать у них такое желание. С этой целью необходимо использовать два аналогичных психотерапевтичес­ких вмешательства: для преодоления алкогольной анозогнозии у пациента и для коррекции созависимости у членов его семьи.

Алкогольная анозогнозия. Это важнейший психопатоло­гический феномен, которому посвящена глава 2.

Итак, пьющие не связывают имеющиеся у них нарушения здоровья с употреблением спиртных напитков, активно отри­цают наличие у себя признаков алкоголизма и не признают, даже внутренне, для себя опасности заболевания. И.И. Лукомский (1962) называет такое состояние «алкогольная анозогнозия» [26, с. 62].

Невосприятие, недооценка, отрицание собственной болез­ни или отдельных ее симптомов обозначается как анозогнозия. Этот термин заимствован из неврологической клиники, где он используется при описании органического поражения голов­ного мозга.

Многие авторы отмечали у больных алкоголизмом недо­оценку своего заболевания или полное его отрицание. Хотя для обозначения такого состояния предлагались и другие названия, но термин «алкогольная анозогнозия» получил наиболее ши­рокое распространение. Французский психиатр П. Фуке (1963) предложил называть латинским термином «apsychognosia» ча­стный случай анозогнозии — неспособность алкоголика в пол­ной мере понимать, узнавать, видеть свое личностное алкоголь­ное снижение, критически относиться к своему пьянству и пове­дению.

Созависимые имеют комплекс, аналогичный алкогольной анозогнозии у химически зависимых по природе, механизмам и клинической картине.


Г лава 1

ПРИНЦИПЫ И УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ УСТАНОВКИ НА ЛЕЧЕНИЕ И ТРЕЗВУЮ ЖИЗНЬ



Природа противоречия. Существует противоречие: лече­ние алкоголизма необходимо проводить безотлагательно даже без желания, а то и без ведома пациента. Иначе он просто погиб­нет, предварительно разрушив свою семью, «изломав» жизнь жене, своим детям и доведя до инфаркта или других болезней своих родителей. В лучшем случае он инвалидизируется или погибнет сам, а в худшем — пострадают один или несколько человек из его окружения. Можно даже сказать, что лечение боль­ных алкоголизмом следует проводить по жизненным показани­ям. В то же время противоалкогольное лечение должно быть добровольным, в соответствии с действующим законодатель­ством. Противоалкогольное лечение не является наказанием для больного, и он должен сознательно согласиться на это. Мероп­риятия по подавлению болезненного влечения к алкоголю бу­дут эффективны только у больного с установкой на лечение и трезвость, только если у него есть желание лечиться и жить трез­во. В противном случае их результат будет отрицательным или краткосрочным.

Отсутствие у больного желания лечиться вовсе не является основанием для отказа ему в специальной медицинской помо­щи. Можно ли проводить противоалкогольное лечение без же­лания пациента, но в то же время ненасильственно? Можно ли избежать в этом вопросе конфликта с законом? Оказывается можно! Для этого существуют много разных способов. В этом издании вниманию читателей будет предложено только два из них, самых простых среди прочих, но достаточно действенных для широкого применения в практике.



Способ первый — если у пациента нет желания «лечиться» и жить трезво, значит, прежде чем его «лечить», нужно сформи­ровать у него такое желание. Это делает врач под видом 3-часо­вой консультации в кабинете.

Способ второй — пациент вообще не нужен. Если у хими­чески зависимого нет желания «лечиться» и жить трезво, то врач формирует такое желание заочно, влияя на больного через созависимых членов семьи, родных и близких. Речь идет о коррек­ции созависимых отношений. После относительно короткого психотерапевтического вмешательства созависимые исправят свое поведение таким образом, что у пациента появится стрем­ление к трезвости, выраженное на уровне поступков. А как имен­но все это делается — об этом говорится в последующих главах.

Противоречие основано на разных семантических значе­ниях слов «алкоголизм» и «лечение» для больного, его родных и близких и для врача. Когда врач и больной беседуют об алкого­лизме и лечении, они говорят о разных вещах. Больной исполь­зует бытовое значение этих слов. Например, «алкоголизм» для него — это может быть болезнь человека с красным носом, пью­щего одеколон и обитающего на помойке, или «алкоголизм — это когда вещи пропивают из дома», или «алкоголизм — это когда мочатся в постель», или «алкоголизм — это когда запои и нигде не работает» и т.д. и т.п.

Нередко ему удается ввести в заблуждение своих родных и близких. Они тоже «обманываются» в происходящем и обра­щаются к врачу с просьбой:


  • Мой муж (сын), конечно же, не алкоголик, но вы его поле­чите.

  • Позвольте, но от чего же его лечить, если у него нет ника­кой болезни?

Родные и близкие пациента склонны винить в происходя­щем химически зависимого и не желают признавать своей роли в картине болезни, не хотят брать ответственность за происхо­дящее в семье на свои плечи. Созависимая жена говорит: «Мой муж пьет, вот вы его и лечите». Созависимые или вообще отри­цают болезнь у близкого человека, или считают болезнь про­блемой близкого человека, а никак не проблемой семьи и тем более не своей проблемой.


скачать

следующая >>
Смотрите также:
С. Н. Зайцев совершенствование методов лечения алкоголизма без желания пациента
1810.71kb.
С. Н. Зайцев совершенствование методов лечения алкоголизма без желания пациента
1810.75kb.
Программа восстановительного лечения каждого пациента составляется индивидуально с учетом основного и сопутствующих заболеваний
31.57kb.
Ключевые результаты реализации Программы развития школы в период с 2003-2008 гг. Совершенствование содержания образования и методов преподавания. Изучение новых методов и педагогических технологий
577.79kb.
Ориентировочная стоимость лечения одного пациента в год, отказавшегося от набора социальных услуг, составляет
8.22kb.
Комплексное применение функциональных методов восстановительного лечения у детей с нестабильными формами сколиоза
71.13kb.
Родителям о необычной методике профилактики нарушений зрения ребенка
76.95kb.
Учебная программа антинаркотического воспитания школьников
87.24kb.
1. Химия наука о веществах
774.82kb.
Фио, возраст пациента
28.83kb.
Стиль современного школьника. Мнение экспертов 14: 01 Любовь Стрельченко Вопрос модельеру и стилисту: Нужна ли школьная форма? Вячеслав Зайцев знаменитый модельер
172.06kb.
Эстетические недостатки. Нарушения функции зубочелюстной системы
439.17kb.